Шальные карты

      Майский вечер обещал ночную прохладу, поэтому на скатерти в клеточку стояли кружки с горячим чаем. У каждого предмета на кухонном столе было своё место: сахарница скрывала жирное пятно на ткани, плетёная корзинка с конфетами столетней давности прятала дырку, а заварник с клубничками стоял просто для красоты. Несмотря на поэтичную погоду в виде слабых сумерек за окном, только остывшего ветерка, проникающего в дом благодаря открытым ставням, и уютной тишины, атмосфера носила в себе нотку напряжённости и недосказанности. Максим Максимыч так и не притронулся к своему кипятку, что беспокоило Харитона, ведь он специально для друга кипятил чайник три раза. Да и Максимыч выглядел хмурее обычного, смотрел в пустоту. - И всё же, - мягко нарушил тишину Харитон, - почему ты не хочешь на рыбалку? Что-то случилось? - Ничего не случилось, - слишком горько вздохнул дед.       Склероз Харитона на мгновение пропал, и его мысленно перенесло во времена молодости, когда жена отвечала точно так же. Он прочистил горло и отпил чай, чтобы отвлечься от странной ассоциации. - Ничего? Пиздишь, как дышишь! У тебя физиономия такая, как будто умер кто-то, а завтра вместо нашей рыбалки -- поминки. - Ну, кхм...можно и так сказать. Сегодня последний день моей свободы, - Максимыч, наконец, обратил внимание на кружку рядом с ним, но никак не стал с ней взаимодействовать. - Что...правда?       Максим Максимыч раздражённо вздохнул: - Да завтра у школоты каникулы летние начинаются. Этот балбес ко мне придёт и на все три месяца поселится...       Удивительно, но Харитон даже вспомнил имя этого "балбеса": Олег, добрый мальчик, внук. Правда, он никак не мог вспомнить, с какого перепугу и как давно у его друга появился внук, если у Максимыча не то что жены, даже девушки никогда не было. В этом Харитон был уверен: если бы у Максимыча когда-нибудь появилась девушка, он бы умер от смеха. Тем не менее уточнять было неловко, вдруг обидится? - Подожди-ка...Олежка у тебя и до этого всё время гостил. Что изменилось? Или он тебя сдал с самогоном?       Максимыч с откровенным страданием провёл мазолистой ладонью по лицу: - Лучше бы сдал, Харь! Он мне этот самогон весь испортил, потом ныл до утра...Я вообще теперь боюсь его одного оставлять, не выгонишь же.       Оба задумчиво замолкли. Где-то в траве под окном поддразнивал пиликаньем кузнечик. - Слухай, Максимыч, - с ноткой озарения протянул Харитон, - если ты не хочешь Олежку одного оставлять, хай с ним внучка моя посидит, а?       Максим поднял на друга вопросительный взгляд: - Оксана, что ли? - Кто ж ещё? Дурачьё, у меня всего одна внучка! - А ей лет уже сколько?       Харитон выпал из реальности, напрягая память: - Да взрослая уже...Какой класс-то...Подзабыл, но точно в средней школе. - Хм...Может, позанимается с моим балбесом, - заинтересованно нахмурился Максимыч. - А он плохо учится? - В душе не чаю, но уверен, что да. Она завтра сможет приехать? - Вполне. Она недалеко живёт. Мы вчера созванивались, планов у неё нет. - Вот и отлично, - Максимыч с облегчением отхлебнул кипяток.       Проводив утром деда на рыбалку, Олег бродил по дому, скрипя половицами. Мальчик не находил себе места от радостного волнения: скоро придёт гость, который, правда, опаздывал минут на шестьдесят. Да, у Максима Максимыча было намного лучше, чем дома, но этот факт не исключал смертельную скуку, которая иногда подкрадывалась в случайные дни. Что говорить: в КогоПопалово, по словам телевизора, хоть и был прирост жителей, но разницы Олег не заметил, так как играть всё равно было не с кем. А сегодня (в первый же день каникул!) приедет соседская внучка. Тем более школьник надеялся, что сможет попросить у гостьи совета по поводу неразделённой любви.       Отчётливый стук заставил Олега остановиться, но тут же помчаться к двери. Он с неописуемой радостью схватился за ручку, потянул на себя и...снова замер. На пороге стояла какая-то тётка девушка со светлыми волосами, завязанными в два низких хвоста. Благодаря своему росту мальчик сначала обратил внимание на пышные формы, которые не скрывали ни блузка, ни короткие шорты, а потом уже на лицо. Сначала незнакомка игриво смотрела куда-то за Олега, но постепенно выражение её лица становилось хмурым. Она огляделась по сторонам и, наконец, взглянула вниз. Оба непонимающе пялились друг на друга в полной тишине. - Кхм...Мальчик, а где Олег? - Я Олег.       И снова воцарилась тишина. Девушка медленно, так как одновременно обдумывала ситуацию, закрыла за собой дверь. Она обескураженно продолжила: - Но подожди...Мне сказали, что Олег уже подрос. - Ну да, на пять сантиметров! - Мне казалось, что он...не девятилетний мальчик. - Мне десять!       Незнакомка провела ладонью по лицу, устало вздыхая и бормоча что-то вроде: "Боже, кому я поверила".       Олег тем временем начал всё понимать. Он с искренним изумлением спросил, поникнув: - Так вы...внучка дедушки Харитона? - Да...- она убрала с лица руку. - А почему с такой грустью?       Мальчик замялся, ведь он ждал как минимум ровесницу, а не какую-то странную женщину. Гостья тихо вздохнула, прекрасно его понимая. С каплей раздражения она сняла туфли и прошла в зал, затем небрежно устроилась на старом диване. Олег поплёлся за ней, только сейчас замечая красивый пакетик рядом с ней. - А как вас зовут? - робко и с лёгкой печалью спросил он. - Оксана. - Тётя Оксана... - НЕТ! Давай без всяких тёть, просто Оксана.       Прийдя в себя от внезапного эмоционального всплеска, мальчик спросил: - Тё-...ой. Оксана, а зачем вам пакетик?       Со вселенской горечью и силой, она поставила на стол бутылку, откинув теперь уже пустой пакетик на пол: - Шампанское. Даже не проси, ты ещё маленький. - У нас своё есть. - Шампанское? - хмыкнула Оксана, ища в сумке открывашку. - Нет, самогон.       Гостья замерла, словно окаменела. Она заинтересованно повернула голову в сторону Олега: - Самогон? Какой? - Из ягод с огорода. Дедушка его, почему-то, ночью складывал, но я видел, что он во втором шкафчике. - Может, всё не так плохо, Олежка, - случайно сказала вслух Оксана и мигом оказалась на табуретке около шкафа; мальчик не успел ничего понять, как она вновь сидела на диване, поставив рюмки, которые взяла по дороге, и банку самогона на тумбочку. - Знаешь, Олег, не удивлялся бы ты так сильно: мой дедушка до сих пор думает, что я в школе учусь. Вот и отправил к тебе...- произнесла Оксана, с лёгкостью открывая крышку банки. - А, ну...Самогон, наверное, нельзя брать... - Чёрт, ты прав. Ладно, обойдётся: я твоему дедушке шампанское оставлю. На чёрный день, так сказать, - довольно улыбаясь, она разлила самогон по рюмкам, расставив их в ряд. - Он всегда у нас чёрный, потому что дедушка каждый день в земле ковыряется, - пожал плечами Олег. - И червяками в меня кидается, если видит, что я с кустов ем.       Оксана весело фыркнула: - Чувство юмора у тебя хорошее. Чё, небось, девочка есть?       Мальчик моргнул, безвозвратно краснея. Язык в первые секунды онемел. Оксана успела выпить несколько рюмок самогона, закусив серым хлебом. Повернувшись к Олегу и заметив его румянец, она победно улыбнулась: - Ага, значит, есть! - Ну, не совсем... - Не признался, что ли? - после кивка собеседника, тон Оксаны приобрёл поучительские нотки. - Так ты, это...ик...не дрейфь. И извращенцем н-не...не будь, в общем. О! Хочешь, погадаю? У меня карты с собой.       Олег с интересом наблюдал, как девушка достала из сумки карты. Несмотря на опьянение, Оксана ловко тасовала карты. - Так. Как девочку зовут? - Рита. - Имя многообещающее... - Что? Почему? - Хрен знает, я так чувствую. Теперь вытяни любую карту.       Подумав немного, Олег вытянул одну карту из "веера" и протянул гостье валета червей. - Охо-хо. Чувства, вижу, невзаимны. - Угу... - Карта говорит, что она другого любит. - Вот именно! - с чувством злости воскликнул Олег. - Хотя цветы ей дарил я, поддерживал её, когда она двойку получила, тоже я... - Ничего-ничего, ик. Она просто не видит своего истинного счастья. Как...Как кобеля этого зовут? - Костя, - с явной обидой пробормотал он.       Оксана разложила карты на диване по замысловатому узору, почти не ошибившись, хотя в глазах всё плыло. Она с удивлением хмыкнула: - Но тебе везёт, Олежка! Костя этот твой испытывает к ней только дружеские чувства. - Правда? - лицо мальчика озарилось надеждой. - Да ты не ссы. Не ссы, вот! - Оксана залпом выпила ещё одну рюмку самогона. - Я ж...это...на медика учусь. В какой школе ты...? А, бля, одна ж школа. Похер, мне один год доучиться осталось, я школьной медсестрой пойду работать. Там и посекретничаю с твоей Лизой. - Её Рита зовут, но спасибо вам! - Ох, обращайся, - Оксана потянулась на диване. - Может, я и дальше пробьюсь, кто знает...Слух, ты в покер умеешь играть? - вдруг движение за окном привлекло внимание девушки и она знатно залипла. - Ээ...В покер? Нет, я только в телевизоре видел. Тётя Оксана? То есть, простите...Оксана? Эй. - Олег, - более трезвым голосом, хоть это и был мираж, произнесла она. - кто этот молодой человек у вашего забора?       Мальчик подошёл к окну и увидел в солнечных лучах знакомую фигуру с синей сумкой через плечо. - Это почтальон. Обычно он намного раньше приходит. - Тц, да вижу я, - фыркнула Оксана, щурясь. - а зовут как?       Олег пожал плечами. - Кхм, ладно. А его можно позвать поболтать с нами? - Даже не знаю...Его дедушка звал наедине поболтать, а тот взял и уехал на велосипеде, ещё и так быстро!       "Удивительно, как этого красавца ещё не отпиздили за голубые волосы. Он как самурай, кстати..." - подумала Оксана и с задумчивым видом выпила уже тридцать какую-то рюмку самогона. Организм девушки больше не выдержал, отправив её видеть сладкие сны с голубоволосым самураем. Увидев, что Оксана вырубилась, мальчик в панике подбежал к ней: - Подождите, вы же ещё мне не догадали! Эй, проснитесь! - тряс он её за плечо.       Олег был так занят делом, что не заметил, как скрипнула дверь. Максим Максимыч ожидал увидеть, что угодно, но точно не бардак в зале: открытые шкафчики, непонятный пакет, бутылку шампанского, спящую девку...Но худшее, что он узрел, была открытая и почти пустая банка самогона. И посреди всего хаоса, конечно же, мать его, Олег! - Я извиняюсь, придурошный. А это, собственно, кто?       Мальчик неловко моргнул: - Оксана. - Оксана?! - впервые за последние пятьдесят лет Максимыч был в глубочайшем шоке. - Допустим. Вы что, в карты рубились? - Нет, тётя Оксана мне на любовь гадала.       У Максима Максимыча было такое лицо, будто он никак не мог представить Олега и любовь в одном предложении. Он и так пытался держать себя в руках, чтобы не сорваться из-за единственной уцелевшей банки самогона, которого теперь, по сути, не было. Максимыч молча вышел из дома. По всей деревне раздался возмущённый крик: - Харя, блять, забирай свою школьницу!