Не забудь, не отпусти

      Он лежал в абсолютной темноте, сжавшись в клубок на краю кровати. Ладонь машинально поглаживала живот. Вэй Усянь пытался успокоить ребенка, успокоить себя. Лишь прикосновения не давали забыться в мыслях и позволяли ощущать реальность. Сначала пришли шок и отрицание. Как это возможно, чтобы отношения, построенные на взаимной поддержке и безмерной преданности, вдруг скрывали настолько невероятное откровение? Даже само представление того, как всё это могло произойти, выбивало почву из-под ног. Вэй Усянь не знал, что ему делать, впервые за долгое время. Не хотелось ни с кем говорить и никого видеть. Пожалуй, даже мужа. Он искал объяснение в тех словах, которые говорил Цзинъи, но в тот момент слышал их как под водой. Ведь это даже звучало невозможно. А-Юань, мальчик, которого Лань Чжань помнит ещё малюткой, которого он спас, растил, воспитывал как собственного сына. Как же так могло?.. Как он допустил подобное? Вэй Усянь почувствовал, как тошнота снова подступила к горлу.       Лань Сычжуй был супругом Ханьгуан-цзюня. Затем их помолвка была разорвана. Как всё началось? Это был какой-то план? Лань Чжань… Действительно мог… Испытывать романтические чувства к их сыну? Дыхание участилось. Вэй Ин накрыл голову подушкой и сжался ещё сильнее. Как Лань Чжань мог испытывать влечение к их маленькому сыну? В тот же момент его несколько раз подряд ударили по ребрам. Ребенок заволновался вместе с ним. — Всё хорошо, малыш. Всё хорошо. — тихо пробормотал Вэй Усянь, морщась от ощущений. Он почувствовал ещё один болезненный толчок. Кажется, ребенок ему не поверил. — Меня просто немного забеспокоили эти известия. Но тебе не нужно волноваться, мини я. Это между мной и твоим папой, тебя это никогда не коснется. Иногда мама и папа могут не понимать чего-то, но мы всё равно очень любим друг друга, очень любим твоего да-гэ и очень любим тебя. Твой отец очень честный и благородный человек, не думай о нем плохо. Я уверен, у него есть объяснение. Но спасибо, что возвращаешь меня в реальность. Что бы бедный несчастный я без тебя делал? Вэй Ин настолько ушел в себя, что не замечал течение времени. Он был занят тем, что старался утешить своего ребенка и убедить его, что всё будет хорошо. Не заметил он и того, как скрипнула дверь в покои, как раздались шаги, как фигура остановилась прямо перед постелью. — Вэй Ин. — Лань Чжань. — хрипло отозвался он, даже не вздрогнув. — Уже время ужина. Я искал тебя повсюду. — Лань Чжань опустился на колени перед кроватью. Чуть погодя, он прижал ладонь ко лбу Вэй Усяня. — Ты решил поспать? Ребёнок снова баловался? — Мм? — Вэй Ин… Ты плачешь? Плачет? Он даже не заметил. Вэй Усянь прижал пальцы к щекам. И действительно, лицо было влажным. Как же так вышло? В глазах напротив он увидел тревогу и беспокойство, и понял, что если не скажет что-то прямо сейчас, Лань Чжань устроит в Гусу настоящий переполох и уже через пять минут в их спальне столпятся минимум десять лекарей и пара акушерок. — Лань Чжань… Я спрошу у тебя кое-что. Поклянись сказать мне правду. Мы так много пережили вместе, я знаю, судьба заставляла нас не понимать друг друга самым жестоким образом. Я спрошу, ты ответишь мне, и мы избежим всех этих трудностей. Лань Чжань медленно опустился на постель. Его лицо вмиг стало серьезным и сосредоточенным. — Клянусь, что скажу правду. Вэй Ин… Что произошло? Кто-то в Гусу обидел тебя? — спросил он, с трудом сохраняя спокойствие. — Прошу, скажи мне правду и ты. Если кто-то посмел сказать тебе что-то или напасть на тебя… — Лань Чжань. — Я защищу тебя и нашего ребенка. Со мной тебе не нужно никого бояться. Тебе нельзя волноваться. — Нет. Лань Чжань. — Вэй Усянь вытер лицо и сел напротив. Он взял ладони мужа в свои. — Скажи мне, что я что-то не так понял. Я знаю тебя. Ты бы не женился на нашем А-Юане, не сделал бы его мужем, не привел бы в спальню. Скажи мне, что я понял что-то не так. Лань Чжань замер, его взгляд стал холодно-ясным, словно лезвие. Он сжал губы в тонкую линию. Вэй Усянь терпеливо ждал. Он не знал, какой ответ предпочитал больше. Хотел и не хотел услышать правду одновременно. Лань Чжань не солжет, особенно после того, как дал обещание. Но тишина… Она подтверждало самые большие опасения. Это не слухи. Лань Сычжуй и Ханьгуан-цзюнь были помолвлены. Молчание уже затягивалось, когда раздался ответ. — Ты разочарован. Злишься. — Я… Я не знаю, что и думать. — и это чистая правда. Вэй Ин в отчаянии прижался лицом к коленям мужа. — Почему? Зачем? — Я видел в нём тебя. — … Ясно. — Это было неправильно. Я знаю. Но… В то время всё было сложно. Я видел в нем тебя, но не в том смысле. Сычжуй всегда был сыном для меня. — Расскажи мне все. Я не понимаю. Пальцы Лань Чжаня зависли над головой Вэй Ина, словно он не решался его коснуться. Его глаза, обычно спокойные и уверенные, сейчас отражали неуверенность и беспокойство. — Всегда любил только Вэй Ина. — Ваша помолвка была отменена. Почему? — пробормотал Вэй Усянь. Он прижал ладонь мужа к своему лицу, заметив его нерешимость. — В браке была нужда? — Была. Затем её уже не было. Это… Одна из причин, почему он ушёл с Вэнь Нином. — ответил Лань Чжань. — Я сказал ему, что он должен жить так, как хочет. Что прошлое причиняло боль, но не способно влиять на него больше. — Ты бы женился на нем, если бы не моё возвращение? — Да. Ключевой причиной было то, что он Вэнь. В то время это всё ещё было опасно. — Расскажи мне всё. — После твоей смерти ненависть к потомкам Вэнь только обострилась. Когда я привел Сычжуя в Гусу, мне пришлось уйти в уединение, и он остался один, я просил брата следить за ним вместо меня. Дядя и брат догадывались о том, откуда он, я лгал как только мог. Затем я оберегал его от всего и всех. Я сам обучал его. Я приглядывал за ним. Брал спать к себе. Я боялся, что он вспомнит правду, пока меня не будет рядом, и случайно расскажет о прошлом, что ему приснится кошмар и в полусне он назовет Вэней семьей. На какое-то время всё утихло, Сычжуй освоился, нашел друзей, стал учеником. Может, порой я был даже слишком мягок к нему и позволял больше положенного. Это посылало ему смешанные сигналы. Последствия целиком и полностью лежат на мне и являются лишь моей виной. Но… — Лань Чжань стал машинально поглаживать Вэй Ина по волосам. — Слухи всё равно пошли. Кто-то нашел древо Вэней, и заметил сходство Сычжуя с одним мужчиной из главной ветви. Я полагаю, это был его биологический отец. Он рос, подробности того, как я привел его, стали известны. Многие стали шептаться о том, что Сычжуй появился в Гусу как раз тогда, когда пали Вэни и Старейшина Илин. Я не желал для него такой жизни. Наказывал любого за слухи, уничтожал книги с древом. Я не мог допустить, чтобы кто-то тронул его. Всю его жизнь, я делал всё для него, хотел дать ему всё, что не смог дать тебе: безопасность, силу, тишину, жизнь, уважение, взросление. Я хотел защитить его. Я хотел дать ему такое положение, которое сделало бы его неуязвимым, возвысило над всеми. По правилам Гусу усыновление не дало бы того же. Он не смог бы стать даже главой, ведь мы не связаны кровью. Тогда… — Тогда?.. — с трудом спросил Вэй Ин, не поднимая головы. — Я получил титул. Зашел разговор о моей женитьбе. Будь Сычжуй моим мужем, это поставило бы его наравне со мной. Он получал всё, что имею я. Никто не смел бы сказать ему ни слова, не оскорбив этим меня. Я хотел дать ему титул супруга, но я бы никогда не притронулся к нему. Слухи исчезли. Все обсуждали одну только помолвку. Вэй Ин не знал, что ответить. Даже ребенок больше не пинался, будто уснул и оставил их двоих наедине с этим разговором. Вэй Усянь знал, что Лань Чжань не стал бы принуждать их сына. Но услышав объяснения, лишь запутался ещё больше. Прошлое стало тяжелым ударом для всех. Мог ли он осуждать своего мужа? Нет. Свадьба звучала ужасно, но стала ужасным стечением обстоятельств, а не извращением Лань Чжаня. Мог ли он понять? Никто, кто не пережил это, не смог бы. Вэй Ин с трудом осознавал даже сам рассказ. — Как он отреагировал? — Ты не понял, Вэй Ин. — пальцы Лань Чжаня замерли. Они вновь погрузились в тишину на некоторое время. Никто не торопился. Тема не терпела спешки. — Он сам… Он сам захотел. Написал мне любовное письмо. Я никогда ему ни в чем не отказывал, а просил он немного. Я понял, что решение складывается само собой. Жениться на нем, чтобы защитить от всех, дать ему все. — Если он был влюблен в тебя, свадьба по договору лишь причинила бы ему неимоверные страдания. — машинально отозвался Вэй Усянь. А-Юань… Мальчик с тяжелым прошлым. Близкие уходили из его жизни и больше не возвращались, даже если многие ужасные события уже стерлись из его памяти, они навсегда оставили след на сердце. Когда в жизни А-Юаня появился Лань Чжань, взрослея, он отчаянно желал навсегда остаться с ним. Это сформировало в нём нездоровую привязанность. Неужели именно такой трагичной стала его первая любовь? Теперь Вэй Ин понял многое из того, о чем говорил Цзинъи. Он почувствовал резкий приступ тошноты и прижал руку ко рту. Сычжуй ещё не пережил разрыв, он подвергался насмешкам… И был вынужден каждый день смотреть на Вэй Усяня, законного супруга Ханьгуан-цзюня. Вэй Усяня, который, к тому же, ждал наследника клана Лань. Вэй Усяня, который был его отцом. Вэй Ин не считал такие отношения правильными и здоровыми. Но разве такое случалось впервые в истории? Трудно предугадать, кого потребует сердце. Он мог представить, какую боль его сыну пришлось и всё ещё приходиться переживать. И Лань Чжань тоже. Что же чувствовал Лань Чжань всё это время? Он пытался отдалиться от Сычжуя, чтобы не бороздить раны, но тосковал и каждый день корил себя. Лань Чжань, всегда собранный и принимающий правильные решения… Принял решение, которое заставило его пожалеть. Лань Чжань закрыл глаза. Он понял молчание по-своему. — Я не оправдываю себя. В то время я был не в себе, а ненависть к Вэням и подозрения распространялись по обществу слишком быстро. Я должен был сохранять холодность и невозмутимость, но вместо этого поддавался панике и принимал слишком поспешные решения. Я отчаянно искал тебя и увидел в нем. Я думал, что если дам ему то, что не дал тебе, то… Я смогу искупить вину. Вэй Ин… — Тс-с. Не говори этого слова. — Вэй Усянь медленно покачал головой. — Не извиняйся. — Я хотел дать твоему наследнику всё, что только мог. — Я знаю. Мы со всем справимся.