дневник [дичь]

после моего столетия медитации ко мне пришла или пришел я так и не понял кто передо мной стоит но это не важно важно то что сейчас я как говорит бог Я уйду на перерождение ну что готов спросила да все таки буду воспринимать его как она так вот да а в какой мир я попаду мне откуда знать я не знаю как там устроен мир за пределами нашего мироздание ну что ж прощай ну что я могу сказать про мой первый мир он был той ещё болью мир где нет людей а есть только лошади да вы правильно поняли из того списка миров которые я написал есть только один мир мир пони где дружба это чудо ну как говорил мой дед находи ложку мёда в бочке дёгтя к тому же могу сказать что моё новое тело немного отличается от Тель моих сестёр иза праны маны и астрала моё новое тело больше и сильнее ещё к придачу к меня две виды силь а не одно как у сестёр ладно не буду тянуть кота за яйца мой сестры это Селестия И луна Когда я ещё был в форме духа, лишённый веса и границ, я внезапно ощутил притяжение, мягкое, но неотвратимое, словно сама реальность выбрала для меня новую точку сборки. Моя душа скользнула к телу, которое уже ожидало меня, и в этот момент всё вокруг стало плотнее, тяжелее, как если бы бесконечность свернули в одну форму. Но что-то было не так. Я сразу почувствовал это, как диссонанс в идеально настроенном инструменте, как тишину там, где должен звучать ритм. Мана была — чистая, светлая, легко текущая по структурам тела. Разум тоже присутствовал — ясный, гибкий, готовый к восприятию. Но прана… отсутствовала, как будто дыхание мира не могло коснуться этого сосуда. И астрал — тот слой, где форма становится мыслью — был полностью закрыт, словно его никогда не существовало. Это не было слабостью. Это было ограничением. Мне это не понравилось. Я не стал сопротивляться самому перерождению, но начал вмешиваться в структуру тела, пока ещё не закрепился в нём окончательно. Моя сущность развернулась внутрь, как мастер, изучающий чертёж, и я увидел, как энергия распределяется, где потоки прерываются, где сама архитектура не допускает существования праны и связи с астралом. Я начал менять это. Медленно, но точно, я переплетал каналы, расширял узлы, создавал новые пути там, где их не было. Я не добавлял ничего чуждого — лишь возвращал полноту, заставляя тело принять не только ману и разум, но и дыхание праны, и бесформенную глубину астрала. Это было похоже на настройку сложного инструмента, где каждая вибрация должна совпасть с другой, иначе гармония не возникнет. И когда процесс завершился, я почувствовал это сразу. Прана появилась, сначала едва заметно, как первый вдох после долгого сна, затем глубже, устойчивее, наполняя тело жизненным ритмом. Астрал откликнулся следом — не полностью, но достаточно, чтобы я снова ощутил пространство за пределами формы, тонкое и податливое. Теперь это тело было моим по-настоящему. И только после этого я позволил себе окончательно войти в него. в этот день Селестия и луны ждали когда родиться их младший брат хотя они не думали что их родители смогут породить ещё одну жизнь и всё же они смогли и вот родился их брат которого в будущем назовут королём пространство времени