Комплексы и вампиры: История одной любви

Утро в очередной раз началось не с кофе в постель от влюбленного в меня парня. Думаю, я могла бы уже смириться с этим и с улыбкой войти в новый день, но протершиеся от трения толстых ног джинсы говорили обратное. Я стояла посреди своей комнаты, рассматривая дыру на внутренней стороне бедра, и чувствовала, как к горлу подступает привычный ком горечи. «Поздравляю, Лора, — сказала я себе, вертя проклятые джинсы в руках. — Ты настолько огромна, что даже ткань не выдерживает. Может, стоит подать заявку в Книгу рекордов Гиннесса? Самая широкая девушка в самом маленьком городе Вирджинии. Это звучит почти как титул» Я швырнула джинсы в угол, где и без того возвышалась гора грязной одежды. Пять оставшихся пар штанов — все, как одна, грязные, ждали своей очереди на стирку, которую мать, конечно же, забыла запустить. Как и купить продукты. Как и вообще вспомнить, что у нее есть дочь. «Ничего, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Ты справлялась и не в такие передряги. Главное — не ныть. Никто не любит нытиков. Особенно толстых нытиков с желтыми волосами» Пришлось импровизировать. Я вытащила из шкафа длинную черную шелковую юбку — ту самую, которую купила на распродаже два года назад с мыслью «когда-нибудь похудею и надену». Я так и не похудела. Но юбка, к счастью, оказалась на удивление прощающей. Она струилась до самых лодыжек, скрывая всё, что я так отчаянно пыталась спрятать от чужих глаз. Сверху я надела белую футболку, которую два месяца назад с боем отжала у Мэтта. Он, конечно, даже не подозревал, что его мать, вернувшись из очередного запоя, привезла ему из Франции оригинальную футболку Linkin Park. Для Мэтта это была просто «какая-то старая тряпка», которую он носил дома. Для меня — единственная вещь, которая пахла не перегаром и сигаретным дымом. Я поднесла рукав к лицу и вдохнула. Стиральный порошок и что-то неуловимо теплое. Мэтт. «Ты жалкая, Лора, — одернула я себя, завязывая волосы в высокий хвост. — Ты нюхаешь футболку парня, который даже не смотрит на тебя как на девушку. Для него ты — друг. Только друг. Всегда только друг» Я посмотрела в зеркало. Серые глаза смотрели устало. Желтые волосы — мой крик о помощи, который никто не услышал — торчали в разные стороны. Юбка скрывала ноги, но футболка обтягивала грудь и живот так, что я снова почувствовала себя выставленной напоказ. «Нормально, — приказала я себе. — Выглядит нормально. Никто даже не заметит тебя. Как всегда»

***

Школа встретила меня привычным гулом. Я шла по коридору, чувствуя, как юбка шелестит по ногам, и старалась не смотреть по сторонам. Если не смотреть на них, они не смотрят на тебя. Такой закон. Проверено годами. Я заметила их у шкафчиков: Елена, Бонни и Кэролайн стояли тесной группкой, склонив головы друг к другу. Даже со спины было видно, что они что-то обсуждают. Что-то серьезное. Елена выглядела так, будто вот-вот расплачется, а Кэролайн — бледнее обычного. Я ускорила шаг, надеясь успеть к разговору, но успела только обрывок: — Кэролайн, ты в порядке? — голос Елены был мягким, полным той заботы, которая всегда заставляла что-то болезненно сжиматься у меня в груди. Кэролайн что-то ответила, но слов я не разобрала. «Конечно, — горько подумала я. — Конечно, она спрашивает Кэролайн. Красивую, стройную, популярную Кэролайн. У которой идеальные волосы, идеальная фигура и вечно озабоченные проблемами подруги. А когда кто-нибудь спросит, в порядке ли я? Когда кто-нибудь заметит, что я третий день ем одни яблоки, потому что в холодильнике мыши повесились?» Я подавила зависть, которая рвалась наружу ядовитой змеей, и сделала шаг вперед. Они заметили меня. И замолчали. Все трое разом опустили взгляды в пол, и эта синхронность была хуже любого оскорбления. Они не смотрели на меня. Не хотели смотреть. Потому что то, что они обсуждали, было не для моих ушей. Потому что я — не в их круге. Потому что я — та самая подружка, которую приглашают на вечеринки, но которой никогда не рассказывают секретов. «Ну конечно. Опять. Сколько можно?» — Привет, — сказала я, заставляя голос звучать беззаботно. — Что-то случилось? Кэролайн подняла голову первой. Ее взгляд скользнул по моей юбке, по футболке, задержался на желтых волосах, и на ее лице появилось то самое выражение — смесь удивления и... одобрения? — Ого, ты в юбке! — воскликнула она, и в ее голосе действительно прозвучало что-то искреннее. — Это выглядит красиво. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Даже уши, кажется, загорелись. Чертова чувствительность. Чертова привычка краснеть от любого комплимента, потому что их так мало, что мой организм просто не знает, как на них реагировать. — Спасибо, — пробормотала я, поправляя волосы. — Мэтт не принес мне свою рубашку, пришлось красть. Кэролайн улыбнулась, но улыбка была натянутой. Она явно хотела что-то сказать, но передумала. — Извините, — сказала она, бросая взгляд на часы. — Мне пора навестить группу поддержки. Вы же помните, что сегодня мойка в бикини? И тут же, не дожидаясь ответа, упорхнула в сторону девчонок в коротких юбках, оставив за собой шлейф цветочных духов. Я посмотрела ей вслед. Идеальная спина. Идеальные ноги. Идеальная жизнь, в которой самое страшное — это мокрые машины и старые извращенцы. А потом до меня дошло. «Бикини. Сегодня мойка в бикини. И я должна там быть» Мое сердце рухнуло куда-то в район желудка. Я представила себя в красном бикини — единственном, которое я смогла найти в магазине, потому что все нормальные размеры заканчиваются на единичке, а мои цифры начинаются там, где большинство продавцов вежливо улыбаются и говорят «нам нужно заказать». Я представила, как выхожу к машинам, чувствуя на себе взгляды. Не те взгляды, которыми провожают Кэролайн. Не те, полные восхищения и желания. А другие. Брезгливые. Насмешливые. «Смотрите, какая тушка! Ей бы в цирке выступать, а не машины мыть!» «Боже, кто ей вообще разрешил надеть бикини? Это преступление против эстетики» «Бедный Мэтт, его подружка — настоящий кит» Я зажмурилась, пытаясь прогнать голоса. Они были такими реальными. Слишком реальными. Я слышала их каждый день, даже когда никто не открывал рта. Они жили в моей голове, питаясь моими страхами, и я не знала, как заткнуть их. — Лора? Ты в порядке? Я открыла глаза. Елена смотрела на меня с тревогой, и в ее взгляде была та самая жалость, которую я ненавидела больше всего. — В полном, — выдавила я улыбку. — Просто задумалась. Знаете, о важном. Например, о том, почему люди до сих пор не изобрели машину времени, чтобы я могла прогулять эту мойку. Бонни хихикнула, но быстро замолчала, переглянувшись с Еленой. — Ты можешь не идти, — тихо сказала Елена. — Никто не заставляет. — О, милая, — я похлопала ее по плечу, — меня заставляет совесть. И тот факт, что если я не приду, Кэролайн сделает такие щенячьи глаза, что я потом месяц буду чувствовать себя виноватой. А у меня и так комплекс вины размером с Техас. Я засмеялась. Собственная шутка показалась мне плоской, но Елена и Бонни улыбнулись, и этого было достаточно. «Хорошая работа, Лора, — похвалила я себя. — Ты отвлекла их. Теперь они не будут задавать лишних вопросов. Теперь они не узнают, что ты на самом деле просто боишься. Боишься выйти в бикини. Боишься, что они увидят твое тело. Боишься, что они наконец поймут, какая ты на самом деле»

***

Остаток дня прошел в тумане. Я сидела на уроках, смотрела в одну точку и не слышала ни слова из того, что говорили учителя. Мои мысли были где-то далеко. В том месте, куда я сбегала каждый вечер. В моих снах. Осознанные сны стали моим убежищем задолго до того, как я научилась называть это слово. Я тогда не могла спать по ночам — слишком много мыслей, слишком много боли. А потом однажды я провалилась в сон и поняла, что могу управлять им. Могу создавать миры, в которых я — не я. В которых я стройная, красивая, уверенная. В которых у меня есть любящая мать, ужин на столе и парень, который смотрит на меня так, будто я — единственная девушка на земле. А потом появился Он. Я не знала его имени. Не знала, как он выглядит. Я слышала только голос — низкий, хриплый, с бархатными нотками и неведомым акцентом. Он приходил ко мне в самые тяжелые ночи, когда мир казался слишком жестоким, а я — слишком слабой. Он говорил мне то, что я так хотела услышать. «Ты справишься». «Ты сильнее, чем думаешь». «Ты красивая. Ты просто не видишь себя со стороны». Я знала, что это не по-настоящему. Что мой мозг просто создает иллюзию поддержки, потому что в реальной жизни ее неоткуда взять. Но каждую ночь я с нетерпением ждала момента, когда смогу закрыть глаза и услышать этот голос. «Сегодня ночью, — пообещала я себе, глядя в окно на серое небо. — Сегодня я снова услышу его. И все будет хорошо» На последнем уроке я заметила, что Мэтта нет в школе. Странно. Обычно он не пропускал занятия, даже когда был на взводе из-за матери. Я попыталась написать ему сообщение, но удалила, не отправив. «Не будь навязчивой, Лора. Он не обязан тебе отчитываться. Ты ему не девушка. Ты даже не лучшая подруга. Ты просто... есть» Я убрала телефон в сумку и пошла на выход, надеясь, что сегодняшний вечер пройдет быстро. Завтра — мойка в бикини. Завтра — очередное испытание. А сегодня... сегодня я хотя бы могу попытаться выжить.

***

Я вышла из школы, когда услышала знакомый голос. — Лорелей. Я замерла. Медленно обернулась. Деймон Сальваторе стоял у своего черного автомобиля, прислонившись к дверце, и смотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. Темные волосы, темные глаза, идеальный костюм — он выглядел так, будто сошел со страниц модного журнала, а не стоял на парковке обычной школы в Мистик Фоллс. Сердце ухнуло куда-то в пятки. «Спокойно, Лора. Спокойно. Он не знает, что ты знаешь. Ты просто школьница. Простая, скучная, незаметная школьница. Которая понятия не имеет, что он пил кровь из Вики Донован на той крыше. Которая ничего не видела. Которая ничего не слышала. Которая — тупая, слепая и глухая» — Мистер Сальваторе, — выдавила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты потерялся? Школа обычно для детей. Знаешь, таких, которые домашнее задание делают, а не... ну, разъезжают на крутых тачках. Он усмехнулся, и этот звук заставил меня вспомнить ту ночь на крыше. Его голос, тягучий и опасный: «О, Стефан, какой из тебя вампир!» «Не думай об этом. Не думай. Ты ничего не знаешь. Ты просто глупая толстая девчонка, которая неудачно пошутила» — Я ищу Стефана, — сказал он, не двигаясь с места. — Но, кажется, нашел кое-что более интересное. Он смотрел на меня. Изучал. Как кошка, которая играет с мышью, прежде чем сделать решающий бросок. Я покраснела. Снова. Проклятая привычка. — Если ты ищешь комплименты, то ты ошибся адресом, — сказала я, поправляя волосы. — Я в этом деле новичок. Могу только сказать, что твоя машина — очень... черная. И блестящая. Как и твои глаза. Но это не комплимент. Это констатация факта. И вообще, флирт с ученицами школы — это, наверное, нарушение каких-то правил. Я не знаю каких, но звучит убедительно. Он моргнул. Кажется, я снова его удивила. — Ты всегда так много говоришь, когда нервничаешь? — спросил он, делая шаг ко мне. «Не подходи ближе. Пожалуйста, не подходи ближе. Я знаю, что ты можешь сделать. Я видела» — Я не нервничаю, — соврала я, делая шаг назад. Чисто инстинктивно. — Это моя стандартная скорость речи. У меня синдром болтушки. Неизлечимый. Врачи разводят руками. — Жаль, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, отчего мурашки побежали по спине. — Мне нравится, когда девушки много говорят. Особенно когда они говорят что-то... забавное. «Он флиртует с тобой? Или проверяет? Или просто развлекается, потому что ему скучно, а ты — единственная доступная жертва?» — Я не забавная, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я трагичная. Просто маскируюсь. Это называется «защитный механизм». У всех они есть. У кого-то — алкоголизм, у кого-то — шопоголизм, а у меня — сарказм. Дешево и сердито. Деймон приблизился еще на шаг. Теперь между нами было меньше метра. Я чувствовала его запах — что-то древесное, терпкое, опасное. И этот запах напомнил мне ту ночь. Крышу. Вики. Ее дрожащий голос. «Не показывай страх. Не показывай, что ты знаешь. Ты просто девочка. Простая, скучная, толстая девочка. Ты для него никто. Он даже не запомнит этот разговор» — Ты пойдешь на мойку сегодня? — спросил он, и его темные глаза смотрели на меня с каким-то новым выражением. Мое сердце пропустило удар. — Ты... Ты будешь там? — спросила я, и тут же мысленно пнула себя. Мой голос прозвучал слишком испуганно. Слишком заинтересованно. «Спокойно. Ты просто вежливая девочка. Ты не знаешь, что он чудовище. Ты просто разговариваешь с красивым парнем. Всё. Ничего больше» — Возможно, — он пожал плечами. — Люблю смотреть на мокрых девушек. Это одно из моих... хобби. Я поперхнулась воздухом. Кажется, он заметил, потому что его улыбка стала шире. «Он издевается. Он всегда издевается. Это его природа. Хищник играет с добычей. Но ты не добыча. Ты — никто. Ты даже не заслуживаешь быть добычей» — Тогда тебе стоит прийти пораньше, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, хотя пальцы вцепились в лямку сумки так, что побелели костяшки. — Кэролайн будет в розовом бикини. Говорят, оно очень... розовое. И маленькое. И вообще, она в группе поддержки, так что это, наверное, будет грандиозное шоу. С помпонами. — А ты? — спросил он, и его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на футболке Мэтта. Я почувствовала, как всё внутри сжалось. «Он смотрит на тебя. Он видит твой живот. Он видит, как футболка обтягивает всё, что не должно обтягиваться. Он смеется над тобой. Он просто развлекается» — А я, — сказала я, расправляя плечи и заставляя себя улыбнуться той самой улыбкой, которой прикрывалась всегда, — буду в красном. Чтобы тебя предупредить. Красный — цвет опасности. Или цвет пожарной машины. Решай сам. Но предупреждаю: я плохо мою машины. В прошлый раз у меня чуть дворники не отвалились. Деймон рассмеялся. Громко, искренне. И в этот момент я почти забыла, кто он. Почти поверила, что передо мной просто красивый парень, которому весело со мной. Но потом я вспомнила. Крышу. Вики. Ее руку, указывающую на Стефана. Слово «вампир», сорвавшееся с ее губ. «Он убийца. Он опасен. И если он узнает, что ты знаешь...» — С нетерпением жду, Лорелей, — сказал он, открывая дверь машины. — До вечера. Я стояла на парковке и смотрела, как его автомобиль исчезает за поворотом. Только когда черный «Камаро» скрылся из виду, я позволила себе выдохнуть. Руки тряслись. Ноги превратились в вату. Я прислонилась к стене школы и закрыла глаза. «Что это было? — спросила я себя. — Он просто развлекается? Или он что-то заподозрил? Он сказал «ты кажешься знакомой». Он помнит ту ночь? Он знает, что я была на складе?» Я попыталась успокоить дыхание. «Нет. Не может знать. Я была тихо. Я не выдала себя. Я просто глупая школьница, которая неудачно пошутила про пожарную машину. Ничего больше» Я открыла глаза и посмотрела на небо. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в розовый и золотой. «Красное бикини, — подумала я. — Я сказала ему про красное бикини. Зачем я сказала ему про красное бикини? Теперь он точно придет. Чтобы посмотреть, как толстая девчонка позорится перед всем городом» Я поплелась домой, чувствуя, как тяжелеют ноги. Красное бикини ждало меня в шкафу. Мойка ждала меня вечером. А ночью — мой сон. Мой безопасный, теплый сон, где меня любили. «Может быть, — подумала я, — сегодня во сне я скажу ему спасибо. За то, что он научил меня быть сильной. За то, что он всегда рядом. Даже если его не существует»

***

Дома было тихо. Слишком тихо. Я вошла в кухню и сразу поняла, что что-то не так. Мать не сидела за столом с бутылкой. Не спала, уронив голову на руки. Ее не было вообще. На столе лежала записка. Кривой, пьяный почерк, который я научилась разбирать еще в пять лет: «Лора, уехала на пару дней. Деньги на столе. Не жди». Я посмотрела на кухонный стол. Там лежали три двадцатидолларовые купюры. Шестьдесят долларов. На пару дней. На еду. На жизнь. «Шестьдесят долларов, — подумала я. — Это больше, чем обычно. Может, она действительно вернется через пару дней. Или нет. Или это очередной «новый отец», которого я должна буду называть папой, пока он не сбежит через неделю» Я взяла деньги, положила в карман и открыла холодильник. Пусто. Абсолютно пусто. Даже молока не было. Даже хлеба. Даже той дешевой колбасы, которую мать покупала, когда вспоминала, что я вообще существую. «Ничего, — сказала я себе. — У тебя есть шестьдесят долларов. Ты купишь что-нибудь по дороге на мойку. Или после. Или...» Я закрыла холодильник и прислонилась к нему лбом. Холодный металл обжег кожу, но мне было все равно. «Или ты просто не будешь есть. Ты и так слишком много весишь. Пропустишь пару дней — только легче станет» Я посмотрела на свое отражение в темном окне. Серые глаза. Желтые волосы. Круглое лицо. Пухлые щеки. «Красное бикини, — подумала я. — Ты собираешься надеть красное бикини и выйти к людям. Ты собираешься мыть машины перед всем городом. Ты собираешься стоять рядом с Кэролайн, у которой тело мечты, и делать вид, что тебе не больно» Я глубоко вздохнула. «Ты справишься. Ты всегда справлялась. Ты справишься и сегодня. А ночью... ночью ты уснешь и увидишь его. И он скажет, что ты красивая. И на одну ночь ты поверишь» Я пошла в душ, надеясь, что горячая вода смоет хотя бы часть страха.

***

Мойка машин была организована на парковке у «Мистик Гриль». Когда я подошла, место уже кипело жизнью. Девчонки из группы поддержки в ярких бикини бегали вокруг машин с губками и ведрами, смеялись, позировали перед камерами телефонов. Кэролайн в розовом бикини выглядела так, будто сошла с обложки журнала. Идеальная кожа, идеальные ноги, идеальная улыбка. Рядом с ней я чувствовала себя неуклюжим бегемотом, которого выпустили на водопой. Я остановилась у края парковки, прячась за припаркованным пикапом. «Ты можешь уйти, — шептал внутренний голос. — Ты можешь просто развернуться и уйти. Скажешь, что тебе стало плохо. Скажешь, что мать заболела. Никто даже не заметит твоего отсутствия» Я посмотрела на свое красное бикини. Оно было куплено в магазине для полных женщин, и продавщица с улыбкой сказала: «Вам очень идет!». Но сейчас, стоя здесь, я понимала, что это была ложь. Вежливая ложь, которую говорят всем, кто перешагнул порог их магазина. «Ты выглядишь как пожарная машина, которая объелась пирожными», — подумала я и чуть не засмеялась вслух. — Лора! Я подняла голову. Кэролайн махала мне рукой, приглашая присоединиться. «Ну, поехали» Я вышла из-за пикапа, расправила плечи и направилась к подругам, надеясь, что земля разверзнется под моими ногами раньше, чем я доберусь до них. Земля не разверзлась. — Ты пришла! — Кэролайн улыбнулась, и в ее улыбке, кажется, действительно была радость. — Красный — это смело! — Или глупо, — поправила я, беря губку. — Зависит от того, сколько машин я успею испортить до того, как меня выгонят. Бонни и Елена уже были тут — Елена в скромном черном купальнике, Бонни — в зеленом. Они смотрели на меня с тем самым выражением, которое я так ненавидела: смесь жалости и облегчения, что они не на моем месте. — Выглядит нормально, — сказала Елена, и я услышала в ее голосе искренность. Но искренность жалости — это все равно жалость. — Не надо, — отмахнулась я. — Я знаю, как выгляжу. Но спасибо за попытку. Я взяла ведро с мыльной водой и направилась к ближайшей машине, чувствуя, как взгляды прожигают спину. «Смотрите, смотрите. Вот она, Лорелей Драммонд. Та самая девушка, которая решила, что красное бикини — это хорошая идея. Давайте все посмотрим, как она позорится» Я опустила губку в воду и начала тереть капот, стараясь не смотреть по сторонам. — Эй, Драммонд! Я узнала этот голос. Тайлер Локвуд. «Только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас» Я подняла голову. Тайлер стоял в толпе зрителей, прислонившись к столбу, с пивом в руке и с той самой ухмылкой, которая всегда означала неприятности. — Ты уверена, что тебе стоит это делать? — крикнул он. — А то вдруг вода испарится, пока ты донесешь ведро до машины? Несколько человек засмеялись. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. «Не реагируй. Не давай ему satisfaction. Ты сильнее этого» — Тайлер, — сказала я, оборачиваясь и улыбаясь той самой улыбкой, — спасибо за беспокойство, но я пользуюсь специальным шампунем. Для особо стойких загрязнений. Например, для таких, как ты. Смех стал громче, но теперь он звучал в мою пользу. Тайлер нахмурился, но не успел ответить — кто-то дернул его за рукав, отвлекая. Я выдохнула и снова опустила губку в воду. «Хорошая работа, Лора. Ты защитилась. Ты справилась. А теперь просто... продолжай мыть» Я мыла машину, стараясь не замечать никого вокруг. Губка скользила по металлу, вода стекала вниз, и на несколько минут я почти забыла о своих страхах. — Неплохо для новичка. Я подпрыгнула от неожиданности. Деймон Сальваторе стоял рядом, прислонившись к машине, которую я только что вымыла. На нем были темные джинсы и простая черная футболка, но даже в этом он выглядел так, будто сошел с подиума. Солнце играло в его темных волосах, а на губах застыла та самая полуулыбка, от которой у меня подкашивались колени. — Ты пришел, — сказала я, и тут же мысленно пнула себя. Мой голос прозвучал слишком... счастливо. Слишком уязвимо. — Я обещал, — он пожал плечами, оглядывая мое бикини. — Красный. Я говорил, что с нетерпением жду. Я покраснела. Снова. — Ну, вот он я. Красный. Можешь наслаждаться. Но учти, я беру за просмотр. Двадцать долларов в минуту. Или одна пицца. На твой выбор. Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то... теплое? Нет, не может быть. — Ты всегда так шутишь, когда нервничаешь? — Я не нервничаю, — соврала я, выжимая губку. — Я просто... профессионально мыслю. У меня талант. Может, брошу школу и пойду в автомойку. Карьера, знаете ли. — Сомневаюсь, — сказал он, и его взгляд задержался на моем лице дольше, чем следовало бы. — Такие, как ты, не должны работать на автомойках. Я замерла. — Такие, как я? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, хотя внутри всё сжалось. — Это какие? Толстые? Неуклюжие? Слова вырвались раньше, чем я успела их остановить. «Зачем ты это сказала? Зачем ты показала ему свою слабость? Он же вампир. Он использует это против тебя. Он...» Деймон посмотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать. — Такие, которые не знают себе цену, — сказал он тихо. — И которые прячутся за шутками, потому что боятся, что кто-то увидит их настоящими. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. «Откуда он знает? Откуда он...» — Не смотри так, — сказал он, и его губы снова изогнулись в улыбке. — Я просто наблюдательный. Он взял из моих рук губку и, к моему полному удивлению, начал тереть капот. — Что ты делаешь? — выдохнула я. — Помогаю, — он пожал плечами. — Иначе ты тут до утра провозишься. А у меня на сегодня другие планы. Я стояла и смотрела, как Деймон Сальваторе — вампир, убийца, опаснейший человек в городе — моет машину рядом со мной. Его движения были плавными, почти ленивыми, но он делал это так естественно, будто мытье машин в бикини с толстой девчонкой было его любимым развлечением. — Ты странный, — сказала я, наконец находя голос. — Это комплимент? — Это констатация факта. Он усмехнулся, и мы продолжили мыть машину в тишине. Но это была не та неловкая тишина, когда хочется провалиться сквозь землю. Это была... странная. Уютная. Как будто я делала это всю жизнь. — Почему ты здесь? — спросила я, наконец решаясь. — Я уже сказал. Люблю смотреть на мокрых девушек. — Нет, — я покачала головой. — Почему ты помогаешь мне? Ты мог бы стоять вон там, — я кивнула в сторону толпы, — и смотреть, как я позорюсь. Как все остальные. Деймон остановился и посмотрел на меня. В его темных глазах не было насмешки. Не было жалости. Было что-то другое. Что-то, от чего мое сердце пропустило удар. — Может быть, — сказал он медленно, — мне надоело смотреть на то, как люди ведут себя как идиоты. Или, может быть, я просто хочу провести время с девушкой, которая не смотрит на меня так, будто я — решение всех ее проблем. Я замерла. — А как на тебя смотрят? Он усмехнулся, возвращаясь к мытью машины. — По-разному. Елена смотрит с подозрением. Кэролайн — с вожделением. Стефан — с разочарованием. А ты... — он замолчал, и я почувковала, как его взгляд скользит по моему лицу. — Ты смотришь на меня так, будто я — загадка, которую ты пытаешься разгадать. И это... освежает. Я не знала, что ответить. Мои шутки, мои защитные механизмы — всё куда-то исчезло. Осталась только я. Настоящая я. Испуганная, неуверенная, но... почему-то спокойная рядом с ним. — Я не пытаюсь тебя разгадать, — сказала я наконец. — Я просто... не понимаю, зачем ты здесь. Со мной. — Может быть, — он наклонился ближе, и я почувствовала его запах — древесный, терпкий, опасный, — потому что ты единственная, кто не пытается мне понравиться. И это делает тебя... интересной. Он выпрямился, взял ведро и перелил воду в другую машину, оставив меня стоять с открытым ртом. «Он флиртует. Или нет? Он просто развлекается? Или...» Я не позволила себе закончить мысль. «Никаких «или». Он — Деймон Сальваторе. Он — вампир. Он — опасен. И он никогда, слышишь, никогда не посмотрит на такую, как ты. Запомни это, Лора. И не смей надеяться» Но когда он протянул мне новую губку и наши пальцы почти коснулись, я почувствовала, как надежда — глупая, наивная, запретная — прорастает где-то глубоко внутри.

***

Мойка закончилась ближе к вечеру. Кэролайн и другие девчонки собрали чаевые и убежали переодеваться. Бонни и Елена ушли вместе, о чем-то шепчась. А я осталась одна, стоя у машины, которую мы вымыли с Деймоном. Он ушел так же внезапно, как и появился. Помахал рукой, сел в свой черный «Камаро» и уехал, оставив меня с чувством, что всё произошедшее — просто сон. Но губка в моих руках была мокрой. И на капоте машины не осталось ни пятнышка. Я посмотрела на небо. Солнце садилось, окрашивая горизонт в багровый цвет. «Сегодня ночью, — подумала я. — Сегодня я снова увижу его. Голос из моих снов. И он скажет, что всё будет хорошо. И я поверю» Я поплелась домой, чувствуя, как усталость разливается по телу. Но это была не та тяжелая, давящая усталость, которая обычно накрывала меня после таких дней. Это была... спокойная усталость. Как после долгой прогулки, когда ты устал, но внутри — тишина. «Может быть, — подумала я, открывая дверь пустой квартиры, — может быть, я не такая уж и незаметная. Может быть, я что-то значу. Для кого-то» Я легла в кровать, не раздеваясь, и закрыла глаза. Сон пришел быстро. Теплый, мягкий, спасительный. И он был там. — Ты сегодня молодец, — сказал голос. Хриплый, низкий, знакомый. — Я боялась, — прошептала я в темноте. — Я так боялась. — Знаю. Но ты справилась. Как всегда. — Почему ты веришь в меня? Тишина. А потом — тепло, обволакивающее, как одеяло. — Потому что ты сильнее, чем думаешь. И однажды ты это поймешь. Я улыбнулась во сне и провалилась в глубокую, спокойную тьму. А где-то в реальном мире, в своем черном «Камаро», Деймон Сальваторе смотрел на ночное небо и думал о девушке с желтыми волосами и серыми глазами, которая смотрела на него не так, как все. Которая была... настоящей. И это пугало его больше, чем он готов был признать.