Его Наказание

Примечания автора: Это работа в процессе, и мой первый фанфик. Комментарии приветствуются! Музыкальное вдохновение для моего Драко — Zombie — Yungblud Музыкальное вдохновение для этой работы: A Thin Line — Keith Wallen God Save Me From Myself — Ashes of Eden Awaken — Breaking Benjamin Breath — Breaking Benjamin Us Against The World — Keith Wallen Numb — Linkin Park Я много слушаю музыку, пока пишу, это помогает держать ритм, так что если хочешь, загляни в плейлист на Spotify. :) Chapter 1: Дым и Соль Примечания к главе: Это работа в процессе и мой самый первый фик. Поэтому она может меняться по мере того, как я оттачиваю историю и подправляю детали, чтобы всё было логично. Я так взволнована, что иногда публикую до того, как вычитаю, как вы наверняка заметили! Но я не могу дождаться, чтобы разделить это путешествие с вами! Надеюсь, вы продолжите читать! Рон поднял руку, жестом останавливая Гермиону, Невилла и Дина, пока высовывал голову из-за кирпичного угла переулка, в который они аппарировали. Сумерки сгущались, и шторм надвигался с океана. Она чувствовала его тяжесть в воздухе здесь, у верфей. Влага пронизывала всё, заставляя тонкую серую ткань её рубашки липнуть к коже липкими пальцами. По шее пробежали мурашки, когда поднялся ветерок, отбрасывая мягкие локоны назад от лица — те, что всегда умудрялись вырваться из тугой косы, венчающей её голову, несмотря на все усилия. Она слегка поёжилась от холода, вздрогнув, когда ярко-белая вспышка расколола небо, за которой последовал медленный раскат грома. — Хорошо, — выдохнул Рон, поворачиваясь к небольшой группе и нетерпеливым жестом отбрасывая влажные пряди рыжих волос с лица. — Путь к складу свободен. Придерживаемся плана. Заходим, устраиваем беженцев в контейнер, выходим. — Синие глаза Рона встретились с каждым лицом по очереди, и все кивнули с мрачной решимостью. Позади них небольшая группа людей жалась друг к другу, чёрные капюшоны надвинуты на измождённые серые лица. Женщина мягко покачивала младенца на руках, а мужчина опустился на одно колено, тихо говоря с крошечной девочкой-тоддлером, её большой палец во рту, огромные, призрачные голубые глаза смотрели из-под капюшона, вбирая окружающее с недоверием, от которого у Гермионы разрывалось сердце. Эти голубые глаза видели слишком много для такого юного создания. Реальность, к сожалению, слишком обычная в этом мире, разорённом семью годами войны. Войной, в которой их сторона медленно начинала проигрывать. Это было медленное, но неумолимое падение вниз с Битвы при Хогвартсе, когда Волдеморт наконец вышел из тени на свет. В одно мгновение мир и вся защита, поставленная, чтобы оберегать таких, как она, рухнули. Само Министерство оказало символическое сопротивление, но быстро встало в строй под железным кулаком Тёмного Лорда. Теперь либо преклоняй колено, либо надевай цепь — ты раб нового режима, лишённый магии и свободы. Цепи были выкованы из серебра дементорами, их тусклый металл жаждал магии, текущей по человеческим венам. Он питался магией, которая, в свою очередь, питала его силу. Исследования пока ничего не дали. Стоило надеть цепи — и снять их могла только смерть. После поражения в Битве при Хогвартсе Орден — то, что от него осталось, — был в бегах, отчаянно пытаясь собрать силы, но казалось, мир был рад отвернуться от них. И их численность медленно начала таять, вместе с решимостью. До трёх лет назад. Они были в таком отчаянии, пытаясь разместить и накормить столько беженцев. Но Флёр, бывшая Делакур, теперь Уизли, наконец сумела заключить тайный союз с французским Министерством. Они согласились принять всех, кого Ордену удастся тайно вывезти, и разрешили Флёр покупать и отправлять обратно припасы. Хотя французское Министерство не хотело пачкать руки в контрабанде напрямую, их готовность принять беженцев сняла огромную тяжесть с Ордена. С тех пор они отправляли небольшое число людей, спрятанных в секретных грузовых контейнерах раз в месяц, из страны во Францию. Операция была не такой масштабной, как хотелось бы Гермионе. Количество людей, которым они могли помочь, было крошечной струйкой, каплей в море, но Орден сдерживали жёсткие условия путешествий. Вокруг страны поставили антиаппарационные щиты, а сети были так строго регулируемы, что волшебный мир оказался фактически отрезан, и вынужден прибегнуть к маггловским средствам передвижения. Поэтому они прятали мужчин, женщин и детей с пустыми глазами в ржавый металлический контейнер, запечатывая его заклинанием и надеждой, что они доберутся до Франции. К свободе и безопасности. После ещё одного напряжённого мгновения наблюдения за тёмным, обветшалым складом в поисках любого движения, любого признака жизни Рон наконец жестом велел им двигаться. Они двигались как тени, надвинув чёрные капюшоны на лица, крадучись по булыжным улицам от угла к углу к заброшенному зданию. Начался дождь, соскальзывая с их шерстяных плащей и собираясь в лужи между булыжниками. Звон воды, бьющей по жестяной крыше, заглушал звук их шагов, и они ускорили шаг. Тьма сгущалась по-настоящему, но сквозь грязные потрескавшиеся окна склада не пробивалось ни одного огонька. Рон первым добрался до раздвижной двери строения, краска осыпалась под его рукой, когда он схватился за ручку. Он мельком заглянул в тёмное нутро, прежде чем проскользнуть внутрь. Остальные члены группы быстро последовали за ним, ступая в чёрное, приглушённое помещение склада, поглощённое чернильной темнотой. Внутри здания было душно от влаги, и запах мокрой земли с гнилью пронизывал всё строение. Крошечные лучи лунного света пробивались сквозь грязные потрескавшиеся световые люки, но пространство иначе было чёрным как смоль. Рон поднял палочку, мягкий пузырь синего света начал исходить с кончика, освещая ряд за рядом гигантские ржавые контейнеры. Их шаги заглушались слоями пыли и грязи, пока они полуослепшие брели через склад. Любой звук, который они издавали, пожирался мягкой колыбельной дождя по металлической крыше над головой. Рон тихо считал про себя, пока они проходили мимо рядов контейнеров, достаточно больших, чтобы вместить маггловский автомобиль, и повернул только когда дошёл до номера восемь. — Контейнер должен быть прямо впереди, — прошептал он. Его слова странно приглушались. Наверху дождь пошёл на убыль, замедлился, пока не прекратился совсем, тишина стала почти полной, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием. Гермиона сделала глубокий вдох, вбирая затхлые запахи склада, которые прорезала резкая соль океана, смешанная с дождём. Она шагнула в сторону, позволяя беженцам пройти мимо неё в узкий проход, созданный двумя рядами металла, прежде чем занять место в конце. Синий пузырь света Рона покачивался впереди, пока он не остановился перед последним контейнером в ряду. Его жёлтая краска выделялась среди остальных. Рон постучал палочкой по защёлке контейнера раз, два, шепча пароль так тихо, что она не могла расслышать. Замок мягко щёлкнул, и Рон обхватил защёлку рукой в перчатке, готовый оттянуть дверь. Металл начал стонать, когда тишина вокруг них разлетелась вдребезги. Треск аппарации разорвал склад, звуки, казалось, доносились отовсюду. Мгновенно красные лучи света разрезали темноту, оставляя белые пятна, пляшущие в её зрении. — Отступаем! Быстро, пока они не закрыли нас щитами! — голос Рона отскакивал от металла узкого прохода, пока он разворачивался, подгоняя беженцев вперёд. Гермиона отступила, заняв оборонительную позицию, наблюдая, не приближается ли кто-то из центра склада к их месту. Она лишь раз оглянулась на Рона, успев увидеть, как Дин шагнул вперёд, чтобы взять за руку беженца — мужчину, — а затем треск его аппарации эхом отразился между контейнерами. Красный луч света ударил вниз как метеор, оставив дымящуюся воронку там, где он только что стоял. Рон последовал примеру Дина, шагнув вперёд, его рука протянулась, чтобы взять руку женщины, державшей младенца. Кровь медленно отхлынула от его лица, когда он попытался… и не смог аппарировать прочь. С ругательством он отпустил женщину, указывая вниз по проходу, подгоняя её бежать. Младенец на её руках заплакал, когда она рванула, уворачиваясь от красных и синих проклятий на бегу. — Гермиона, беги! — взревел Рон, отворачиваясь от неё и бросаясь за женщиной. Он поднял палочку, и синие искры полетели во все стороны. Он отразил другое проклятие, отправив его в световые люки наверху. Проклятие ударило в стекло с резким дребезжащим треском. Металлическая крыша, казалось, содрогнулась, и лунный свет паутиной разошёлся по полу. Металл застонал, прежде чем панели начали крошиться, падая сверкающим градом сверху. У Гермионы было лишь несколько секунд на реакцию. Маленькие осколки стекла сверкали как снежинки в тихую ночь, и она крутнулась, бросаясь по коридору в укрытие. Небольшой всхлип привлёк её внимание, словно воркование голубя в темноте, и Гермиона замерла, поднимая палочку, чтобы произнести мягкое Люмос. Её взгляд упал на крошечную девочку-тоддлера, съёжившуюся в тени, прижимаясь всем телом к гофрированной металлической стене. Как она всё ещё была здесь, когда должна была аппаратироваться с отцом и Дином, Гермиона не знала, но у неё не было времени колебаться. Она замедлила отступление, кроссовки скользнули по рыхлому гравию, и она подхватила крошечную девочку на руки. Более крупные куски стекла падали теперь, несясь к земле как падающие звёзды, и Гермиона упала на колени, плотно прижимая их обеих к контейнеру. Осколки стекла дождём сыпались, разбиваясь о металлические контейнеры, разрезая плоть и Ордена, и Пожирателей Смерти. Впереди слева Пожиратель Смерти закричал, прежде чем свалиться с штабеля, приземлившись с тошнотворным глухим ударом в узком проходе между контейнерами. Он больше не поднялся. Осколок разрезал бицепс Гермионы, и она зашипела от жгучей боли, когда кровь хлынула, пропитывая рукав. Она сменила положение, закинув руки над своей головой и свернувшись телом над ребёнком. Маленькая девочка всхлипывала, её крошечная ручка крепко вцепилась в джемпер Гермионы, и она бормотала успокаивающие слова малышке. Более крупные куски падали, ударяясь о землю вокруг неё, и она вздрагивала, кусая язык, чтобы не закричать. Длинный тонкий осколок стекла разрезал её икру, вонзившись в землю под ногой. Она так сильно прикусила губу, что металлический привкус крови заполнил рот, но она молчала, дрожа, заставляя себя оставаться сгорбленной над крошечным тельцем. Последние панели стекла разбились о металлические контейнеры с музыкальным звоном, прежде чем наступила тишина, пусть и ненадолго. Крики и свист заклинаний быстро возобновились, их цвета вспыхивали в темноте как фейерверк. Она повернулась, зашипев, когда движение вызвало рваную бело-горячую вспышку боли, разрывающую икру. Кровь сочилась, обжигающе горячая по её коже, охлаждённой дождём, и запах меди и соли смешался с дымом. Она поморщилась. Обычно она оставила бы что-то подобное на месте, вынимая только в правильной обстановке с соответствующим медицинским персоналом наготове. Но вокруг них разгорался настоящий ад, и в этот раз у неё не было выбора. С молитвой, что магия в её венах защитит от инфекции, она крепко схватила осколок, игнорируя жжение, когда края врезались в ладонь. Сделав глубокий вдох, она досчитала до трёх в уме и рывком выдернув стекло. Она быстро взмахнула палочкой, чтобы остановить поток крови, расцветающей сквозь тёмные джинсы. Это всё, что она успела сделать в тот момент, но пообещала себе, что позаботится как нибудь позже. У неё было время лишь на мгновение — сориентироваться, отдышаться и подхватить ребёнка на руки, мышцы протестовали вспышкой огненной боли, когда разрыв на бицепсе натянулся. Свежая струйка крови побежала по коже, пропитывая тёмно-серый джемпер, пока рукав не стал почти чёрным. Она крутнулась, собираясь бежать в том же направлении, что Рон и Невилл, но взрыв огня потряс здание, башни контейнеров слегка качнулись от силы, едва не сбив её с ног. Она врезалась плечом в соседний контейнер так сильно, что кости протестующе заныли. Впереди в проходе вспыхнуло Адское Пламя, внезапный рёв заглушил крики заклинаний. Интенсивный жар ударил в лицо, и она отступила на шаг, красное свечение рябью пробежало по штабелям металла по обе стороны впереди, отбрасывая скачущие тени. Дым быстро заполнил воздух вокруг неё, а искры танцевали на меняющихся потоках, и она прищурилась, ища Рона или остальных. Сквозь дым двигались чёрные фигуры Пожирателей Смерти, быстро, эффективно, их призрачные силуэты отбрасывали чудовищные формы, пока они крались по проходам. Их мантии развевались вокруг них, как крылья воронов. Это была не просто засада. Выхода не было. Гермиона крепче прижала ребёнка к груди, переложив его лёгкий вес на здоровую руку. Путь, которым ушли остальные, теперь кишел Пожирателями Смерти, а Адское Пламя быстро распространялось. Она огляделась разок, прежде чем принять решение найти альтернативный выход. Гермиона бросилась по коридору прочь от огня, нога кричала, заклинание, которым она залатала рану, слабело, пока пылающая линия крови не скользнула вниз по ноге в туфлю. Она свернула в проход, залитый темнотой, и нырнула за штабель бочек, когда Пожиратель Смерти материализовался прямо перед ней из тени.  Она затаила дыхание, пока мужчина прошёл мимо, огонь плясал на его серебряной маске, делая его похожим на демона прямиком из ада. Она прижала руку к голове девочки, пряча лицо ребёнка в свою шею, скрывая ужасное зрелище, пока мужчина удалялся. Рёв огня и крики заклинаний становились тише. Она двигалась сквозь бархатную темноту. Боль пульсировала с каждым шагом на раненой ноге, оставляя капли крови на пыльном полу, и дыхание рвалось в груди. Она свернула налево, потом направо, глаза шарили в поисках любого проблеска в темноте. Впереди должна была быть дверь. Она замерла, на мгновение сориентировавшись, вытаскивая схему в памяти, когда что-то привлекло её внимание. Это было не столько звук, сколько присутствие. Она оглянулась через плечо, наблюдая, как свет, казалось, поглощался волной непроницаемой черноты, надвигающейся на неё. Мягкие, размеренные шаги достигли её ушей, двигаясь неспешной прогулкой. Никакие заклинания не пролетали мимо, и никакой голос не звал её, но она чувствовала присутствие так же отчётливо, как собственное сердце, и глубокое чувство ужаса поднялось внутри. Она побежала, скользя за угол, двигаясь вдоль штабелей. Она мысленно отслеживала свой путь по схеме, пока мчалась к заднему доку, где, по идее, должна была быть дверь — маленькая, редко используемая, спрятанная в углу. Дверь выходила на скалистый пляж, и, надеялась она, недалеко за ней она достигнет края щитов, где она и малышка смогут аппарировать прочь. Её дыхание было прерывистым, лёгкие кричали, пока она бежала, заставляя ноги лететь быстрее, быстрее, даже когда присутствие, следующее за ней, приближалось, стена черноты нависала как рок позади. Впереди лучи лунного света мерцали сквозь ряд окон, и облегчение хлынуло в вены, подгоняя её, а нога грозила подкоситься. Дверь должна была быть под этими потрескавшимися рамами, а за ней — свобода. Её туфли скользнули по рыхлой грязи, когда она сделала последний поворот, обогнув край последнего штабеля контейнеров, и резко остановилась. Сердце содрогнулось, пропустив удар, и она уставилась в неверии. Стена непроницаемого гофрированного металла стояла на пути там, где должна была быть дверь. — Нет, — прошептала она, слово сорвалось с сухих потрескавшихся губ. Она мягко поставила крошечную девочку на землю, повернувшись к металлу, постукивая по нему рукой и палочкой, но ничего. Никакой иллюзии. Никакой скрытой двери. Просто холодный, безжалостный металл, скользивший под её потными ладонями. Новый блестящий металл. Дверь полностью заменили. Она крутнулась, когда шаги позади приблизились, и встала перед ребёнком, поднимая палочку. Её глаза метались, ища альтернативный путь, но они были загнаны в угол. В отчаянии она потянулась к своей магии, проверяя аппарационные щиты, но и этот путь был заблокирован тёмными пульсирующими стенами. Гермиона подняла палочку, стойка готовая, хотя рука дрожала от усталости, а тёмная лужа алого медленно росла под её ногой. Пот выступил на лбу, стекая линией сквозь грязь на щеке. Она приближалась к пределу выносливости, знала, что умрёт, но не позволит Пожирателю Смерти коснуться ребёнка. Ожидание было почти невыносимым. Склад эхом отзывался звуками боя, вспышками заклинаний, прерываемыми плачем младенца. Но поверх всего она слышала шаги, приближающиеся к ним в ритме бьющегося сердца, практически вибрирующие сквозь подошвы её ног. Позади неё, высоко наверху, одинокий луч лунного света пролился сквозь потрескавшееся и покрытое грязью окно, рассекая темноту между ней и остальным складом как серебряный клинок. Пылинки кружили в луче света, мягко искрясь, когда двигались от её дыхания. Шаги приближались ближе, неторопливо, чернота, окутывающая их, поглощала остальной склад и звуки боя, пока лунный свет не стал единственным, что она могла видеть. Что-то замерло прямо по другую сторону света, прежде чем тени раздвинулись, закрутившись прочь как дым. Фигура шагнула из их глубин, лунный свет мягко скользнул по серебряным волосам и чёрным мантиям Пожирателя Смерти. Ужас стекал в её живот, капая как лёд по позвоночнику, когда фигура полностью вышла на свет, обретая форму мужчины. Мужчины, которого она узнала. И это наполнило её ужасом. Имя зазвенело в ней, как колокол смерти. Драко Малфой. Дыхание Гермионы сбилось внезапным всплеском ужаса. Он был тенью того мальчика, которого она знала. Кожа была прозрачно-смертельно-белой, туго натянутой на впалых скулах, глаза запавшие и тёмные, блестящие серебром в бледном свете. Прошло семь лет с тех пор, как они стояли друг против друга на поле боя. Семь лет, в течение которых он зарабатывал себе репутацию. Его имя шептали, никогда не произносили вслух, и всегда окутывали страхом. Малфой быстро поднялся по рангу после Битвы при Хогвартсе, заработав себе прозвище Жнец. На полях боя он был самой Смертью, проносясь как чёрная туча, оставляя за собой тела и рабов. Его безжалостная эффективность в рейдах против Ордена принесла ему место правой руки Тёмного Лорда, его наследника во всём, кроме имени. Если была высокоприоритетная задача, Малфой был тем человеком, которого Волдеморт посылал, чтобы убедиться, что дело выполнено. И он пришёл за ними. За ней. Она отступила, гравий склада скрипнул под её туфлями, и крошечная девочка всхлипнула разок, прежде чем замолчать, словно и она чувствовала пелену, сопровождавшую Пожирателя Смерти. Гермиона затаила дыхание, тишина была такой тяжёлой, что она слышала собственное сердце. Она ждала, что в любую секунду зелёный луч сорвётся с кончика палочки Малфоя и убьет её. Она уставилась на него, её янтарные глаза встретились с его ртутно-серебряными впервые за семь лет. Драко удержал её взгляд и медленными движениями опустил палочку. Это было почти немыслимо. Она была самой разыскиваемой ведьмой в стране. Конечно, за её захват или смерть была огромная награда. А он был самым опасным Пожирателем Смерти в Британии. Её брови сдвинулись, но она подняла палочку, готовая воспользоваться возможностью, которую он дал. Драко не двигался и не поднимал палочку. Серебряные глаза светились в лунном свете, когда он покачал головой — всего раз, — подняв одну руку останавливающим жестом. Гермиона замерла, проклятие, которое она собиралась произнести, покалывало на губах. Она никогда не узнает, что удержало её руку в тот момент. Кроме самого Волдеморта, Драко Малфой был номером один в списке Ордена на убийство при первой же встрече. Но в нём было что-то. Его осанка. Его глаза говорили что-то, чего она не могла полностью понять. Он двинулся снова, медленно, словно она была животным, а он боялся её спугнуть. Он держал ладонь поднятой, бледная кожа светилась, пока убирал палочку в наплечную кобуру с мягким металлическим щелчком, прежде чем потянуться во внутренний карман мантии. Он вытащил что-то из кармана. Его рука была сжата в кулак, когда он протянул её к ней. Медленно он разжал пальцы, изумруд на его перстне-печатке вспыхнул. Крошечный предмет выпал из ладони, мягко порхая. Блестящие лепестки мерцали как серебряные монеты в луче лунного света, и она резко вдохнула, когда поняла, что он уронил. Сообщение, которое он пытался передать. Одинокий засушенный цветок боярышника упал спиралью, приземлившись упавшей звездой на тёмный пол склада. Она уставилась на него, разум кружился. Её глаза метнулись обратно к его лицу, вопрос замер в горле. Он поднял руку, прижав один палец к губам, и одно слово пронзило тишину, разбивая молчание вокруг них, как стекло. — Беги. Его голос был мягким, как бархат, перекрывая возобновившиеся крики, эхом разносившиеся по складу. Его серебряный взгляд скользнул от одного ее глаза к другому, затем он развернулся вихрем мантии, тая обратно в темноте. Гермиона покачала головой, не в силах осмыслить то, что только что увидела. Металлическая крыша над головой застонала, отвлекая её внимание от белого цветка, лежащего в грязи. Здание содрогнулось, пыль и обломки ржавчины посыпались вокруг неё, когда центральная часть поддалась, обрушиваясь с визгом рвущегося металла. Склад рушился. Словно потеря центра стала катализатором, другие секции крыши рухнули, врезаясь в контейнеры, которые начали падать как домино. Паника нахлынула, и она развернулась, подхватывая ребёнка обратно на руки, вес девочки был твёрдым напоминанием о том, что поставлено на карту, если она дрогнет. Она бросилась прочь, огромный штабель железных ящиков раздавил место, где она стояла всего мгновение назад, подняв облако пыли в воздух. Ей нужно было выбраться, прежде чем всё здание похоронит её и ребёнка. Рука горела от возросшей нагрузки на разрыв плоти, пока она двигалась, но она знала этот склад. Она заучила чертежи, изучила каждый выход, пока план составлялся в мерцающем свете свечей на площади Гриммо. Одну дверь убрали, но должна была быть другая. Она повернула назад, петляя через лабиринт ржавых стальных блоков и гигантского оборудования, даже когда здание издало ещё один тяжкий стон, балка рухнула слева от неё. Крики изменились — от дуэли заклинаний к паническому отступлению. Пожиратели Смерти в панике выбирались из рушащегося здания. Головокружение накатило, грудь горела, пока она хватала воздух. Она теряла слишком много крови, но не могла дрогнуть сейчас. Впереди она резко свернула направо, мимо ряда припаркованной техники, к маленькой неприметной двери, спрятанной за оборудованием, вонь дыма теперь смешивалась с маслом и металлом. Она едва не заплакала от облегчения, когда дверная ручка повернулась под её дрожащими, залитыми кровью пальцами, и она вырвалась в ночь. Холодный воздух шторма ударил в лицо, но она глубоко вдохнула его, вкус соли свеж на языке. Небольшой скалистый пляж растянулся перед ней к длинному обветшалому доку, толстые брёвна его опор стояли скелетами в лунном свете. Она похромала вдоль пляжа по линии воды, позволяя прибою заглушить звук её бегства и следы на песке. Это было медленно, пока не достигла объятий теней, укрытых под дощатой платформой дока. — Рон? — прошипела она в темноту, ноги дрожали под её весом и весом ребёнка. Она протянула дрожащую руку к одной из опорных столбов, чтобы удержаться, водоросли были скользкими и холодными под кончиками пальцев. Она подавила дрожь и сделала ещё шаг вперёд. Тень отделилась от глубин, и она вяло подняла палочку, готовая произнести заклинание, пока та не материализовалась в знакомый силуэт. — Гермиона! — выдохнул Рон, его лицо было бледным, глаза широко раскрыты от облегчения, они скользили по её лицу, вниз по телу в тусклом свете. — Мы думали… Невилл сказал, что ты отстала после огня, и… Гермиона оборвала его, сунув малышку ему в руки. — Возьми её, — выдохнула она, облегчение хлынуло сквозь неё, когда тяжесть этой ответственности снялась с её раненых рук. Маленькая девочка пошевелилась. Ее голова уютно устроилась в изгибе его шеи, большой палец снова во рту. — Иди, — прошептала она, наклоняясь, чтобы отдышаться. — Щиты должны заканчиваться у линии прилива сразу за этим доком, если я правильно рассчитала. Здание рушиться. Недолго до того, как этот пляж заполнится Пожирателями Смерти, ищущими выживших. Синие глаза Рона скользнули по её бледному лицу. — А ты? — Он попытался осмотреть её на травмы, но в темноте это было невозможно. Гермиона подарила ему половину улыбки. — Я сразу за тобой. Просто отдышусь. Поторопись. Мать этой маленькой девочки, наверное, сходит с ума от беспокойства. Рон кивнул и с последним взглядом на неё, чтобы убедиться, что она в порядке, развернулся, исчезая в тенях. Гермиона следовала сразу за ним, её шаг замедляла травма. Треск его аппарации, когда он исчез, заглушил прибой медленно поднимающегося прилива, и она шагнула вперёд к тому месту, где он исчез, потянувшись к своей магии с измученной решимостью. Солёные брызги лизали её лицо, но она не могла не почувствовать вспышку триумфа. Они проскользнули сквозь пальцы Волдеморта. Она подошла ближе к морю, ожидая, когда покалывание щитов пробежит по коже, чтобы снова аппарировать.  В этот момент тёмный силуэт навис над ней, загораживая луну. Она сделала шатающийся шаг назад, движения вялые от тяжести усталости и боли, тянущей за конечности. Она подняла палочку, голос застрял в горле, когда она попыталась произнести заклинание. Красный луч ударил её прямо в грудь, отшвырнув назад с такой силой, что тело заскользило по скалистому песку. И мир погас. И как вам 1 глава? Если не хотите ждать продолжение, то всегда можете прочитать его намного раньше остальных на нашем Бусти: https://boosty.to/mugivaracolor45 🫶