The amazing magical dollhouse

Пыль и дым отцветающего смурого лета оседали на белом переднике юной пироженщицы, звуки и запахи Лондона давили на голову, словно город пытался раздавить её будто назойливый прыщик. Дженни любила свой скромный уютный магазинчик и свою скромную уютную жизнь. Если бы это было не так, она бы давно выскочила замуж, хотя бы за того галантного щеголеватого Гэрри, как и советовала мама, и то, что он похож на сверчка и пахнет странно, это ведь и правда мелочи. Ну или взяла бы перерыв от работы, обзавелась бы знакомствами получше или хотя бы научилась какому-нибудь ремеслу, более подобающему леди, как советовали подруги, ведь денег, присылаемых отцом хватило бы как минимум на полгода комфортной жизни, а сидеть на накоплениях, когда молодость проходит мимо и правда глупо. Но раз уж Дженни никак не хотела выпускать из рук свои булочки и тортики, наверное, она и правда их любила. Просто день был какой-то... через край. Слишком много покупателей, да ещё и эта болтливую тётушку принесло, да ещё и не спалось на досуге, и с фабрики так и несёт, и собаки разлаялись. На улице было пасмурно и прохладно, почти холодно, но почему-то Дженни чувствовала себя так, словно задыхается от зноя. Голова гудела, вонючий дым заглушал мысли и заволакивал глаза, пот стекал по вискам, пропитывая соломенные волосы. Надеясь, что никто не заглянет на задний дворик, и что трава чистая, Дженни опустилась на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу и закрыла глаза. Вот бы вернуться в детство, к тишине деревни, к запаху трав, басовитому папиному смеху и игрушкам, что он приносил... Шорох чего-то маленького в траве совсем рядом с ней, заставил Дженни распахнуть глаза и прижать руки к груди, повернувшись к источнику звука. Она боялась увидеть мышь, но вместо этого перед её глазами оказалось то, чего там определенно быть не должно. Маленький кукольный домик, чуть-чуть замызганный и обшарпанный, но потрясающе красивый лежал прямо перед ней. И даже не это её взволновало - ну решил кто-то подшутить, можно понять, но ведь она слышала не удар о траву, а шорох. Шорох маленьких лапок, приближающихся к ней. И самое главное, она знала этот домик, знала, но не видела уже много лет. Дженни понимала, что или её разум или что-то гораздо более зловещее играет с ней злую шутку, что ей нужно бежать за доктором, нюхательной солью или хотя бы просто кем-то ещё, кого можно схватить за рукав и показать ему на дьявольскую игрушку. И, конечно же, уже ничего не обнаружить на примятой траве, посмеяться и впредь больше спать, лучше кушать и меньше работать и не видеть странных предметов, но она не могла сдвинуться с места, оторвать взгляда от домика, который лежал на траве и словно бы пристально смотрел на неё чёрными окнами. Словно фея, выпорхнувшая из леса, которая растворится среди деревьев, едва ты отведёшь глаза, и ты будешь вспоминать о ней всю жизнь. Или дьявол, протягивающий ладонь, чтобы поймать твою душу на веки. Медленно, словно боясь спугнуть, Дженни протянула руку и подняла игрушку в воздух, выждала секунду, затем положила к себе на колени. Ничего не произошло. Она неподвижно лежала, тускло поблёскивая окнами и дверными ручками, пачкая передник глиной. Ну конечно она будет просто лежать. А что ещё должны делать игрушки? Это даже не кукла, которая хотя бы в воображении может открыть рот и укусить за палец. Дженни с облегчением рассмеялась своим глупым мыслям, открыла двумя пальцами входную дверку, потянулась выудить крошечный шкаф, стоявший в прихожей, и тут мир погас перед её глазами. Что-то затягивало её вперёд и ниже, ниже, ниже. Дженни пыталась ухватиться хоть за что-то, но она не ощущала никакой опоры, никакой текстуры. Она не ощущала своих рук. Она не ощущала ничего, только пустоту, жадно, стремительно глотающую её без остатка. Дженни открыла глаза, ощущая безумное облегчение, просто от того, что они открылись, что у неё есть глаза, и она всё ещё может дышать, глотать воздух ртом. Но это чувство мгновенно поглотил ужас. Что-то было очень сильно не так. Её тело было странно лёгким, но непослушным и слабым, и вокруг неё был не задний дворик её кондитерской, а огромная, полутёмная комната. Пол под ногами потемнел, мышьяково-зелёные стены змеились странными узорами, и засохшие, темноватые следы на них выглядели так, словно по ним прополз слизняк размером с человека. Когтистый слизняк. Но всё это она едва заметила, потому что прямо перед ней, на полу, как и она, сидело создание. Ростом, пропорциями и одеждой оно напоминало мужчину, а точнее чумного доктора в полном облачении, заляпанном чем-то черным, буро-красным и зеленоватым, но его маска... Дженни точно видела её края, как она крепится к капюшону, но её клюв живым, настоящим, приоткрытым, хоть и выполненным из лакированной кожи. Она видела мельком красноватую влажную плоть языка и десен внутри. И глаза. Настоящие, почти человеческие, тёмные. Они смотрели пустым, сломленным взглядом вперёд туда, где в метре от него на полу валялась груда палок, и одна из них висела вертикально в воздухе без всякой опоры. Дженни показалось, что узор древесины на ней движется. Но в этот момент, палка безвольно упала в груду деревяшек, а взгляд чудовища переключился на Дженни. Он, наконец-то, заметил её. В тёмных глазах зажглись какие-то безумные, слишком взбудораженные огоньки, медальон на его груди вспыхнул алым, он потянулся вперёд, а с кожистого клюва слетело шелестящее "О боже!". И Дженни закричала.