Сын Ветра и Огня

      Сидя под деревом, в прохладной тени, слушая щебетание птиц, как еле-еле колышется ветер, путая непослушные золотистые волосы, хочется подольше остаться в этой приятной тишине. Смотреть на лица Каге и придаваться воспоминаниям, анализировать и томно вздыхать, разве что. Большего и не нужно в данный момент, Сакура решила уйти за Саске надеясь на то, что у нее получится создать крепкую, любящую семью, родить детей и не в чем не знать бед. Окончательно, и без поворотно отвергнув чувства голубоглазого юноши, который не раз говорил о серьезности своих чувств. Но, та пропускала их мимо своих ушей, все также, слепо любя другого, которому было плевать на ее чувства.       Потянувшись несколько раз, Наруто устало зевнул, потер глаза. Последняя миссия была пару дней назад, а на душе все также неспокойно: будто должно было что-то произойти, или это было предчувствие того, что временами он ловил себя на мысли, что ему не нужно более всеобщего признания, любви, поста Хокаге. Ему просто нужен покой, любимая девушка подле него, и тихое сосуществование, без постоянного участия в той, или иной миссии. Где только он может успешно справится, с минимальными потерями. А оно ему нужно? Нет.       Ему в данный момент ничего не нужно. Любовь белоглазой, приятно льстит. Но зачем ему давать надежду на отношения? Ведь он не будет счастлив, она не будет счастлива, даже если и появится один, два ребенка. Смысл? Чтоб, в очередной раз пойти навстречу, угодить и остаться ни с чем? Извольте, без его участия. Хватило: неоднократная помощь Сакуре, друзьям, знакомым, жителям деревни… Даже смешно. Раньше, все призирали, обходили стороной, боялись. А теперь… — Даже думать не хочу об этом, ттебайо! — устало произнес блондин, ложась на зеленую траву, смотря, на прекрасное голубое небо. — Решил, придаться воспоминаниям и самоуспокоению? — колко произнес лис в голове блондина, на что только получил усталый вздох. — Нет, — спокойно ответил он. — Зачем? Просто, навожу таким способом, порядок в собственных мыслях. — Видимо, шило из твоей жопы вылетело капитально. — Захохотал демон-лис, ложа морду на передние лапы. — Что-то вроде того, — согласился блондин, устало зевнув. Такими тихими деньками он радовался. Не нужно было куда-то спешить, надрывать поясницу и корчить того кем его все считают — героем.       В первую очередь Наруто, как и все остальные жители деревни — человек. Да, ниндзя, ученик Джирайи, тот кто прошел войну, внес большую лепту в победу, и многое сделал для деревни, друзей, знакомых. Если раньше ему было дело до такого рода подвигов, то теперь — не имеет так такового смысла. Юношеский запал испарился, после постоянных просьб, воздыханий и безвозмездной помощи. Перегорело, испарилось, надломилось. Теперь только осталась взрослая, осознанная, малость уставшая личность, которой нужно тихое, мирное сосуществование в деревне.       Становится Хокаге — нет. Хватило посмотреть на наставника команды, который стал Шестым. Постоянная загруженность в бумагах, решение вопросов, заключение тех или иных договоренностей и прочее другое. Не входило в планы Наруто. Ему, за его недолгую жизнь хватило с головой — даже больше, чем полагалось.       Последний разговор с воскресшим отцом, приятно кольнул воспоминания. Короткое воссоединение с близким, краткое содействие в битве, общие техники. Первое и последние поздравление — с днем рожденья, Наруто! Было таким далеким, радостным и печальным одновременно. Наруто был рад увидеть отца, но, он был более чем уверен если бы не война его бы никто не воскресил по обычной прихоти блондина. Как ни крути — запрещенная техника. И этим все сказано.       Повернув голову, блондин без всякого энтузиазма сел в позу лотоса. Его покой был прерван, появлением давнего друга с клана Нара, который принял бразды правления собственного клана. Война забрала многих, увы таковы реалии всех войн — кто-то погибает, кто-то выживает, восстанавливает то, что было разрушено после всего пройденного. Такова жизнь, без всяких масок. — Появилась минутка на отдых? — с усмешкой задал вопрос Наруто, переведя взгляд на голубое небо. — Что-то вроде того, — с легкой улыбкой ответил Шикамару. — А ты как всегда, размышляешь? — Можно и так сказать, — спокойно ответил он, думая о том как же было хорошо, когда были деньки академии, ни о чем не переживаешь и от тебя требуют, лишь хорошей успеваемости в классе. — Слышал, Шестой погряз в бумагах окончательно и безвозвратно, — усмехнулся Нара, закурив сигарету. Привычка появилась спонтанно, в промежутке суматохи, что это произошло так как и должно было. Никто даже этому не удивился, война всех заставила повзрослеть. — Ничего удивительного в этом нет, — пожал плечами блондин, смотря на тонкую полосу дыма от сигареты. Иногда, возникала мысль начать курить и у него, но, быстро улетучивалась взбучкой лиса, который бдит за его здоровьем. Даже смешно, что демон-лис, заменил Наруто всех — отца, мать, друзей.       Встав на ноги, парень отряхнул штанины от травы, которая пристала к одежде, затянул запутавшиеся волосы в маленький хвост, и мысленно чертыхнулся насколько сильно те запутались за недолгое распущенное состояние. Отращивать волосы парень не планировал, но и обрезать не спешил, не хотел, он, слишком короткую стрижку. Чуть длиннее, той, которая была во время последней войны, ему подходила больше всего. И нравилась своей практичностью — не короткие, не длинные. Золотая середина. — Шестой обмолвился про Узушио, тебе об этом ничего не известно? — выпустив дым, и затянувшись по новой уточнил Шикамару у друга, который внимательно следил за его действиями. — Не-а, — устало выдохнул ответ Наруто, переведя взгляд на гору Каге. — Но, если что-то и будет, не удивлюсь новой миссии.       Слова были сказаны без энтузиазма. Ему надоели все эти серьезные миссии, постоянные отлучки с деревни, взгляды благодарности, любви, уважения. Но, он сам выбрал этот путь. Жаловаться не на что, пришло осознание за прошлые действия. Наруто искренне надеялся на то, что некогда его рвение стать Хокаге, не выльется ему боком. Переосмыслил, перерос — ему этого счастья не нужно. Его все устраивает и без шляпы на голове. — Что у тебя на уме, Наруто? — с усмешкой задал вопрос Нара, закончив с курением сигареты, и засунув руки в карманы штанов. — Тишина и спокойствие, — пожал он плечами, ветер приятно обволакивал лицо, даря немного прохлады в столь жаркий день.       Дальнейшего разговора не задалось между друзьями, их устраивала тишина, тень от дерева, щебетание птиц, яркое солнце. Время шло быстро, Наруто сразу и не понял как остался опять наедине со своими мыслями. У главы клана Нара были еще дела которые требовали скорейшего решения, парень и не обижался на тихий уход друга. Голубые глаза не были столь радостные, живые. Как это было в юности, с течением последних двух лет, пришла осознанность, взрослость, осмысленный взгляд.       Прошло еще немного времени, перед тем как Наруто решил выйти из своего подобия убежища. Направляясь в сторону Ичираку, отведать вкуснейший рамен, который всегда поднимал настроение, возвращал ненадолго ту искру во взгляде, перенося далеко в прошлое.              Но отведать рамена у Наруто не получилось, вызвал на серьезный разговор Хокаге. Почему-то этого парень и ожидал, устало вздохнув и отложив поход в Ичираку на некоторое время. Он был уверен, что серьезный разговор связан с деревней его матери. В любом случае гадать можно было долго, единственный шанс узнать — это разговор с Какаши-саном. Иного способа нет, как бы ты не искал. Оказавшись около кабинета учителя, Наруто несколько раз постучал в двери, дождался одобрения на вход. Выдохнул, зашел в светлый кабинет, принимая новое задание от Шестого Хокаге. — Привет, нужно найти единственный уцелевший свиток клана Узумаки, который находится на территории руин, — перешел сразу к делу мужчина, оторвавшись от бумаг. — И какая вероятность того, что его не забрали? — с иронией в голосе, уточнил блондин. Надеясь, на более точные не размытые фактами слова. — По имеющейся информации свиток должен быть. Те кто хотели заполучить свиток исчезли без следа, видимо, защита от чужих. — Более детально разъяснил Хатаке. — В любом случае, если почувствуешь неладное не лезь. Просто вернись живым обратно. — Хорошо, — согласился парень, мысленно молясь на то, чтоб эти сведенья оказались ошибочными, и он вернулся обратно.       Путь к руинам Узушиогакуре был достаточно быстрым — одна ночь, и день. К вечеру блондин был в нескольких метрах от руин некогда сильного клана. В животе что-то неприятно натянулось в струну, предчувствуя подвох. Не обратив на это внимания, парень продолжил свой путь.       Развалины Узушиогакуре поднимались из тумана, словно призрак прошлого. Уцелевшие каменные стены, выстоявшие войну и время, стояли молчаливыми свидетелями исчезнувшего клана. Ветер приносил легкий запах соли и старой пыли, а вмести с ними — ощущение, что это место не забыто. — Вот и деревня, где жили предки моей матери, — устало произнес парень, идя по тропе.       Остановившись на мгновение, глядя на разрушенные ворота, в груди странно сжалось — не от страха, а от чувства, которое Наруто не мог до конца понять. Гордость, боль, потеря? — Если свиток действительно здесь, значит их воля все еще жива. — Он двинулся дальше, к древнему храму в центре деревни. Двери были распахнуты, будто приглашали войти — или предупреждали, что выхода может не быть.       Внутри царила тишина, в самом центре зала стоял каменный алтарь. На нем — старый свиток, обвитый цепями печатей. Символы клана Узумаки едва заметно светились. Парень сделал шаг вперед. — Значит слухи оказались правдивыми. Последний свиток клана, и их тайны. — Рассуждал вслух он, оглядываясь по сторонам, ища возможные угрозы.       Блондин аккуратно протянул руку, коснулся бумаги, и в тот же миг мир изменился. Пол под ногами вспыхнул сложными узорами. Символы загорелись один за другим, образуя гигантскую печать. Воздух стал тяжелым, словно наполненным чакрой. Из камня поднялись святящиеся цепи и сомкнулись вокруг его тела. Печать сохранения тайн активировалась.       Голос — древний, многоголосый — прозвучал в пустоте: — Тайны клана не покинут это место! Носитель без ключа — станет жертвой! Наруто напрягся, попытался высвободится, чакра вспыхнула вокруг него золотым светом. Пытаться доказать кто он — не имеет смысла. Он понял почему свиток остался нетронутым, слишком поздно.       Символы начали медленно сжиматься, вытягивая из него чакру. Не резко, не жестко, неумолимо. Колени дрогнули. Сопротивление постепенно ослабевало, сила уходила, словно вода сквозь пальцы. Но вместе с этим приходило странное спокойствие.       Перед глазами всплывали лица — друзья, наставники, те, ради кого он всегда шел вперед — Сакура, Саске, Какаши. И тогда он перестал бороться, не потому, что сдался, а потому, что понял цену. Наруто сделал медленный вдох, принимая решение.       Где-то глубоко внутри его сознания, в темном пространстве печати, почувствовал перемену демон-лис — Курама. Связь между ними начала угасать, сначала едва заметно, потом — быстрее. Лис резко поднял голову, огромные глаза вспыхнули. — Что происходит? — он почувствовал, как чакра носителя исчезает, не в бою, не от врага, а потому что он, принял свою судьбу. И это потрясло его сильнее всего. — Глупец! — прорычал он, ударив хвостами по глади воды. — Ты должен бороться! Ты всегда борешься!       Но через связь пришел ответ, не слова, чувство: спокойствие, решимость, принятие. Курама замер, впервые за долгие годы — без ярости. Перед его глазами возникли воспоминания: маленький мальчик, который не боялся его; подросток, который назвал его другом; шиноби, который делился силой, даже когда сам был на грани.       Связь становилась слабее, пламя жизни Наруто — все тише, и тогда лис почувствовал то, чего не знал веками — страх, не за себя, за него. — Наруто… — тихо произнес он.       Снаружи, в центре печати, тело Наруто уже почти не двигалось. Свет символов становился ярче, воздух дрожал от энергии древней техники. Он стоял прямо, до самого конца. Без крика, паники, сожаления. Только с тихой улыбкой. — Я Узумаки, даттебайо! — с прежним энтузиазмом сказал он, свет вспыхнул ослепительно, печать сомкнулась, тишина накрыла храм.       Ветер прошелся по пустым руинам Узушиогакуре, подняв пыль, словно закрывая страницу истории, а в глубине исчезающей связи последняя мысль Курамы прозвучала тихо, почти шепотом: — Ты стал сильнее всех нас, Наруто.