То в самый низ, то в самые верха…

Санкт-Петербург встретил команду иллюзией оттепели и пронизывавшим до костей ветром с моря. Снег с узких городских улиц убирать не спешили, так что к прогулкам ничего не располагало. Конечно, можно было бы рискнуть и попробовать снова выбраться на свидание, хотя бы в ресторане каком-нибудь хорошем посидеть, но после инцидента в Москве Вася опять почувствовал на себе пристальное наблюдение, на этот раз со стороны капитана. Андрей провожал взглядом каждое движение, реагировал на каждый жест и прислушивался к каждому звуку. При этом Вася прекрасно понимал, что откровенные попытки что-то скрыть только привлекут ненужное внимание и заставят Андрея увериться в своей правоте. Именно поэтому он в одиночку принял волевое решение никуда Зака не тащить, от дружного коллектива далеко не отходить и вообще вести себя как можно более незаметно. Ну, относительно незаметно. Потому что Зак физически не мог быть незаметным. Ярким, громким, шумным он мог быть сколько угодно, но вот незаметным никогда. Возможно, в Васе говорила любовь. И ему, как человеку полностью ей ослеплённому, казалось, что любой, кто видел Зака, попадал под его очарование. Вася не мог поверить, что кто-то был способен остаться равнодушным к Заку, будь то его личность или внешность. По мнению Васи Зак относился к тем редким, если не сказать уникальным людям, которые нравились всем без исключения. И от этого ещё более удивительным стал для Васи тот факт, что из всех людей мира, которые бы с радостью положили к ногам Зака свою бессмертную душу, тот выбрал Васю. И не только выбрал, милостиво позволив любить себя, но и полюбил сам. ― О чём ты думаешь с таким сложным лицом? ― тихо спросил Зак, когда после вечерней тренировки команда собралась за ужином в ресторане отеля. ― Что-то случилось дома? Локи? Или с сыном что-то? ― Нет, дома всё в порядке, шишка нас уже покинула, ― Вася со смешком покачал головой. ― Макс тоже хорошо. Даже изъявил желание приехать хотя бы на пару дней. Вроде бы у него в школе будут какие-то каникулы в феврале. Так что я согласился. Мы как раз вернёмся из Тольятти, плюс, будет несколько дней, когда ты уедешь в Екатеринбург… и две домашние игры… ― Да, звучит неплохо, ― согласился Зак, хотя в его голосе не звучало ничего, что могло бы заставить Васю ему поверить. ― Мне кажется, вы отлично проведёте время… ― Пока это всё очень примерно, ― Вася поводил рукой в воздухе, чтобы подчеркнуть условность этих планов. ― Ты же знаешь, как всё быстро может меняться, когда дело касается детей. ― Да, ― Зак был вынужден согласиться. ― Пока мы здесь играем, Лукас успел заболеть сам, заразить Тео, поправиться и забыть о том, что что-то было не так. А у нас ещё почти четыре дня… ― Не так уж мало, ― заметил Вася, а по лицу Зака скользнула тень: ― Недостаточно. И никогда не будет… И я уже не хочу ни в какой Екатеринбург. Что я там буду делать один? ― Играть матчи с другими звёздами, общаться, улыбаться в камеру, отбивать шайбы… ― Вася старался говорить как спокойным и ровным тоном, выбирая максимально нейтральные выражения. ― Пообщаешься со старыми знакомыми, новых заведёшь. За нашими присмотришь. Кто там с тобой едет? ― Шипа, Сэми… ― Зак нахмурился, припоминая. ― Ну, за этими как раз присмотр и не нужен. Они сами за кем хочешь присмотрят, ― Вася на секунду задумался тоже, вспомнил и усмехнулся: ― Вот за чем тебе точно придётся следить, так это за тем, чтобы Пиня и Морозик никакой херни там не наворотили. ― Ох ты ж блять, ― с большим чувством выдохнул Зак. ― А я даже не сопоставил. А ведь и правда… Они оба поедут. ― Может, это и к лучшему, ― Вася пожал плечами. ― Заодно разберутся между собой. Глядишь, всем сразу станет легче жить. ― Разберутся или нет, пока трудно судить, ― Зак нервным жестом взъерошил волосы. ― Я боюсь, если честно, там с ними наедине оставаться. Что я там должен делать? Свечку держать? ― Мне кажется, тебе будет чем заняться и без них, ― Вася не хотел говорить об этом напрямую, но и делать вид, что ничего этого не будет, не мог. ― Ты тоже не один едешь… ― Давай потом об этом поговорим, ― Зак сразу понял, что именно Вася имел в виду. И кого именно он не хотел упоминать, когда говорил, что Зак тоже едет не один. ― Конечно, ― Вася кивнул, хотя, видит бог, он понятия не имел, о чём им здесь нужно было говорить. В конце концов, о том, что у Зака есть законная и, да, любимая, жена, Вася знал с первого дня их знакомства. А может, и раньше. Они всю жизнь занимались одним и тем же делом, общались с одними и теми же людьми. Так что даже до того, как их отношения переросли в полноценный роман со всеми вытекающими, Вася был осведомлён о семейном статусе Зака и обязательствах, которые он налагал. И Вася был бы полным идиотом, если бы решил, что у него имелись какие-то привелегии. У него права не было даже предполагать, что хоть в какой-то ситуации он может оказаться номером один в списке приоритетов Зака. Сначала дети и семья, потом карьера, потом всё остальное, что можно было бы придумать, и только потом он, человек, которого, если следовать голосу здравого смысла, в жизни Зака и вовсе быть не должно. ― Кого хороним, Василий? ― Сэм с шумом опустил поднос на край стола, за которым до этого Вася и Зак сидели вдвоём. ― М-м-м? ― задумавшись, Вася даже толком не расслышал вопрос, а потому отреагировал исключительно на обращение. ― Что? ― Лицо у тебя опять мрачное, ― с широкой улыбкой пояснил Сэм, устраиваясь за столом и с аппетитом принимаясь за еду. ― Опять что-то дома случилось? ― Вроде нет, ― Вася пожал плечами, а потом пояснил: ― То, что у вас в Штатах считается мрачным лицом, у нас в России ― заводские настройки. ― Это правда, ― поспешил подтвердить Зак. ― Я тоже сразу дёргался, что опять облажался, не то сказал или не то сделал… Вася едва удержался, чтобы не пнуть Зака ногой под столом. Конечно, сама по себе фраза не являлась провокационной, но в присутствии Сэми каждое слово нужно было взвешивать и обдумывать. ― Интересно, ― Сэм улыбнулся многозначительно и посмотрел на Васю с интересом естествоиспытателя. ― Даже удивительно, как вы, такие разные, смогли сблизиться. Да ещё так быстро. Я вот вспоминаю, как мы Новый год праздновали… Мне кажется, вы тогда даже не разговаривали… ― Тебе кажется, ― Зак насмешливо фыркнул. ― Мне кажется, Вася в тот вечер так толком и не поел. Я его просто задёргал просьбами найти мне музыку, что в ресторане играла. А ведь и правда… Вася даже засмеялся, разблокировав в своей голове это воспоминание. Они действительно сидели в новогоднюю ночь рядом, и Зак буквально каждые три минуты спрашивал у Васи, что это играет, и просил найти и прислать ему. И Вася послушно искал, скачивал и отправлял, а в перерывах поднимал тосты за всё, за что предлагали. Не удивительно, что на утро он не помнил о праздничном вечере примерно ничего. ― Да? ― Сэм искренне удивился, но почти сразу же получил доказательство в виде предъявленной Заком фотографии и ехидного комментария: ― Ты бы не пил столько. Уже не мальчик. ― Может, ты и прав, ― с этим утверждением Сэм согласился неожиданно легко. ― Я себе каждый раз обещаю, что не буду поддаваться, но ребята как будто специально устраивают эти гонки, кто больше, кто быстрее. И я поражаюсь, как вы каждый раз соскакиваете… Ещё и других подбиваете. Я же видел тогда, в Москве… Вы по два раза пригубили, и остальные, на вас глядя… Борик, Мороз… Даже Пиня, хотя от него я такого вообще не ожидал. Думал, что он с тоски накидается ещё до того, как все сядут. ― С какой тоски? ― Зак очень убедительно включил дурачка. ― Мы же победили. С чего тосковать? ― Ой, Фукс, ты как маленький. Ты себе дружочка нашёл, который согласился твою болтовню слушать, и вообще перестал по сторонам смотреть. А тут драма такая в трёх актах, ― Сэм даже вилкой взмахнул, чтобы очертить масштабы этой драмы. Вася с неподдельным удивлением приподнял бровь: ― Какая драма? Сам он эту мышиную возню с участием Виталика как драму не классифицировал. Понятно, что сам Виталик мог воспринимать отсутствие взаимности со стороны Егора как конец света, но со временем даже до него должно было дойти, какое сокровище уже было в его руках. В том, что Вадим был именно сокровищем для Виталика, Вася нисколько не сомневался. У него не было никаких разумных аргументов в пользу этой гипотезы, зато было стойкое ощущение на уровне интуиции, которому Вася привык доверять. ― Только не говори, что ты не заметил, ― Сэм закатил глаза. ― Это даже слепой бы заметил. Тем более, что и Пиня, и Борик сейчас от тебя лишний раз не отходят. Или от Фукса… Я не знаю, кто у вас тут воспитатель в детском саду, но вы же не будете отрицать, что наши мелкие крутятся рядом с вами на постоянной основе. ― Сэми, меньше слов, ― Зак поморщился. ― Мы тут не на аудировании. А твой американский акцент мы уже давно оценили. ― Так что за драма? ― напомнил Вася прежде, чем Зак успел сказать Сэму ещё что-нибудь столь же ехидное. ― Всё, как в книжках о любви. Пиня влюблён в Борика, а Борик тоже влюблён, но точно не в Пиню. Мы с Алексом пока не вычислили, в кого именно… но иногда такое чувство, что в кого-то из вас… Какой-то демон, не иначе, угораздил Васю именно в этот момент отпить воды. Само собой, от удивления он поперхнулся да так, что вода, по ощущениям, оказалась даже в мозгах. Закашлявшись, Вася едва не пропустил момент, как Зак вскочил и бросился к нему, на ходу рявкнув на Сэма: ― Что за хуйня? ― Что? ― Сэм растерянно моргнул. ― Что я сказал такого? ― Ты серьёзно? ― даже не отдышавшись толком, прохрипел Вася. ― Сэми, блять… давай ты больше не будешь мне ничего рассказывать. ― Ты же сам спросил, что за драма, ― попытался оправдаться Сэм, но наткнулся на полный неподдельной ярости взгляд Зака и замялся: ― Что? Почему ты так смотришь? ― Потому что думать надо, что ты говоришь, кому и когда, ― Зак положил ладонь Васе между лопаток, как будто хотел этим жестом облегчить его мучения или защитить. Зак действовал на чистом инстинкте собственника, и Сэм мог бы многое про них понять, если бы не маялся сейчас чувством вины. ― Слушайте, я не думал, что вы так бурно отреагируете… ― снова попытался оправдать себя Сэм, но Вася покачал головой: ― Просто не повезло с таймингом. Заки, я в порядке. ― Точно? ― Зак даже не сдвинулся с места. ― Точно, ― Вася кивнул. ― Сэми, я понятия не имею, в кого там Борик влюблён, если влюблён, но я тебе гарантирую, что точно не в меня. ― И не в меня, ― Зак наконец убрал руку с Васиной спины, но садиться обратно не стал. ― Мне кажется, это вообще какая-то чушь. Что за детский сад во всём видеть любовь? ― Ой, да почему во всём-то? ― к Сэму вернулась способность выражать возмущение. ― Вот про вас я бы точно ничего такого не подумал. Мне до сих пор кажется, что из вас двоих дружит только Фукс, а Дёма просто терпит, потому что не успевает убежать вовремя. ― Интересно, ― они с Заком переглянулись, после чего Вася добавил: ― Никогда с такой стороны не думал… Продолжить он не успел, потому что к их столу подошёл Егор: ― Вась, вы же играете сегодня? ― Играем, ― Вася кивнул, стараясь удерживать взгляд на Егоре, а не на Сэме, на лице которого расплывалась понимающая улыбочка. ― Даня просил сказать, что он арендовал конференц-зал, чтобы было удобнее… ― Егор тоже почувствовал внимание со стороны Сэма и напрягся: ― Что такое? ― Ничего, ничего… продолжай, ― улыбочка Сэма стала совсем уж неприятной. ― Хочешь посмотреть, как Дёма играет? ― Хочу, ― Егор не увидел в вопросе ничего провокационного. ― Я тоже собираюсь смотреть, если ты об этом, ― ладонь Зака теперь перекочевала на Васино плечо, а пальцы сжались так, что на коже непременно должны были остаться следы. ― Если вход свободный, то я бы тоже пришёл, ― Сэм кое-как вернул своему лицу нормальное выражение. ― Интересно же, что это вообще такое. ― Да без проблем, ― Вася предпочёл согласиться, потому что любой другой ответ заставил бы Сэма искать другие объяснения, ещё более нелепые, чем те, что они уже услышали. ― Я тогда пойду за ноутом и буду настраиваться… Через минут сорок можете подходить. ― Принести что-нибудь? ― Зак не спешил убирать руку с Васиного плеча. ― Если только воды, ― Вася подумал, конечно же, ещё и про пиво, но после вчерашнего вечера в Москве решил эксперимент не повторять. Виталик не пережил бы второе подряд пробуждение в чужой постели. ― Себе, конечно, берите, что хотите. А вообще, мне кажется, вам будет скучно… ― Не будет, ― уверенно заявил Зак, наконец убрав руку. ― Мы с Бориком подумаем, что ещё можно принести… Присутствие Сэма и других ребят из команды не вписывалось в Васины планы, но в них давно уже не вписывался даже сам Вася. Так что он даже удивляться не стал, что и в этот раз мироздание внесло свои коррективы, просто поднялся в их с Заком номер и принялся собирать всё, что могло ему понадобиться. Звонок Вики застал Васю врасплох. В последний раз она звонила ему больше месяца назад, чтобы предупредить, что отныне вся коммуникация между ними касалась только ребёнка и должна была вестись через мессенджер, так что такой спонтанный созвон мог быть вызван только чем-то крайне важным. ― Да, Вика. Что-то случилось с Максом? ― ответа на этот вопрос Вася всерьёз опасался. ― Ты всерьёз собрался забрать его в Минск на каникулы? Или опять наобещал с три короба, чтобы он от тебя отвязался? ― сразу же перешла в нападение Вика, а Вася оставил сборы, тяжело опустился на край кровати и выдохнул: ― С Максом всё хорошо? ― Разумеется, он же со мной, ― едко отозвалась Вика. ― Так что? ― Вика, я хочу забрать его в Минск на каникулы. Я абсолютно серьёзен, ― Вася проглотил все резкие слова, которые пришли ему на ум, потому что ссориться с бывшей женой не входило в его планы. ― Да неужели? ― Вика притворно удивилась. ― А что случилось? Появилось свободное время? Тебя опять перестали ставить в основу? ― Нет, не перестали, ― Вася рассматривал узоры на ковролине. ― Ты можешь не верить мне, но я люблю своего ребёнка. И я скучаю. ― Так скучаешь, что даже позвонить лишний раз некогда, ― снова больно ужалила Вика. ― Ты думаешь, мне нравится отвечать, почему ты опять не позвонил? Может, мне уже пора честно сказать, что дети от бывших жён тоже бывшие? ― Вика, ты можешь сказать Максу всё, что хочешь, ― хрипло ответил Вася, у которого от иррационального страха сдавило горло. ― Я не знаю, что ты уже ему сказала… Но я согласился на твои условия, потому что поверил, что так будет лучше для Макса. Если ты хочешь, мы можем решить вопрос иначе… ― Вот только не надо мне угрожать! ― Вика зазвучала выше и тоньше, разозлилась. ― Ты не отец, ты просто банкомат… ― Я тебя услышал, ― прервал бывшую жену Вася и решительно вскинул голову. ― Я прилечу за Максом и заберу его в Минск на каникулы. Ты можешь провести это время на Мальдивах, на Канарах, у чёрта на рогах… Но ты не будешь мешать мне побыть с сыном. Иначе мешать начну уже я. И я не угрожаю, я тебя информирую, ― Вася ужасно устал быть объектом манипуляций. Он правда думал, что так будет лучше: принять Викины условия, обеспечить сыну и бывшей жене беззаботную и сытую жизнь, отойти и не мешать, не травить душу, не делить, не вмешиваться… Но, похоже, он ошибся, и Вика приняла его доброе отношение за проявление слабости. ― Хорошо, ― после долгого молчания выдавила Вика. ― Но если ты проебёшься, это будет последний раз… ― Спасибо, что позвонила, Вика, ― Вася не сказал больше ни слова. Он дождался коротких гудков, после чего с силой отшвырнул телефон от себя, как ядовитую жабу. Вслед за телефоном отправились часы, которые теперь ощущались как кандалы. Настроение, которое и так было не слишком высоким, сейчас упало ниже уровня дна. В этом состоянии Вася с удовольствием набрался бы до полного беспамятства, но проклятая ответственность сковывала его по рукам и ногам. Вася буквально заставил себя подняться и пойти в ванную. Тем он выкрутил кран с холодной водой на полную мощь, сунул голову под полную тугую струю и сцепил зубы, когда затылок заломило от боли. Ему нужно было остыть и в прямом, и в переносном смысле. Остыть, взять себя в руки и запрятать свою боль так глубоко, чтобы её не видно снаружи. Никому. Даже Заку. Особенно Заку. Когда боль от холода стала совсем уж нестерпимой, Вася наконец выпрямился. Вода потекла по лицу, шее и плечам, вызывая противную мелкую дрожь. Из зеркала на него смотрел жалкий, слабый и мокрый человечек, который только что едва не впал в истерику. Вася никогда прежде не видел и не чувствовал себя таким. Он не хотел таким быть. Кое-как вытерев волосы, Вася вернулся в комнату, переоделся в сухую футболку, неаккуратно сгрёб свои вещи и решительно вышел за дверь. Телефон с покрытым сеткой мелких трещин экраном он сунул в карман, а разбитые часы так и остались лежать на полу немым свидетельством вспышки ярости. В конференц-зале уже возился Виталик, так что Вася просто обозначил своё присутствие кратким приветствием и тоже заставил себя заняться сбором оборудования. Руки всё ещё тряслись от злости, переполнившей Васю изнутри, но он заставлял себя держаться и терпеть. ― Дём, что-то не так? ― Виталик подошёл почти бесшумно, мягко тронул за плечо, но инстинктивно отшатнулся, когда Вася резко развернулся всем корпусом: ― Что? ― Я просто хотел спросить… Всё в порядке? Ты какой-то злой, ― Виталик, похоже, уже тысячу раз пожалел, что вообще приблизился, но он часто сначала делал что-то, а потом думал о последствиях. ― Был неприятный разговор, ― Вася сообразил, что ложь типа «всё в порядке» только спровоцирует новые вопросы. ― Я могу помочь? Или ты только с Фуксом хочешь разговаривать? ― Виталику, похоже, любого ответа было достаточно, чтобы продолжать. ― Я понимаю, что ты не считаешь меня достойным… ― Пиня, куда тебя опять понесло? ― Вася поморщился. ― Причём тут это вообще? Кем я тебя считаю, кем не считаю… Это просто личный вопрос. Я должен сам его решить. ― Но ты можешь поделиться, ― настойчиво предложил Виталик. ― Здесь у всех есть семья. Вдруг кто-то поможет… ― Ладно, ― Вася почувствовал, как сильно он устал. Устал держаться, оглядываться по сторонам, нервничать и прятаться. ― Про мой развод ты уже шутил, так что ты в курсе. Сейчас я имел неприятный разговор с бывшей на предмет каникул сына… ― Она не хочет отпускать? ― Виталик проявил недюжинную проницательность. ― Нет, потому что у меня игры. И как я собираюсь следить за ним, если сам буду занят играми, тренировками и прочим… ― Вася поморщился. ― Я понимаю, что она права. Но я уже обещал Максу, что заберу его… ― И забери, ― Виталик уверенно закивал. ― И таскай его с собой везде. Он же у тебя тоже занимается, да? ― Конечно, ― Вася кивнул. ― Но я уверен, что ему будет скучно… ― Не будет, ― Виталик покачал головой. ― Тебе было скучно с отцом? ― Никогда, ― Вася нахмурился. Он уже понял, к чему клонил Виталик, и признал, что тот был прав. Ему самому никогда не было скучно с отцом. Ни в раннем детстве, ни позже, когда он стал старше и начал играть. А ведь он рос в полной семье и отца видел практически постоянно. Макс же сейчас жил в другой стране и, как Васе хотелось бы думать, скучал, пусть и отвлекался на другие жизненные моменты. ― Поверь мне, я бы в детстве с ума сошёл, если бы мог весь день болтаться в настоящей взрослой команде. Чтобы посмотреть тренировку, поесть в столовой с хоккеистами, шайбы им покидать с лавки… ― голос Виталика стал мечтательным. ― Он ещё уезжать не захочет… ― А что это вы тут? ― в конференц-зал заглянул Вадим. Увидев внутри только Васю и Виталика, он тут же напрягся и поспешил войти. ― Вас ещё разнимать не надо? ― Морозик, отвали, ― Вася поморщился. ― Настраивайся лучше. И Сотика найдите, а то мы до ночи провозимся… ― Не надо меня искать, я здесь, ― Даня появился в конференц-зале в сопровождении Егора. ― А где Фукс? Он же тоже собирался смотреть. ― Придёт, если захочет, ― Вася постарался, чтобы его ответ звучал как можно более равнодушно. ― Давайте уже начинать, потому что не хотелось бы до утра просидеть… ― Тут уж как пойдёт, ― Вадим пожал плечами. ― Мы уже тысячу лет не играли. Я думал, что уже и не соберёмся… ― Я в настроении поиграть за террористов, ― поделился Виталик, первым усевшись за свой ноутбук и нацепив гарнитуру. ― Кого-нибудь спиздим или ебанём? ― Я бы ебанул, ― Вадим расположился рядом. ― Но вообще как хотите… ― Мне всё равно, что играть, ― Вася привычным движением нацепил наушники. ― Хотите ебануть? Давайте ебанём, вообще не проблема. ― Я понесу, ― вызвался Виталик, но сразу же удостоился ехидного комментария от Дани: ― Так мы быстро закончим. Можно даже не начинать. ― Ой, да иди ты на хуй! Сотик, ты же сам до сих пор не донёс ни разу, ― напомнил Виталик, которого замечание напарника очевидно задело. ― Отъебись! ― Не, народ, ― Вася рывком сдёрнул гарнитуру и без всякой жалости швырнул её на стол перед собой. ― Вот этого говна мне за глаза хватает. Хотите сраться ― на здоровье, но без меня. ― Подожди, Дём, ― Даня схватил его за рукав. ― Никто не срётся… ― Всё нормально, ― неожиданно поддержал его Виталик, хотя Вася мог бы даже деньги поставить, что тот должен был упираться до последнего просто из принципа. Что-то определённо случилось. Что-то произошло, что заставило Виталика пересмотреть свои взгляды на жизнь. И сейчас эта перемена казалась такой резкой, что Вася был всерьёз готов поверить в похищение инопланетянами. ― Если Пиня хочет нести, пусть несёт. Я не против, ― Даня заискивающе улыбнулся. ― Дёма, я тебя уговаривал хер знает сколько. Пожалуйста… ― Всё нормально будет, ― подключился к уговорам Вадим. ― Дёма, под мою ответственность. Если ещё хоть кто-то что-то вякнет, я ему лично втащу. ― Спокойно, ― Вася мученически вздохнул. Желание играть у него так и не появилось, а перспектива драки и вовсе заставила пожалеть о том, что Вася вписался в эту авантюру. Одно хорошо: Зак где-то задерживался и не мог вмешаться. Потому что после его вмешательства драка началась бы уже наверняка. ― Ладно, ― он вернул гарнитуру на месте и пару раз стукнул пальцем по микрофону, чтобы убедиться, что тот работает. ― Играем, господа террористы. И постарайтесь не проебаться в первые двадцать минут. ― Не проебёмся, мы же не на льду, ― фыркнул Виталик, а вслед за ним расхохотались и остальные. Вася ощутил что-то похожее на облегчение, когда услышал, как младшие смеются все вместе, несмотря на свои запутанные отношения и личные проблемы. Он и сам засмеялся, правда, больше от неожиданности. Но получилось и правда хорошо. И стало чуточку проще. Вася поправил гарнитуру и, когда все наконец успокоились, скомандовал: ― Начинаем. Сам момент появления Зака в конференц-зале Вася пропустил, потому что младшие, не сговариваясь и не спрашивая его мнения, возложили ему на плечи груз ответственности лидера их маленькой, но крайне дерзкой террористической группировки. Как будто ему в воротах было мало ответственности и необходимости следить одновременно за всеми, молниеносно принимая решения. Но, видимо, остальные считали, что ему такое нравится, а потому без конца оглядывались на Васю или пытались с ним посоветоваться. Не удивительно, что у Васи не было ни одной свободной секунды, чтобы обернуться. Но изменение атмосферы он уловил в ту же секунду, едва Зак приблизился к нему и устроился на стуле за его спиной. От интенсивности его взгляда, у Васи на затылке зашевелились волосы. Впрочем, если бы затлела, а то и загорелась его рубашка, он бы тоже не удивился. Зак не просто смотрел. Он буквально поедал Васю глазами, и тому оставалось только надеяться, что Сэм или любой другой, что пришёл с ними, смотрели в другую сторону. Иначе никаких сомнений просто не осталось бы. Больше всего Васе хотелось сейчас бросить всё, повернуться к Заку и показать, что он чувствует, на практике, но приходилось сдерживаться. И не просто сдерживаться, а ещё и действовать, принимать решения, вести за собой свой маленький отряд и делать вид, что ничего необычного не происходит. ― Притормозите, мне надо глотнуть, ― Виталик первым затребовал перерыв. ― Я за пивом сбегаю… ― И мне принеси, ― Вадим наконец заметил, что в помещении появились зрители. ― А вы давно пришли? ― Не очень, ― за всех отозвался Сэм. ― Мы, кстати, принесли кое-какую еду… и заказать ещё можно. ― Еда ― это супер! ― Виталик притормозил у порога. ― Кому ещё пиво? Давайте быстрее, пока я добрый и щедрый. ― Давай мне, ― Даня решил рискнуть, чтобы убедиться, что доброта и щедрость Виталика не распространялись на всех, но тот и в этот раз удивил: ― Тебе какое? ― Да любое, ― Даня махнул рукой. ― А что ты Морозика не спрашивал, какое ему. ― Потому что я и так знаю, какое он любит, ― отозвался Виталик. ― Дёма, Фукс, Борик, Сэми? ― Мне как Сотику, ― Егор неловко улыбнулся, а Вася покачал головой: ― Я пас. ― Я тоже, ― поддержал Зак и встал, чтобы поставить на стол рядом с Васей бутылку с водой. ― Мне тоже захвати что-нибудь, ― Сэм напомнил о себе. ― Я закажу еду. Смотреть интересно, но руки хочется чем-то занять. А я могу ещё кого-нибудь позвать? Забавно же… ― Зови кого хочешь, ― любезно разрешил Виталик и уже сделал шаг за порог, как вдруг Вадим вскочил со своего места, едва не вырвав провод питания из гнезда с мясом: ― Я с тобой. Один ты не донесёшь… ― Вася, что случилось? ― Зак, пользуясь моментом, придвинулся к Васе почти вплотную и пристроил подбородок ему на плечо. ― Когда ты уходил, было всё нормально… И часы я нашёл. Ты же не случайно их разбил? ― Вика позвонила, ― скрывать от Зака что-либо при таких вводных было чревато. ― Разговор не задался. Но уже всё нормально. ― А по тебе не скажешь, ― возразил Зак, который, похоже, вполне мог подрабатывать рентгеновским аппаратом. По крайней мере, Васю он видел насквозь, как бы тот ни старался держать все лишние эмоции и чувства в себе. ― Что по мне не скажешь? Что разговор не задался? ― Вася попытался увести Зака в сторону, отвлечь от себя, но тот ожидаемо не поддался: ― Не скажешь, что всё нормально. Не хочешь поделиться? ― Да нечем делиться, Заки. Я уже и Пине сказал то же самое, ― Вася сначала произнёс это вслух, а потом только осознал, что совершил роковую ошибку. У Зака на глазах изменилось лицо. Секунду назад он сидел рядом весь такой нежный, мягкий, готовый выслушать, помочь и поддержать, и вот уже ни следа не осталось от этой нежности. Почерневшие от неподдельной ярости глаза метали молнии, и Вася с трудом подавил в себе желание отодвинуться. Такой Зак и втащить мог. Впрочем, справедливости ради, Вася заслужил. Потому что своими действиями в очередной раз поставил под сомнение вопрос доверия. ― И давно ты решил сблизиться с Пиней? ― Зак очень старался говорить спокойно, но нервные интонации прорывались и недвусмысленно намекали, что до взрыва оставалось всё меньше времени. ― Я ни с кем не собирался сближаться, ― Вася вдруг ощутил, как к иррациональному чувству вины примешалась концентрированная, чистейшая злость. Потому что, какого чёрта? Какого лысого демона Зак собирался высказывать ему за то, что Виталик подловил его в момент слабости? Что Вася должен был сделать? Обложить Виталика хуями и убежать? Или что? ― Заки, если ты хочешь об этом поговорить, давай выйдем. Сэм сейчас свалится со стула… ― Давай выйдем, ― холодно кивнул Зак и первым поднялся, чтобы не оглядываясь уйти из конференц-зала. Вася в очередной раз испытал острое чувство дежа вю, когда вынужден был догонять Зака в коридоре и лихорадочно искать способ привлечь его внимание. Один в один, как в браке. Вика даже ссорилась с ним точно так же. И когда сейчас Зак поджимал губы, у Васи в глазах темнело от тихого бешенства. Да блять! Он ещё даже не женился, а уже должен был прыгать на задних лапках, чтобы заслужить помилование. ― Или мы говорим здесь, или я возвращаюсь, ― тихо, но отчётливо предупредил Вася. ― Я уже достаточно за тобой пробежал, чтобы ты осознал серьёзность моих намерений. ― Объясняй, ― Зак резко остановился и повернулся к Васе всем телом. Скрещенные на груди руки давали понять, что Зак не был расположен к контакту. ― А нечего объяснять, ― Вася развёл руками. ― Мне позвонила Вика, вынесла мозги. Тебе не понять, ты женат на святой женщине… ― Почему она тебе позвонила? Что-то случилось? ― до Зака как будто только сейчас дошло, в чём заключалась реальная проблема. ― Потому что я хотел забрать Макса на каникулы. А Вика не захотела, чтобы я его забрал, ― Вася огляделся по сторонам, но на весь коридор не нашлось ни одного диванчика или банкетки. Плюнув на всё, Вася просто уселся на пол, провалился к стене и закрыл глаза. ― И что теперь? ― вопрос прозвучал совсем рядом. Зак уселся рядом, прижавшись к Васе плечом и бедром. ― Я не знаю, ― Вася устало стукнулся затылком о стену. ― Я поеду за ним… но я не уверен, что Вика мне его отдаст. ― Отдаст, ― в голосе Зака не было уверенности, но он явно хотел любым способом выразить свою поддержку. ― Ты его отец. И он скучает по тебе. ― С таким же успехом она может купить горящий тур в Турцию или Таиланд, а я просто слетаю туда-сюда в Челябинск. Разрешение на выезд с ребёнком я сразу же подписал… ― Вася озвучил один из главных своих страхов, хоть и отдавал себе отчёт, что Зак мог просто его не понять. В конце концов, ему пока развод не грозил. Как минимум, до тех пор, пока Карине не узнает. ― Ты можешь его отменить, ― заметил Зак, но Вася помотал головой: ― И что она потом Максу скажет? Что папочка его та ещё тварь? Что я шатажирую её через ребёнка? ― То есть, пусть лучше она шантажирует тебя, правильно? ― Зак прищурился. ― Если вы реально хотите как лучше для ребёнка… ― А я в душе не ебу, как для него лучше! Что мне, блять, делать? Как мне за него бороться, чтобы не стать для него главным врагом? Я вот ни хуя не знаю, что мне делать, ― бессильный гнев выплеснулся в словах. Вася упёрся локтями в колени и низко опустил голову. ― Что тебе Пиня сказал? ― как бы сильно Зак ни старался, он всё равно не смог сдержать свои собственнические инстинкты. Его голос звенел ревностью и раздражением. ― Что Максу не будет здесь скучно, даже если какое-то время я буду тренироваться или играть, ― Вася, если бы захотел, мог бы потрогать ревность Зака руками, настолько физически осязаемой она казалась. ― Так он прав, ― эти слова дались Заку ещё сложнее. ― Пиня прав, хоть меня и бесит тот факт, что это сказал тебе не я, а он, ― после паузы продолжил Зак. ― Ты должен поехать за сыном, привезти его в Минск и просто быть с ним. Любым способом… Тогда он не сможет поверить, что ты плохой, что бы кто ни говорил. Если ты дашь ему почувствовать, как ты его любишь… ― Если к моему приезду в Челябинск, Вика не увезёт Макса в какой-нибудь Шмелеёбск, ― Вася тяжело вздохнул. ― Я сделаю всё, что смогу. Но могу я не так, чтобы много… ― Я бы хотел тебе помочь, ― Зак взял Васю за запястье и потянул его руку к себе, чтобы переплести с ним пальцы. ― Я мало что могу, но… ты можешь говорить мне всё, что хочешь. И злиться при мне, и орать, и швырять вещи… ― С вещами, я думаю, я закончил, ― Вася вынул из кармана телефон с разбитым экраном. ― Нужно будет новый взять, как вернёмся. ― И часы, ― осторожно напомнил Зак, но Вася поморщился: ― Да хуй с ними. Обойдусь… ― Вась, я знаю, что ты меня сейчас пошлёшь, ― Зак тяжело сглотнул, но продолжил: ― Я должен попросить прощения. Я знаю, что у меня с этим проблемы… С ревностью. И когда я осознал, что ты с Пиней говорил, а со мной нет… ― Я бы и с Пиней не стал говорить, если бы он прямо не спросил, ― Вася заставил себя поднять голову и посмотреть наконец на Зака. ― Но ты реально… на хер иди, да? Со своим прощением, блять. Васе было что к этому добавить. Потому что, при желании, он мог бы довести эту ситуацию до полной катастрофы. Достаточно было предъявить встречные претензии касательно отношений с Карине ― и конфликт превратился бы в нерешаемый. Потому что они оба прекрасно понимали, что у истории не могло быть завершения «и жили они долго и счастливо». Каждый день, если не сказать больше, они ходили по краю. Но Вася не хотел быть тем, кто Зака с этого края столкнёт. ― Вот об этом я и говорил, ― вдруг вздохнул рядом Зак. ― Ты мне не просто всё прощаешь. Ты сразу принимаешь меня с моими недостатками. Ты знаешь, что у меня крышу сносит от ревности, но ты живёшь с этим… Ты думаешь, я не понимаю? ― Думаю, что понимаешь, ― осторожно отозвался Вася, но развивать мысль не стал. Предложил просто: ― Пойдём уже обратно, пора возвращаться. ― Конечно, ― Зак послушно согласился, поднялся, но в последний момент поймал Васю за руку и потянул на себя: ― Пожалуйста… Вася, говори со мной. В смысле, мне говори. Всё, что хочешь. Пиши, звони, если меня нет рядом. Чтобы я пришёл, чтобы послушал… Только, пожалуйста… Я тебя очень прошу. ― Заки, я и так говорю только с тобой, ― Вася улыбнулся, когда Зак прижался своим лбом к его. ― Я буду стараться… Но ты тоже не забывай, что есть другие люди, которые задают вопросы. И я не могу никуда от них деться. Тебе придётся с этим смириться. ― Я постараюсь, ― не слишком уверенно пообещал Зак, прежде чем отстраниться, а потом всё же признался: ― Я не могу себя контролировать, когда думаю, что Пиня успел поговорить с тобой первым. Из всех людей именно он. Я ему не доверяю… ― Он ничего мне не сделает, ― Вася был абсолютно в этом уверен. ― Он бы и раньше ничего не стал делать… мелкие пакости не в счёт, мы все так делаем. Но точно ничего серьёзного. А сейчас он тем более не станет ничего творить. Ему уже хватило… ― Ты слишком хорошо думаешь о людях, ― не согласился Зак, но Вася не стал продолжать спор. Некоторые вещи лучше всего было подтверждать или опровергать на практике. Когда они вернулись в конференц-зал, там было уже шумно и людно. Появилась заказанная Сэмом еда, стройные ряды банок и бутылок с пивом, а также же и другие зрители в лице Алекса, Тая и Ника. Вася привычно кивнул всем, кто присоединился, прошёл на своё место и отточенным движением надел гарнитуру. Зак тяжело вздохнул за его плечом, но Вася запретил себе реагировать. Он уже привык, что временами Зак вспыхивал, как факел. И для этого, чаще всего, не требовалось вообще ничего особенного. Васе достаточно было стянуть с головы шапку или шлем, встряхнуть волосами или как-то убрать их от лица, и у Зака уже учащаяся пульс. Поначалу Вася уговаривал себя, что Зак преувеличивает, но с каждым новым днём только сильнее убеждался, что это не так. Зак был очень искренен в своих порывах и плохо умел скрывать реальные эмоции. По крайней мере, от Васи. Вот и сейчас он задышал чаще, потому что в очередной раз получил сенсорную перегрузку. Как назло, у Васи сейчас не было ни единой возможности отвлечь его или хоть как-то облегчить его страдания. Да Васе даже оглянуться на Зака было некогда, потому что чуть размявшиеся и порядочно накатившие парни так резво начали следующие раунд, что едва успели внести ноги в безопасную зону, когда бомба рванула. Зато Зак, которому никто не мешал действовать, решил усложнить условия задачи для Васи. Мало того, что ему нужно было управлять компанией нетрезвой молодёжи, так ещё и Зак придвинулся почти вплотную и принялся что-то тихо журчать на французском. Вася слышал его с трудом, не понимал вообще ничего, но даже одних интонаций и тембра голоса хватало, чтобы по спине и плечам строевым шагом маршировали мурашки. ― Заки, ― в какой-то момент Вася не выдержал этой пытки и попытался её остановить, но сделал только хуже. Зак придвинулся ещё немного, и теперь Вася чувствовал себя как ведьма на костре. Внутри у Зака словно термоядерный процесс запустился, и теперь во все стороны выделялось тепло. Ну, не совсем тепло. Скорее, жар. Наверное, что-то подобное испытывали люди, оказавшиеся в эпицентре взрыва: когда ты горишь быстрее, чем успеваешь осознать боль. Разумеется, Зак не собирался останавливаться. Пользуясь тем, что для удобства игры весь свет был выключен, Зак осмелел настолько, чтобы обнять Васю за пояс. В последний момент сообразив закрыть микрофон ладонью, Вася шепнул: ― Заки, подожди. Пожалуйста… ― Не могу, ― Зак практически мурлыкал. Французский акцент делал его голос совершенно невыносимым. И Вася уже почти решился на какую-нибудь глупость, как вдруг двери конференц-зала с грохотом распахнулись, а под потолком вспыхнули лампы. ― Что здесь, вашу мать, происходит? ― с порога поинтересовался Андрей, но ответом ему стал только коллективный мат и грохот. ― Кэп, такую игру испортил, ― первым отозвался Сэм, и его слова стали спусковым крючком для остальных. Парни загалдели, заговорили возмущённо, а Вася сдёрнул гарнитуру и окинул помещение взглядом, чтобы оценить обстановку. Зак как смог отодвинулся вместе со стулом и теперь сидел со скучающим видом, как будто это не он только что испытывал на прочность Васино терпение. Егору повезло меньше, и теперь Даня пытался помочь ему подняться, не запутавшись при этом в проводах своего компьютера. ― Какую ещё игру? Что за сборища тут у вас? Крики на весь коридор стоят, ― Андрей продолжал настаивать на своём капитанском, но желающих оправдываться и объяснять так и не появилось. Зато стало понятно, что продолжения у вечера уже не будет. ― Всё, народ, поиграли, ― при необходимости Вася умел говорить громким «командным» голосом, хоть и пользовался этим талантом исключительно редко. ― В другой раз доиграем… ― Вот спасибо тебе, кэп, большое, ― вроде бы и себе под нос, но довольно отчётливо пробурчал Даня, который выпутался наконец из проводов и даже помог Егору подняться. ― Теперь ещё месяц собираться будем. ― Бля, кэп, кому мы мешали? ― не утерпел и Виталик. ― На этом этаже нет жилых номеров, здесь только залы всякие. И те пустые. Даже если мы и орали… ― Не нарывайся, ― тихо одёрнул его Вадим. ― Ты же видишь, что кэп не в духе. ― Зря ты так, кэп, ― Егор невесело улыбнулся. ― Мы правда ничего плохого не делали. ― Дёма, останься, есть разговор, ― Андрей уже определился с зачинщиком и сейчас, похоже, планировал очередной сеанс воспитательных мер. Другое дело, что у команды по этому поводу имелось другое мнение. ― Я тоже останусь, ― по-русски заявил Зак. ― Если ты не собираешься обсуждать Васиную личную жизнь или здоровье, меня это тоже касается. ― И я, ― Вадим положил все свои вещи обратно на стол и сел. ― Можешь меня выгнать, если мешаю. ― Мы останемся тоже, ― его примеру последовали и Даня с Егором, а Виталик не стал ничего говорить вслух, а просто привалился бедром к краю стола и скрестил руки на груди: приготовился. ― Что такое, кэп? ― к общему удивлению с места не сдвинулся даже Сэм. ― Что опять не так? ― Начинается утро в колхозе, ― Андрей закатил глаза. ― Дёма, что ты устроил? Это бунт? Почему опять команда раскалывается на какие-то кучки? Что у вас здесь происходит? ― Заседание подпольной ячейки, ― Вася умел закатывать глаза не хуже. ― В интересах, так сказать, революции. ― Что ты несёшь? ― не понял Андрей, но Вася уже достаточно устал, чтобы не выбирать выражений: ― А ты? Ты врываешься сюда, как будто мы здесь кого-то режем, начинаешь нас строить как детей. Теперь вот ты решаешь, что это я… я, кстати, что именно? Подбиваю всех на восстание? Спаиваю? Или наоборот, не даю пить? В чём моя вина на этот раз? ― Ты знаешь, в чём, ― как-то неуверенно ответил Андрей, но Вася только фыркнул: ― Нет, не знаю. И вообще, оставь эти приёмы для семейных ссор. Я угадывать, что тебе не понравилось опять, не буду, ― Вася решительно встал и сгрёб свои вещи в неаккуратную кучу. ― Мы хорошо провели время. И могли бы ещё посидеть, если бы ты не ворвался сюда, как святой отец в публичный дом… Окончание фразы потонуло во взрыве хохота, причём непонятно было, что парням понравилось больше: сравнение капитана со священником или себя самих с девицами с пониженной социальной ответственностью. Отсмеявшись, Зак тоже поднялся и кивнул Андрею: ― Мы тогда пойдём. До завтра. ― Ага, увидимся завтра, ― мимо Андрея уверенно прошёл Виталик, а за ним потянулся и Вадим. ― Доброй ночи, кэп, ― мягко улыбнулся Тай, и в одно мгновение конференц-зал опустел. Вася порадовался про себя, что ребята забрали не только оборудование, но и остатки спонтанного застолья, так что никаких особых следов после бурного веселья не осталось. Правда, радости и удовольствия тоже, но здесь Вася знал точно, кому сказать спасибо. Ему искренне хотелось понять, что за вожжа попала Андрею под хвост, что он развёл свою охоту на ведьм, назначив на роль главного злодея именно Васю. Что заставляло его думать, что Вася является главным зачинщиком и организатором всех последних событий, до сих пор оставалось загадкой. ― Почему Андрей так на тебя злится? ― спросил Виталик, когда они отошли на приличное расстояние от конференц-залов и остановились у лифтов, чтобы разойтись по этажам. ― Понятия не имею, ― Вася пожал плечами. ― Но ощущение такое, что я совершил какое-то преступление, и теперь Андрей просто пытается поймать меня за руку. ― Хочешь, я с ним поговорю? ― предложил Виталик, а Вася от неожиданности едва не запнулся о край ковра, что лежал возле лифта. Он покачнулся, но выпрямился, когда ладонь Зака уверенно легла ему на спину. ― О чём, Пиня? Как ты себе это представляешь вообще? ― Вася усмехнулся. ― Тем более, мне кажется, он не сможет тебе объяснить. Здесь нет логики, чистой воды паранойя. Видимо, его напрягает, что мы много времени проводим вместе. ― А что такого? ― искренне возмутился Егор. ― Что плохого, что мы общаемся? Всегда же будут в команде друзья и просто приятели, знакомые. Не могут все быть одинаково близкими. ― Это вопросы не по адресу, ― Вася вздохнул. ― Я не понимаю, что именно не нравится Андрею. И не понимаю, на что следующее он вызверится. Я не ожидал, что мы сегодня вот так разойдёмся... ― Я сам с ним поговорю, ― твёрдо сказал Зак. ― Мне не нравится, когда со мной ведут себя подобным образом. Особенно, когда для этого нет никакого повода. ― Мне кажется, кэп увлёкся тимбилдингом, ― осторожно предположил Вадим. ― Типа, если в ресторан, то все без исключения. И пить там тоже надо всем. Потому что тот, кто остался трезвым, выпендривается. Тем более, кто не пошёл или захотел уйти раньше... ― Чем бы кэп не увлёкся, я точно не собираюсь в ущерб себе этим заниматься, ― с возмущением заметил Зак. ― Если он и Шипа хотели сегодня пить, пусть бы пили... ― Они не хотели, ― Даня усмехнулся. ― Помните, что они говорили? Никаких больше празднований до конца выезда... ― План провалился, ― фыркнул Егор и обменялся с Даней понимающими взглядами, что, разумеется, не укрылось от остальных. Впрочем, комментировать это никто не стал, как и тень, что проскользнула по лицу Виталика. Вася заметил, как помрачнел Вадим, и переглянулся с Заком. Тот кивнул, мол, я вижу, но почти сразу же пожал плечами. Потому что а что они могли сделать в этой ситуации? Прямо сказать Виталику, что тот теряет время? Так он не спрашивал. Ткнуть его носом в Вадима, который всё это время был рядом? Так сердцу не прикажешь. Вася вообще не хотел вмешиваться в чужие отношения, потому что ему за глаза хватало своих собственных. И там тоже всё было ох как непросто. Кто бы ему помог как-то разобраться и найти способ существовать без эмоциональных качелей и риска сломать разом несколько жизней. ― Ладно, давайте уже расходиться, ― первым не выдержал Вадим. ― Завтра тренировка утром. Если опоздаем, Андрея разовёт. ― Его и так, и так разорвёт, похоже, ― Виталик невесело усмехнулся, а потом вдруг спросил: ― А может, ещё у меня посидим? Наверняка же и сегодня играют... Можно даже без пива, если вы больше не хотите... Не то чтобы Васе не хватило компании до этого момента, но очень уж жалобно Виталик звучал и не менее жалобно смотрел. И, что хуже всего, смотрел он даже не на Егора, а исключительно на Васю. ― Да вы издеваетесь! ― Вася не выдержал. ― Пиня, ну вот что ты так смотришь? Когда я тебя усыновить успел? И почему вообще я? ― Ты нравишься людям, ― Зак мягко улыбнулся. ― Андрей, конечно, будет беситься, но давайте посидим ещё. Я, в целом, не против. Только хорошо бы вещи оставить. Или вы так и будете со всеми своими игрушками ходить? ― Нет уж, ― Даня покачал головой. ― Давайте тогда просто... Через пятнадцать минут? Нормально будет? ― Нормально, ― Виталик торопливо кивнул. ― Четыреста двадцатый номер... Морозик, ты придёшь? ― Куда я денусь, ― как бы сильно Вадим ни старался, а сделать свой ответ равнодушным у него не получилось. Но это и не требовалось. Виталик всё ещё не видел того, что было буквально у него под носом, а как-то форсировать ситуацию не было смысла. ― Тогда через пятнадцать минут, ― Виталик улыбнулся и вызвал наконец лифт, чтобы все могли разъехаться по своим этажам. ― Вот скажи мне, зачем мы в это вписались? ― тихо поинтересовался Вася, когда они с Заком оказались наконец в своём номере. ― У нас с тобой так много времени, что мы можем себе позволить бесконечные тусовки с молодёжью? Разве ты не хотел ещё вчера морду Пине набить? ― Хотел, ― Зак кивнул. ― Я и сейчас хочу. Но, одновременно, мне его жалко. Он болтается никому не нужный... ― Почему никому? Он явно нужен Морозику, ― заметил Вася. ― Пусть бы Вадим один к нему пошёл, было бы больше толку. А так опять начнётся. Борик будет Сотику в рот смотреть, а Пиня с ума сходить от ревности... А за Пиней Мороз... ― Морозик бы один не пошёл, ― не согласился Зак. ― Он бы не решился. Он тоже стесняется. И переживает, что его чувства не нужны. ― Так тоже бывает, ― Вася сгрузил свою ношу на небольшой столик и повернулся к Заку. ― Взаимность ― это редкое явление. То, что нам повезло… ― Ты считаешь это везением? ― Зак приблизился к Васе вплотную, обвил руками его шею и прижался своим лбом к его. ― Почему? ― А ты не считаешь? Разве нам не повезло? Ведь ты мог бы и не заинтересоваться… У тебя и так было всё хорошо, ― Вася не был уверен в своих словах, но всё равно ожидал от Зака другого ответа. ― Видимо, недостаточно хорошо, ― Зак даже глаза закрыл. ― Было бы хорошо, и я бы видел только её и никого больше. И ничего этого бы не было. Но оно есть, ты есть. И моя любовь есть… Я думаю о тебе постоянно. Даже когда ты рядом, как сейчас… как будто раньше у меня в груди была дыра, а сейчас ты её заполнил. ― Заки, ― Вася обхватил его лицо ладонями, чтобы поцеловать. ― Нам обязательно куда-то идти? ― Полчаса, ― хрипло предложил Зак. ― Просто убедимся, что Морозик там, а потом уйдём. И пусть они там сами дальше… ― Ты слишком хорошего о них мнения, ― Вася ещё раз поцеловал Зака, жалея, что нельзя сделать это всерьёз, так, чтобы Зак сразу же вспыхнул, загорелся и попытался зажечь Васю в ответ. ― В лучшем случае, Пиня не сбежит, потому что номер его. ― Главное, чтобы Морозик не сбежал, ― Зак часто и неглубоко дышал. ― Пине нужно привыкнуть. И осознать, кто на самом деле с ним рядом был всё это время. И кто будет с ним, если он сейчас не намудачит ещё больше. ― Куда уж больше, ― Вася с нескрываемой нежностью обнимал Зака, мягко гладил по спине и плечам и едва сдерживался, чтобы не зайти дальше. Как назло, футболка Зака сама собой собиралась в складки, из-за чего Вася то и дело ощущал под пальцами чистую, горячую кожу. ― Всегда есть куда больше, ― Зак сорвался первым, позволил себе укусить Васю за шею. ― Я так хочу, чтобы остался след. И чтобы его заметили. И думали, откуда он... Кто это сделал? И, в то же время, не хочу, чтобы кто-то смотрел, думал про тебя в этом смысле. Потому что ты только мой... Вася только голову к плечу наклонил, чтобы Заку было удобнее. Если ему так хотелось оставить следы, пусть. На Васином теле этих следов было уже столько, что он перестал снимать термобельё в общей в раздевалке. И в душ ходил всегда последним, чтобы никто не спросил, почему Вася выглядит как жертва сексуального насилия. Потому что не планировал он никому объяснять, что Зак и самоконтроль не могли упоминаться в одном предложении, когда дело касалось близости между ними. Сам же Вася изо всех сил пытался. Не оставлять следов, не создавать проблем, не забывать, что Зак никогда не будет принадлежать ему полностью. Но иногда даже у него заканчивалось терпение, и Зак расплачивался за это отметинами на рёбрах или внутренней поверхности бёдер. Там, где это можно было объяснить неудачным падением, ударом от шайбы или другой уважительной причиной. ― Красивый, ― Зак наконец отстранился и провёл кончиками пальцев сначала по Васиной шее, а потом и по щеке. ― Я иногда не могу поверить, что ты настоящий. Как так получилось, что все люди как люди, а ты... Ты такой. Такой красивый... И я не знаю, как это вообще объяснить, когда... Вот здесь что-то дёргается, ― Зак коснулся собственной груди. ― Ты улыбаешься, а мне больно... И хорошо. ― Тогда мы в равных условиях, ― Васе было тяжело слушать этот поток откровенности Зака и оставаться спокойным. Каждое слово проникало глубоко внутрь, отпечатывалось клеймом на подкорке и маленькой царапиной на сердце. А ведь ему говорили раньше, много и часто говорили, что он красивый, что у него эффектная внешность и привлекательное тело. Но никогда прежде эти слова не вызывали реакции. Вася благодарил и выбрасывал их из головы как ненужный мусор. Каждое слово Зака он планировал вспоминать на смертном одре. ― Почему ты так говоришь? ― спросил Зак, не дождавшись продолжения, но Вася только улыбнулся краешком рта, прежде чем шепнуть: ― Подумай, Заки. Посмотри на себя моими глазами ― и ты всё поймёшь. Зак ничего не ответил, но по выражению его лица, по потемневшим глазам стало понятно, что он всё понял правильно. Они украли у мироздания ещё пять минут на поцелуи, прежде чем оторваться друг друга и выдохнуть. ― Надо уже идти, раз согласились, ― Зак одёрнул на себе футболку, чтобы хоть как-то прикрыть своё взволнованное состояние. ― Завтра игра... И я бы хотел, чтобы ты мог встать в рамку. ― Ты же знаешь, что этого не будет, ― Вася покачал головой. ― Как минимум завтра рамка ещё полностью твоя. Пойдём. Надеюсь, они выпили достаточно пива, чтобы не обратить внимания, что мы пришли вдвоём... ― Ты опять будешь грустить завтра? ― Зак послушно последовал за Васей к лифтам, сосредоточенный на том, чтобы добиться ответа. ― Не знаю, ― Вася пожал плечами. Он не видел смысла лгать в таких вопросах, а потому честно сказал: ― Когда ты победишь, я буду завидовать. Но это пройдёт. Тем более, я всё равно буду за тебя рад. ― Я не хочу, чтобы ты завидовал, ― поделился Зак. ― Это такой дурное чувство. Очень ядовитое... Хотя был один раз, когда я завидовал тебе. Я завидовал так сильно, что мог бы тебе что-нибудь сделать... ― О чём ты? ― Вася насторожился. ― Помнишь, в прошлом сезоне мы играли друг против друга в плей-офф? Мы тогда выиграли первые две игры дома, приехали в Минск... И нас там просто разорвали. Восемь ноль. Помнишь? ― спросил Зак, и Вася вспомнил. Эта игра до сих пор ощущалась как температурный сон. Складывалось впечатление, что Васины ворота защищала какая-то древняя магия, в то время как на Зака и его команду действовало настоящее проклятие. В его ворота, кажется, залетало даже то, что не должно было. И даже когда после четырёх безответных шайб Зака сменил запасной вратарь, ничего не изменилось. Ещё четыре раза Минск-Арена взрывалась криком восторга, чтобы потом и вовсе впасть в экстаз. Самая крупная победа, «сухой» счёт, безупречная игра всей команды. Такие игры случались не каждый сезон. ― Помню, ― Вася кивнул. Сейчас он вспомнил не только всеобщую эйфорию, но и мёртвые глаза Зака, когда после игры они проезжали мимо друг друга. ― Я тогда мог бы сделать большую... Глупость, я не знаю... ― Зак вдруг понизил голос, как будто кто-то мог подслушать их разговор. ― Я выпросил у Сэма твой номер телефона. Я Сэма раньше знал, мы в Америке пересекались. И я всерьёз собирался тебе позвонить. Просто поговорить. Рассказать, что я чувствовал каждый раз, когда выходил против тебя... ― Нет, Заки, ― Вася поспешил его прервать, потому что сразу понял: к тому, что могло последовать дальше, он был не готов. ― Нет, нет, нет... ― Я перешёл в Динамо Минск, чтобы быть поближе к тебе. Хоть и долго не хотел даже себе в этом признаваться, ― Зак позволил этим словам прозвучать вопреки сопротивлению со стороны Васи. ― Но я ничего такого не планировал... ― Да уж, спланируешь тут, ― Вася нахмурился. Такое откровение хоть и с трудом укладывалось в голове, но, при этом, многое объясняло. В частности, то, с какой охотой Зак поддался ему той ночью в Челябинске. Если он действительно давно хотел этого, он точно не стал бы упускать такой шанс. ― Ты не злишься на меня? ― тихо поинтересовался Зак, когда они наконец вошли в лифт. ― За что, Заки? ― Вася устало вздохнул. ― За что я должен на тебя злиться? ― За то, что не сказал сразу, ― Зак пожал плечами. ― За то, что не позвонил... за то, что не попросил твой номер у тебя. За то, что втянул тебя в это... Есть много причин... ― Да что уже сейчас злиться? ― Вася пожал плечами. ― Всё сложилось так, как сложилось. И я уже слишком сильно тебя люблю, чтобы злиться или испытывать раздражение. Скорее, мне страшно, что ты мог бы так и не решиться... И тогда ничего этого бы не было. ― Я бы решился, ― неожиданно твёрдо ответил Зак. ― Мне только нужно было понять, что ты тоже меня видишь. Что ты чувствуешь ко мне хоть что-то... Вася не нашёлся с ответом, потому что ему нечего было добавить. Потому что в самом начале их взаимодействия Вася был слишком занят своими проблемами, чтобы отвлекаться ещё и на чужие. И да, в таком состоянии он мало кого к себе подпускал. Наоборот, все его внутренние щиты были подняты, отсекая от него лишнее. Но стоило ему хоть сколько-нибудь ослабить контроль, выглянуть и посмотреть по сторонам, как Зак тут же перехватил его взгляд и уже не дал отвести глаз. И да, Вася мог бы сколько угодно рассуждать о том, как сильно осложнилась его жизнь, как много они оба поставили на кон, как мало у них было шансов на «жили они долго и счастливо», но Зак буквально вытащил Васю из начинавшейся депрессии. Конечно, проблемы не решились, их только больше стало. Вася по-прежнему понятия не имел, как сохранить связь с сыном на расстоянии, как доказать команде, что он достоин места в воротах на каждую игру, как справиться с одиночеством пустой квартиры, но теперь во всём этом он был не один. И ночами, как эта, Вася мог обнимать Зака, делить с ним постель, любить его ― и чувствовать себя счастливым. ― Я думал, что вы тоже не придёте, ― Виталик встретил их в коридоре. ― Мы же договорились, ― Вася не стал признаваться, что пришёл исключительно из чувства долга. ― А кто ещё не пришёл? ― Пока никто, ― на Виталика, если честно, было больно смотреть. ― Я звонил Борику, он трубку не взял. Сотику написал ― тишина. ― Морозик? ― Зак первым уверенно вошёл в комнату Виталика и сразу же направился к кровати, чтобы устроиться с удобством. ― Я ему ещё не звонил. Он же тогда сам на меня орал, что мне нужно особое приглашение… ― Виталик в каком-то смысле был прав, но Вася всё равно предложил: ― А ты сделай по-другому. Позвони и нормально позови. Просто напомни, что было планы, мы уже здесь… ― Хорошо, ― Виталик слишком уж послушно кивнул и взялся за телефон. Вася бросил быстрый взгляд на Зака, но тот только головой покачал, мол, не наше дело. Правда, телефон достал и принялся кому-то писать. Вася заглянул ему через плечо и тихо хмыкнул. Писал Зак Егору, причём таким строгим, почти командным тоном, мол, если даёте обещания ― выполняйте. Тем более, если не хотите усложнять и без того сложные отношения с Виталиком. ― Морозик сказал, что сейчас будет, ― Виталик сунул телефон в карман. Он откровенно маялся и не знал, куда ему себя приложить. Он бросал взволнованные взгляды то на Васю, то на Зака, но прямо спросить так ничего и не решился. После очередного тяжёлого вздоха Виталика Зак не выдержал. ― Спрашивай, ― первым не выдержал Зак. ― Тебя же сейчас разорвёт. ― Это будет очень тупой вопрос, ― честно предупредил Виталик, но Зак только усмехнулся: ― А когда ты в последний раз другие задавал? Давай. ― Почему вы пришли? ― выпалил Виталик и даже голову в плечи втянул, как будто всерьёз опасался, что за такой вопрос могло и прилететь. ― Потому что мы тебе пообещали, ― Зак ответил мягким, ласковым тоном, каким обычно разговаривал разве что со своими детьми и с Васиной собакой. ― Если ты заметил, мы своё слово держим. ― Я заметил, ―Виталик кивнул. ― Но я же вижу, как всех напрягает моё присутствие. Вы меня едва терпите, Егор… Борик морщится, когда я подхожу. Сотик так вообще… ― Пиня, ты же всё для этого сделал, разве нет? ― со смешком спросил Зак, а Вася вдруг подумал, что момент хороший и было бы жаль его упустить: ― Морозик не морщится. И не напрягается. Звонит тебе, ищет тебя, место тебе занимает, в автобусе сидит с тобой, в самолёте. Сам, его даже просить не надо. Но ты воспринимаешь это как должное. ― А как надо? ― Виталик растерянно моргнул. ― Он же мой друг. Разве не все друзья так… ― Не все, ― коротко ответил Вася и развивать тему дальше не стал. Он хотел, чтобы Виталик начал думать своей головой. И осознал, наконец, какой человек был рядом с ним. В дверь номера постучали, и Виталику пришлось оставить своих гостей в покое и открыть. ― Привет, ― Вадим неуверенно переступил порог. Было понятно, что на чужой территории он не чувствовал той уверенности, которая помогала ему держаться и не демонстрировать свои слабости слишком уж явно. ― А что, Борик не дошёл? ― Ни Борик, ни Сотик, ― Виталик поморщился, пропустив Вадима в номер. ― Зато Дёма пришёл. И Фукс… ― И ты поэтому мне позвонил, потому что они тебе сказали? ― проницательно заметил Вадим, но Виталик только нервно дёрнул головой: ― Нет, я сам позвонил. Я же тебя пригласил… я ждал, что ты придёшь. ― Я пришёл, ― Вадим даже улыбнулся, хоть и получилось неубедительно. Чтобы немного разбавить напряжение, Вадим жестом фокусника достал из-за спины характерную бутылку из тёмно-коричневого стекла с бело-зелёной этикеткой. ― Егерь будешь? ― Буду, ― Виталик согласился как-то слишком уж быстро. ― Где ты его взял? ― Где взял, там больше нет… ― Вадим явно не собирался раскрывать свои источники. ― Дёма, Фукс? ― Нет, спасибо, ― Вася отказался за них обоих. ― Развлекайтесь. Пиня, включай уже что-нибудь… Сам же хотел НХЛ. ― Сегодня Флаерс играют, ― припомнил Вадим, устроившись на полу перед телевизором. ― Поболеем за Лёшку? ― Лёшку? ― переспросил Зак, а Вася припомнил, что ещё до его перехода в Динамо Минск в их составе играл вратарь, которого потом пригласили играть в НХЛ. Видимо, очень хороший был вратарь, многообещающий. ― Колосов, ― пояснил Виталик, прежде чем тоже сесть на пол рядом с Вадимом. ― Реально хороший парень. Два сезона за Динамо играл… Громкий стук в дверь стал для всех неожиданностью. Виталик подорвался, чтобы открыть дверь, а потом едва устоял на ногах, когда Егор промчался мимо него: ― Закрывай скорее! ― Что случилось? ― тут же напрягся Зак. ― Кто за тобой гнался? ― Не знаю, ― Егор выдохнул, только когда Виталик закрыл дверь и запер изнутри. ― Но чувство такое, что кто-то гнался. ― А Сотик где? ― Вася сел прямо. ― Вы потому так долго шли? ― Ни за что не догадаетесь, почему мы так долго шли, ― Егор окинул взглядом комнату, заметил бутылку Егермейстера и попросил: ― Налейте мне, пожалуйста. Мне очень надо. ― Так что случилось, ты можешь объяснить? ― Вася предчувствовал какую-то большую проблему. ― Кэп решил, что я ещё маленький, чтобы с вами общаться, и позвонил маме. И рассказал ей, как я пытаюсь пустить под откос свою карьеру, отрываясь от коллектива, выпиваю… ― Однако, ― растерянно протянул Зак, и Вася машинально кивнул, соглашаясь с ним. Других слов не было. Ситуация целиком казалась настолько абсурдной, что Вася отказывался в это верить. Серьёзно? Андрей позвонил маме Егора? Чтобы что? ― И что мама? ― Вадим щедрой рукой налил ликер в стакан и протянул Егору. ― Мама в ахуе, ― Егор с благодарностью принял стакан, выдохнул и залпом влил в себя напиток. ― Я её понимаю. Ей обычно Ванина воспитательница звонит… а не мой капитан команды… ― Не только твоя мама в ахуе, мы тоже, ― заметил Вася. ― Ты ей смог объяснить, что это всё чепуха на постном масле? ― Я попытался, ― Егор с тоской взглянул на бутылку, и Вадим без слов налил ему ещё. ― Мама не оценила про алкоголь. И что я не слушаю капитана. И что от коллектива отрываюсь… ― Ясно, ― Вася нервно облизал губы. ― Тебя, надеюсь, под домашний арест не посадили? ― Хотели, но я сбежал, ― Егор наконец смог расслабить плечи. ― Даня… Сотик отвлекать пошёл… ― Идиотизм, ― резюмировал Зак, а в дверь номера постучали снова, только более громко и решительно. Виталик на правах хозяина осторожно приоткрыл дверь, но, заметив снаружи Даню, широко распахнул её и буквально за одежду втянул его внутрь. Дверь снова хлопнула, запираясь, а Вася потёр виски: ― С этим надо что-то делать. Мы не можем постоянно выяснять отношения, прятаться и бегать. Тем более, что никаких реальных причин для этого нет. Все достаточно уделяют времени и сил команде, чтобы иметь право на личное время и интересы… В третий раз подряд в дверь постучали, но на сей раз даже Виталик не стал спешить. Он обвёл всю компанию встревоженным взглядом и одними губами спросил: ― А это кто? ― Кто угодно, ― Вася устало вздохнул. ― Кэп, Шипа, Галя, господин главный тренер… вариантов масса. ― И что мне делать? ― Виталик продолжал смотреть на Васю, как на самого главного в этой комнате. ― Открывай, по ситуации посмотрим… ― Вася взъерошил волосы на затылке. ― Морозик, егерь убери куда-нибудь… Борик, сядь и не мельтеши. Сотик, то же самое… ― Я открываю, ― предупредил Виталик, прежде чем осторожно приоткрыть дверь снова. В принципе, Вася угадал всех. Стас Галиев маялся чуть в стороне и всем своим видом давал понять, что он в этом почётном шествии занимает исключительно роль чемодана без ручки и никакого удовольствия от участия не испытывает. ― Что здесь происходит? ― с порога начал Квартальнов, но градус напряжения упал в ту же секунду, как у Вадимо вырвалось: ― Бля, Лёшка, ну какого хера ты такое пропускаешь? В первую секунду Вася представил их с Заком мучительную смерть от руки главного тренера, но после некоторого размышления вдруг подумал, что это и к лучшему. Он ухмыльнулся и кивнул в сторону большого телевизора: ― Хоккей смотрим. Филадельфия против Рейнджеров… И, кажется, Филадельфия в шаге от замены вратаря. А всё так хорошо начиналось. ― Понятно, ― Квартальнов ещё раз пристально окинул взглядом всю компанию, но так и не нашёл, к чему придраться. Тем более, на льду разворачивалось настоящее побоище, и все парни так или иначе пытались смотреть туда. Даже Андрей, висевший за плечом главного тренера, то и дело косился на экран. ― Андрей, давай на выход. И сразу ко мне, поговорим. Остальные свободны… ― Можно я хоть до конца периода посмотрю, ― шёпотом попросил Стас, когда остальные вышли из комнаты, и Виталик неуверенно кивнул: ― Наверное. Да… ― Пиня, дверь закрой, ― напомнил Зак, а когда замок в который раз за вечер щёлкнул, тяжело вздохнул: ― Ну какого хера? ― Ну вот… Блять! ― Вадим от разочарования с силой ударил ладонью по полу. Виталик тут же уселся рядом с ним и неожиданно заботливо спросил: ― Ты зачем так лупишь? Больно же. Ещё травмы не хватало. ― Ты же видишь! ― в голосе Вадима звучало неподдельное отчаяние. ― Было преимущество ― и нет его. ― А вот и замена вратаря, ― констатировал Вася, когда Колосов поехал на скамейку. ― Ожидаемо. Но не поможет. ― Почему? ― удивился Виталик, но Вася только плечами пожал: ― Увидишь. Считай, это чуйка. ― Да что тут видеть! ― не удержался Зак. ― Никто же не играет нормально. Защита спит, нападение спит. Хоть пять раз пусть вратаря поменяют, толку не будет. ― Дёма, ты тоже так думаешь? ― осторожно поинтересовался Стас. ― Да, ― Вася кивнул. ― Зак всё правильно сказал. Это общая игра. Здесь либо все, либо никто… ― Вратарь тащит, когда все остальные тоже выкладываются на полную. А когда каждый надеется, что отработает кто-то другой, получается плохо, ― развил свою мысль Зак. ― Сейчас начнётся второй период, сами увидите. Зибанежад ещё забьёт, Панарин тоже ещё может… ― Может, поспорим на что-нибудь? ― предложил Стас. ― Пока счёт такой, что можно отбиться. Мы так точно отбивались раньше… ― На что ты хочешь спорить? ― поинтересовался Даня. ― На деньги? ― Да ну, ― Стас поморщился. ― Просто… На интерес. ― Нет уж, ― Даня покачал головой. ― Если уже спорить, то на что-нибудь. Хотя бы, я не знаю… ужин. Или какой-нибудь алкоголь, но дорогой. Который просто так не купишь себе. Коньяк какой-нибудь… типа Хеннесси ХО… ― Мартель, ― неожиданно предложил Зак. ― Мне не столько интересно выиграть эту бутылку, сколько хочется посмотреть, как ты будешь её искать. ― Ты так в себе уверен? ― искренне удивился Стас. ― Но почему? Филадельфия же хорошая команда. Матвей Мичков может многое даже один. ― Не сегодня, ― Вася присоединился к разговору, потому что коньяк Мартель даже звучал вкусно. А на языке и вовсе должен был ощущаться как амброзия. Фантазия подкинула Васе картинку его собственной кухни, где они с Заком могли бы смаковать этот коньяк и наслаждаться потрясающим домашним ужином. Видимо, что-то такое промелькнуло у него в глазах, что зацепило Зака. Он протянул Стасу руку: ― Спорим. Как раз второй период начинается. На коньяк… ― Дёма, разбей, ― Стас пожал протянутую руку. ― Я верю, что коньяк на этот раз достанется мне… Стас, конечно, верил и верил искренне, но Мика Зибанежад хотел хет-трик в матче и шёл к своей цели семимильными шагами. Когда счёт стал шесть один в пользу Рейнджеров, Стас не сдержался: ― Какого хуя! ― Вопрос, конечно, интересный, ― фыркнул Зак, который даже не скрывал, как его радует выигрыш в споре. ― Сейчас я просто обязан сказать, что я говорил… ― Но есть же ещё время, ― робко заметил Егор, которому, похоже, наконец полегчало настолько, чтобы начать соображать. ― Даже для перевода в овертайм нужно ещё пять шайб, ― Вадим уже давно утратил надежду и уныло смотрел в экран. ― И не пропустить больше, ― напомнил Вася, которого эта скорбная компания порядком забавляла. ― Потому что вратари закончились… ― Да понятно уже, ― Виталик привалился спиной к кровати, чтобы сидеть удобнее, и попросил: ― Морозик, плесни мне егеря… Галя, ты же нас не сдашь? ― Не сдам, ― Стас усмехнулся, а потом посерьёзнел и добавил: ― Я сюда идти не хотел. Но Андрея так носило, что проще было дать, чем объяснить, почему нет. Ещё и Шипа поддакивает ходит, мол, ты так прав, Андрей, все должны быть вместе, Андрей, они тебя не уважают… ― Кто бы сомневался, ― Вася закатил глаза. ― Только смысл какой? Кто из них без нас аж кушать не может? ― Да всё они могут, ― Стас поморщился. ― Просто зачем-то всралось везде всем колхозом ходить. А тут леги постоянно пытаются оторваться от коллектива, потому что кэп и Шипа трезвые говорят не ахти, а пьяные вообще забывают, что их не понимают. И вы… Их ещё бесит, что Фукс не с легами остальными, а с Дёмой… как будто они какие-то особенные. Правда, сейчас ещё хуже стало, когда вы прибились… Я реально не понимаю, что не так. И что они хотят в итоге. ― Главное, чтобы они сами понимали, что хотят, ― Вася даже вникать не хотел в эти сложности чужих тараканов. ― И Кварталу пусть расскажут, какого чёрта они по ночам шарятся и караулят взрослых людей. ― Я бы ещё спросил, какого хера кэп звонил моей маме… ― снова напомнил Егор. ― Это вообще за гранью. Может, мне его жене позвонить? Чтобы нашла мужу занятие какое на свободное время. Или лекцию прочитала о вреде употребления алкоголя… ― Борик, забей, ― посоветовал Вася. ― Просто забей и не трать нервы. Пока мы домой вернёмся, это потеряет свою остроту и актуальность. Тем более, ты уже взрослый парень, не первый день в клубе… Что тебе мама сделает? По жопе даст? Или без десерта оставит? ― Да ничего не сделает, наверное, ― Егор даже задумался. ― Вообще у меня нормальная мама. Просто, видимо, она сама от неожиданности… ― Тем более, ― Вася усмехнулся. ― Всё, давайте… третий период смотрим ― и по кроваткам. А то уже скоро на завтрак подниматься, а мы ещё не легли. Третий период ничего существенно не изменил. Филадельфия забила ещё один к тем двум, что кое-как смогла затолкать в ворота Спенсера Мартина, но на исход игры это никак не повлияло. Приунывший Стас задумался о том, где в Минске можно достать бутылку коньяка Мартель, а Егор снова задремал, привалившись виском к плечу Дани. ― Ладно, пойдём уже, ― Вася едва заставил себя сползти с кровати, которая с каждой секундой манила всё сильнее. Ещё и Зак умудрился как-то незаметно подкатиться под бок, улечься, как будто они были в номере одни, пригреться и провалиться в сон. ― Заки, ― Вася позвал как можно тише, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания. ― Мы тоже пойдём, ― Даня поспешно вскочил и протянул руку чуть замешкавшемуся Егору. ― Галя, идёшь? ― Да, конечно, ― Стас сладко зевнул. ― Вообще, должен признать, мне понравилось. Вы каждый вечер так сидите? ― Нет, конечно, ― Вася покачал головой. ― Это случайно так получилось. Но вообще на выезде что ещё делать? Снаружи сильно не погуляешь, климат не располагает. ― А от ресторанов уже тошнит, если честно, ― признался Виталик. ― У нас же просто поесть нельзя. Надо обязательно выпить. За победу, за поражение, за любовь… а потом утром на тренировке хочется блевать. ― Ресторан без выпивки ― деньги на ветер, ― Стас вздохнул. ― Но вообще да, есть такое. Когда такие выезды долгие, я уже в середине начинаю домой хотеть. Чтобы малой вечером пищал, чтобы свой диван, чтобы ужин такой… простой. Или вообще то, что я с собой принесу… ― Карине обожает наши салаты, ― включился в разговор Зак, и Вася вздрогнул. Упоминание Карине подействовало на него как ушат холодной воды. Здесь, на выезде, засыпая и просыпаясь с Заком, обнимая его при каждой возможности, целуя его, занимаясь с ним любовью, Вася забывал о Карине сразу же, едва она переставала быть темой для разговора. И снова вспоминать о её существовании Васе совершенно не хотелось. ― Но мелким всё равно приходится готовить. ― Ну так не ты же готовишь, а Карине, ― Стас усмехнулся, но Зак покачал головой: ― Ты не прав. Когда я дома, готовлю всегда я. Я это умею и люблю делать. Карине готовит, только когда меня нет долго. И она это терпеть не может. А эти мелкие паразиты терпеть не могут доставку. А ты не умеешь готовить? ― Ну так, ― Стас неопределённо покрутил рукой в воздухе. ― Мне больше нравится, как Оля готовит. Тем более, для малого. Я вообще не знаю, как детей кормить… ― Ничего сложного, ― Вася пожал плечами. ― Особенно, когда уже ребёнок подросший… ― Только не говори, что у вас дома тоже ты готовишь, ― взмолился Стас. ― Это же если ваши жёны моей расскажут, мне тоже придётся... ― За мою можешь не переживать, мы развелись в ноябре, ― сухо заметил Вася. ― Так что теперь я готовлю только себе. ― Ничего, скоро заберёшь Макса ― и снова будешь готовить ему, ― Зак с улыбкой похлопал Васю по плечу. Такая поддержка хорошо вписывалась в приятельские отношения, но странно царапала, когда Вася думал о том, что на самом деле было между ними. Напрашивалось только одно объяснение: Зак не доверял Стасу и хотел убедить его, что между ними существовало исключительно дружеское взаимодействие. ― Может, мы пойдём уже наконец? ― Егор едва успел прикрыть рот рукой, чтобы скрыть зевок. ― Идём, идём, ― Зак первым двинулся к дверям, в то время как Вася намеренно притормозил, чтобы пропустить всех вперёд, а заодно и понаблюдать. На лице Виталика читалось откровенное отчаяние, словно он до ужаса не хотел или боялся остаться один. Вадим, как назло смотрел в другую сторону и медленно, нога за ногу продвигался к дверям, так нехотя, что Васе самому захотелось поймать его за шиворот, встряхнуть и сказать: «Оставайся, сейчас самое время». Но сказать прямо Вася не мог, как и стряхнуть Вадима: это привлекло бы лишнее внимание. К тому же, с Виталика сталось бы героически отказаться от компании, чтобы только не продемонстрировать слабость. Вася и сам отлично умел проворачивать подобное, и если бы не настойчивость Зака и его готовность игнорировать сказанное вслух, если оно расходится с внутренним ощущением, он бы так и варился дальше в собственных переживаниях. Не придумав ничего лучше, Вася, воспользовавшись моментом, незаметно вытащил из заднего кармана джинсов Вадима телефон и, пока Виталик не смотрел, сунул его между изножьем кровати и матрасом. Чтобы и Виталику, и Вадиму было чем заняться, оставшись вдвоём. Вася позволил всей процессии дойти до лифтов, где несколько искусственно захлопал себя по карманам: ― А телефон мой где? ― Здесь, ― Зак, даже если и раскусил его отвратительную актёрскую игру, сам подхватил идеально. Он дёрнул Васю за полу рубашки: ― Вот тут твой телефон, ты же сам его клал... ― Я его не ощущаю просто, лёгкий слишком, ― ответил Вася, про себя отметив, что по его примеру проверять карманы стали и все остальные. И если Даня, Егор и Стас быстро обнаружили свои устройства, то Вадим ― естественно, Вася же всё для этого сделал, ― ничего не нашёл и заметил вполне искренне: ― А я свой, похоже, у Пини в номере где-то забыл. ― Иди ищи, пока он спать не лёг, ― поторопил его Вася. Кабина лифта подъехала очень кстати, и все свидетели возвращения Вадима к Виталику уехали с этажа даже раньше, чем тот добрался до нужной двери. Зак молчал до тех пор, пока они не зашли в свой номер. К счастью, что Стас, что Даня с Егором обитали на других этажах, и не могли видеть, что оба вратаря уже привычно занимали одну комнату на двоих. ― Это ты устроил? ― уточнил Зак, когда Вася повернул замок, чтобы запереть номер изнутри. ― Я, ― Вася не стал отпираться. ― Я посмотрел, с каким лицом Пиня нас провожает... И с каким Морозик уходит... ― А завтра утром опять будут крики на весь ресторан, что кто-то умный ему в постель другого мужика положил, ― Зак насмешливо ухмыльнулся. ― Вот чтобы криков не было, я им оставил право самим решать, вместе спать или по отдельности, ― Вася, как оказалось, успел соскучиться по возможности свободно прикасаться к Заку. В последние дни они слишком много времени проводили в компании младших и вынужденно держали дистанцию, насколько это было возможно, конечно. Но Васе уже давно перестало хватать прикосновений украдкой, робких поглаживаний по коленке под столом и поцелуев на бегу. Он хотел хотя бы в эти несколько коротких и напряжённых дней иметь возможность владеть Заком безраздельно. Прикасаться к нему так, как хочется, раздевать, ласкать и любить. ― У тебя глаза сейчас такие стали... Красивые, ― Зак, видимо, почувствовал, как изменилось Васино настроение, и сам шагнул ему навстречу, прильнул всем телом и сладко улыбнулся: ― Они всегда красивые, но когда ты меня хочешь... Это что-то особенное. ― Я всегда тебя хочу, ― признался Вася, а когда Зака как обухом по голове ударило этим простым в общем-то признанием, Вася добавил: ― Просто обычно я лучше себя контролирую. ― Всегда? ― в голосе Зака появились недоверчивые интонации. ― Вообще всегда? ― Что тебя так удивляет? ― Вася ловко собрал футболку Зака в гормошку и потянул вверх, чтобы снять. ― Я люблю тебя. И хочу тебя. Это нельзя выключить или перевести в режим ожидания. ― Я понимаю, просто... Я никогда об этом не думал, ― Зак послушно поднял руки, позволяя Васе раздевать себя. ― Мне нужно это осознать... ― Конечно, ― любезно разрешил Вася, в то время как его пальцы уже расправились с молнией на джинсах Зака. ― Мне нужен душ, ― признался Зак с непривычным, а оттого трогательным смущением. ― Мне кажется, от меня до сих пор плохо пахнет после тренировки... ― Не плохо, ― Вася сначала уткнулся носом Заку в шею, а когда тот задержал дыхание, провёл языком дорожку до нижней челюсти. ― Но я ничего не имею против душа. Или ванны… ― Твою мать, Вася, ― Зака натурально тряхнуло. ― Ты смерти моей хочешь? ― Я хочу тебя, я тебе уже говорил, ― Вася осознанно позволял себе не торопиться. Конечно, у них в распоряжении не было всего времени мира, но даже тех нескольких часов, что оставались до утра, было достаточно, чтобы хотя бы немного утолить внутренний голод, удовлетворить потребность друг в друге. ― Я не смогу вечером играть, ― Зак плавился под Васиными руками как воск. ― У меня уже колени дрожат. Что ты со мной делаешь? ― Люблю, ― мягко, терпеливо напомнил Вася, прежде чем поцеловать Зака. О том, что он сам себе и, кстати, самому Заку обещал, Вася уже не вспоминал. Потому что если однажды эти слова между ними прозвучали, было глупо делать вид, что это случайность. И теперь Вася пользовался каждым моментом, чтобы успеть сказать Заку обо всём, что скопилось внутри. Этот казавшийся таким долгим выезд неожиданно быстро перевалил за середину, и теперь стало понятно, что времени у них осталось не так уж много. Да и то, что осталось, то и дело норовили украсть другие. А впереди Зака ждало тепло семейного очага, а Васю ― пустая квартира и как никогда болезненное одиночество. Чтобы хоть немного оттянуть наступление этого момента, чтобы хоть немного успеть насытиться близостью Зака, теплом его кожи и голодной нежностью его ласк, Вася готов был пожертвовать всем, чем угодно. Отдых, сон, физическое состояние ― плевать он хотел на всё, если мог получить Зака в своё полное распоряжение хотя бы на несколько лишних минут. Идея с ванной оказалась неидеальной, но достаточно свежей и многообещающей. Конечно, о спонтанности, удобстве и многообразии положений пришлось забыть, но и плюсов в подобном сценарии оказалось достаточно. Горячая вода расслабляла, приятно согревала и сглаживала остроту ощущений. К тому же, она то и дело норовили выплеснуться, и двум взрослым мужчинам приходилось двигаться осторожно. Для них обоих этот чувственный опыт оказался совершенно новым. До сих пор стоило им оказаться рядом, как крышу просто сносило. Что Вася, что Зак постоянно куда-то торопились, как будто мысленно подгоняли себя. Схватить, сжать посильнее, оставить следы пальцев, губ и зубов. Никто из них не сопротивлялся. Наоборот, их тянуло друг к другу со страшной силой. Но до сих пор секс между ними напоминал охоту, битву двух сильных хищников, схватку настоящих бойцов. Сейчас всё ощущалось иначе. Зак лежал спиной на Васиной груди. В любую секунду Вася мог повернуть голову, чтобы поцеловать Зака в висок или потереться щекой о его волосы. Каждое движение было медленным, тягучим, а оттого ощущалось особенно чувственным. Зак даже не пытался скрывать, как сильно ему нравилось то, что происходит. Более того, в какой-то момент Васе стало казаться, что Зак отпустил себя и полностью отключил самоконтроль. Его выдавал прерывистый ритм дыхания и едва слышные стоны, такие томительно сладкие, что у Васи от удовольствия кружилась голова. Он не выпил ни капли спиртного, но чувствовал себя пьяным. Происходящее казалось нереальным, фантастическим, каким-то запредельным. Зак же только хуже делал с каждой секундой, позволяя звукам, что срывались с его губ, звучать всё более громко и болезненно томно. Теперь высокие бортики ванны ощущалось как тесная клетка, и Вася рвался из неё на свободу, туда где Зака можно было трогать, поворачивать, передвигать так, как удобно, как лучше, глубже, сильнее и слаще. Впрочем, Зак и сам был не против сменить если не место, то хотя бы позу. Заведённый, распалённый до предела Зак хотел продолжения, хотел добраться до наивысшей точки и получить то, что Вася так щедро ему обещал каждой своей лаской. Ни один из них больше не обращал внимания на воду, и та щедро лилась на кафельный пол. Но сейчас Васе было плевать, даже если бы они рисковали залить постояльцев этажом ниже. Да пусть бы там сам Квартальнов жил, Вася всё равно не стал бы прекращать. Сейчас его не остановил бы ни потоп, ни пожар, ни даже полноценный апокалипсис. В Васиных руках сосредоточилось главное сокровище его тридцатиоднолетней жизни, его неожиданная, почти запретная любовь. И это Вася запрещал себе думать о том, кем он сам являлся для Зака. Запрещал, потому что не был уверен, что справится с осознанием, что кто-то столь невероятный, удивительный и потрясающий бросил свою жизнь к его ногам ради сомнительного удовольствия тайного романа и близости от случая к случаю. Но, видимо, Зак ценил отношения с ним настолько высоко, что принимал каждый знак внимания, даже самый мелкий и незначительный, как величайшее благо. И оттого Васе хотелось дать ему ещё больше, вытащить из себя душу, чтобы всю ещё до последней капли отдать Заку. Звук, с которым Зак достиг своего пика, взорвал Васе мозг, выжег напалмом все нервные окончания и буквально вытолкнул его за грань. Когда белая пелена перед глазами рассеялась, Вася даже не сразу осознал, на каком свете он сейчас находится. Зак тяжело, сорванно дышал рядом, из последних сил опираясь на бортик ванны. ― Ты живой? ― Вася понимал, что вопрос звучал по-идиотски, но не спросить не мог. Слишком энергозатратным оказался выбранный сценарий, и сейчас Вася даже в собственном состоянии не был уверен. ― Не особо, ― Зак, очевидно, его позицию разделял. ― Наверное, в другой раз надо ванну побольше и поглубже… ― Обязательно, ― и без того истерзанное нежностью сердце Васи обожгло осознанием, что Зак хочет следующий раз. А значит, если мир не рухнет в ближайшее время, этот следующий раз у них непременно будет. ― Я придумаю что-нибудь… ― Мы придумаем, ― поправил его Зак, найдя в себе силы обернуться. ― Я не хрупкая барышня, не девочка нежная. Я тоже хочу, чтобы ты чувствовал, как я тебя люблю. И чтобы ты знал, что я делаю для тебя не меньше. Что это не… как это? Не игра в одни ворота. ― Я чувствую, ― Вася впервые в жизни ощутил, как у него защипало глаза. До сих пор ничего не трогало его так глубоко, не проникало под кожу, не ранило в самое уязвимое место. Конечно, он справился с собой, сдержался и не позволил секундной слабости проявиться, но раз и навсегда осознал, насколько сильными оказались его чувства к Заку. И что вырвать их из сердца без риска это самое сердце уничтожить уже не представлялось возможным, что ни делай. Со словами, как обычно, у Васи дела обстояли не слишком хорошо, поэтому он выразил свои эмоции через действие. Да и что значит слова, когда Зака можно было обнимать, трогать, целовать, ласкать абсолютно смело, как будто на планете не осталось никого кроме них двоих. Да его даже укусить можно было, просто чтобы таким диким, первобытным способом обозначить право собственности, принадлежность одного из них другому. Наверное, Вася смог бы удержаться, не зайти так далеко, если бы Зак хоть немного напрягся. Если бы языком тела дал понять, что ему не слишком комфортно. Вася считал бы его эмоции и ограничился бы намёком на укус или вообще поцелуем. Но Зак в его руках оставался пластичной массой. Он не просто доверял, он доверялся, отдавал себя полностью в Васино распоряжение. Удержаться не представлялось возможным, и Вася постарался только, чтобы след его животной, бешеной страсти можно было спрятать под одеждой. Зак же только застонал от удовольствия. Словно он вообще не почувствовал боли. От звука его голоса у Васи закоротило все нервные окончания. Тело отреагировало, несмотря на усталость и отголоски прошлого удовольствия, всё ещё гулявшие в крови. ― Заки, детка… ― мягко позвал Вася и увидел, как тот крупно вздрогнул всем телом. И снова то ли выдохнул, то ли выстонал что-то неразборчивое, но и этого хватило, чтобы у Васи волосы дыбом встали. Даже без слов он понял, что Зак не только готов, но и искренне хочет продолжать. Что ему всё ещё мало, и только Вася мог бы дать ему больше. Васю не нужно было просить дважды. Любое желание Зака он воспринимал как закон для себя. И был готов в лепёшку разбиться, но выполнить его любой ценой. Вот и сейчас он с новыми силами ― откуда только они взялись ― выбрался из ванны, буквально вытащил из неё Зака и усадил на широкую столешницу под зеркалом. Кто бы ни продумывал дизайн этого номера и конкретно этой ванной комнаты, он явно знал толк в удовольствии. Зак завёл руки за спину, опёрся на них и приглашающе развёл бёдра. Ни в одном его движении не было смущения, неловкости или сомнения. Наоборот, языком своего тела Зак без слов давал понять, как сильно ему всё нравится, как бешено хочется продолжения. На уровне интуиции Вася ощущал, что такая роскошь принадлежала только ему одному. Что ни с кем другим и никогда Зак таким не был и не будет. Надо ли говорить, что до постели они добрались на рассвете и из последних сил. И, кажется, что только закрыли глаза, как прозвенел первый будильник. Вася заставил себя встать, потому что, в противном случае, они оба безбожно проспали бы и завтрак, и собрание, и утреннюю тренировку. А если бы такое произошло, Андрей получил бы серьёзное оружие против них и их отношений. Вася меньше всего хотел жить под колпаком и отчитываться о каждом шаге. Тем более, скрывать свою близость у них получалось плохо. Спасало пока только то, что те, кто находились рядом, были заняты собственными переживаниями, и на остальных внимания не обращали. Второпях одевшись, Вася спустился в лобби отеля, чтобы на баре купить кофе. Другого способа поднять Зака с постели просто не существовало. В другой ситуации он бы, как раньше, пробежался до ближайшей приличной кофейни, но сейчас времени на подобные подвиги просто не оставалось. За стойкой бара неожиданно обнаружился Вадим, тоскливо болтавший ложечкой содержимое своей чашки. ― Американо, пожалуйста, ― сделал заказ Вася, а потом перевёл взгляд на Вадима и задал вполне безопасный вопрос: ― Телефон нашёл вчера? ― Нашёл, ― Вадим кивнул и тяжело вздохнул. На его лице отражалась тяжёлая внутренняя борьба. Он словно не мог решить, поделиться с Васей своими мыслями и эмоциями или затолкать их поглубже в себя. Вася сообразил, что ждать, пока Вадим примет решение, он мог до завтрашнего утра. Поэтому следующий вопрос задал в лоб: ― Сегодня ты сбежал? Потому что проснулся в одной постели с другим мужиком? ― Откуда… ― начал было Вадим, но потом вдруг погрустнел и просто кивнул: ― Что-то типа того. ― Дай угадаю, ― Вася расплатился за кофе и закрыл стакан крышечкой, чтобы не расплескать. ― Ты запаниковал, сбежал… Пиня спит ещё, наверное. ― Спал, когда я уходил, ― Вадим опустил голову и принялся с преувеличенным вниманием изучать прожилки мрамора на барной стойке. ― А теперь ты жалеешь, что поддался эмоциям, но не знаешь, как тебе вернуться обратно, ― продолжил Вася и даже усмехнулся, когда Вадим вскинулся и уставился на него изумлённым взглядом: ― Откуда ты знаешь? ― Живу долго, ― Вася насмешливо фыркнул. ― Слушай, вообще это не в моих принципах… Но, если хочешь, я могу дать совет… ― Хочу, ― Вадим поспешно кивнул. ― Если ты мне поможешь… ― Ты сам себе поможешь, я просто подскажу, как это можно сделать, ― Вася поманил Вадима ближе к себе. ― Купи сейчас кофе на вынос, ты наверняка знаешь, какой Пиня любит. Потом подойди на ресепшен и скажи, что вышел из номер и закрыл внутри карточку. Номер четыреста двадцать… Дальше сам разберёшься. ― Так просто? ― Вадим был искренне поражён. ― Я голову сломал… ― Давай, не тормози, Морозик. У нас до завтрака осталось полчаса… ― Вася похлопал младшего приятеля по плечу и поспешил уйти. Конечно, вероятность того, что Зак проснулся сам после такой ночи, стремилась к нулю, но никогда не была полностью ему равна. В конце концов, его мог разбудить шум из коридора или ранний звонок. И тогда Васе пришлось бы объяснять, почему он оставил своего любимого в постели одного. Но, видимо, в этот день фортуна была к нему снисходительна, и на его счастье Зак ещё спал. Вася аккуратно перелил кофе в чашку, поставил её на тумбочку и присел на корточки, чтобы разбудить Зака мягким поцелуем. ― Привет, детка. ― Привет, ― буквально промурлыкал в ответ Зак, даже не открыв глаз, но на поцелуй ответил и даже попытался сделать его более глубоким. ― Ты опять меня балуешь. Кофе пахнет… ― Я просто знаю, что иначе ты не встанешь, ― Вася усмехнулся и поцеловал Зака в кончик носа. ― Если ты будешь называть меня деткой, я точно встану, ― Зак сладко потянулся и с игривой улыбкой уточнил: ― По крайней мере, местами. ― Не сомневаюсь, ― Вася уверенно скользнул рукой под одеяло и безошибочно нашёл ту часть тела Зака, которая сосредоточила в себе всю его бодрость и силу. ― Но у нас очень мало времени. И очень много важных дел сегодня… ― У тебя такой голос, что я просто с ума схожу, ― невпопад ответил Зак, бессовестно улегшись на спину и раскинувшись морской звездой. ― Мне вообще всё равно, что ты говоришь… Мне просто нравится тебя слушать… Твой голос ― это афродизиак. И твои волосы… и глаза… Пожалуйста! ― Что «пожалуйста»? ― уточнил Вася, хоть и так прекрасно понял, о чём именно Зак его просил. Все его эмоции и желания отчётливо читались на его лице. ― Пожалуйста, быстрее, ― голос самого Зака звучал как бесконечный стон, сплетённый из боли и удовольствия. И да, этот голос, этот тембр, сильно отличался от того, что обычно гремел в раздевалках или на скамейке. Не имел ничего общего. И Вася невероятно ценил тот факт, что сокровенное знание о том, каким Зак мог быть, как он стонал, как просил большего, как умолял о разрядке, как сходил с ума от слова «детка», досталось исключительно ему одному. И сейчас уже не имело значения, что буквально вчера они чуть не поссорились, что едва не сорвались друг на друга, потому что ревность и сомнения в степени доверия ещё никому не пошли на пользу. Куда важнее было то, что сегодня Зак плавился в его руках, кусал губы до крови и дрожал от удовольствия. Вася чувствовал эту дрожь тоже, хоть и не подозревал раньше, как может быть приятно ласкать другого человека, получая взамен только его искреннюю реакцию. ― Давай, Заки… ― Вася шепнул ему на ухо, намеренно коснувшись губами горячей кожи, и Зака выгнуло в спине. Его рот исказился в немом крике, и Вася поспешил поймать его своими губами. Поцелуй получился тягучим, жадным и жарким. Им обоим катастрофически не хватало в нём воздуха, но они всё равно продолжали, пока перед глазами не запрыгали чёрные точки. Отстранившись, Вася вытащил руку из-под одеяла и, стараясь не задумываться о смысле своих действий, по одному облизал пальцы. Секунду назад расслабленный Зак рывком сел, будто его невидимая пружина подбросила, и выдохнул: ― Блять, что ты творишь? Ты смерти моей хочешь? ― Ты знаешь, чего я хочу. Я тебе говорил, ― Вася усмехнулся и уже демонстративно облизал губы. ― Ты знаешь, что ты сладкий на вкус? ― Вася, пожалуйста, иди на хер, ― взмолился Зак. ― Ты сам сказал, что у нас мало времени… у нас игра сегодня! А если ты не перестанешь меня дразнить, я тебя просто убью… ― Никогда не думал, что умру вот так, но всегда на это надеялся, ― Вася не испугался, но признал, что в целом Зак был прав. У них почти не оставалось времени на сборы, а день обещал быть долгим и тяжёлым. ― Спасибо за кофе, ― Зак жадно опустошил чашку буквально в два глотка. ― Ты балуешь меня… И я просто теряю голову. Ты знаешь об этом? ― Я просто тебя люблю, ― Вася поднялся на ноги, но прежде, чем отойти от кровати, поцеловал Зака в висок. ― Давай собираться. Сегодня мы ещё ночуем здесь, у нас будет время… Конечно, Вася не мог быть полностью уверенным ни в чём. И количество времени, и планы напрямую зависели от исхода сегодняшней игры. Но всё тот же внутренний голос, который Вася привык слушать, говорил, что они победят. Что Зак победит. И что если Вася не хотел снова вариться в собственной зависти, он должен был что-то придумать, чтобы отпраздновать победу и дать Заку почувствовать поддержку и любовь, как он того и заслуживал.