личные границы

он не любил ее зыбучий сплав. когда она песками рассыпаясь скользила по местам, где вымер нрав, но даже злым добра желала, зарясь на красоту. он не любил ее чугунную тоску. по сериалам, что заканчивались скоро и по цветам, что засыхали дома, лишь множа скуку с горечью к утру. он замирал, когда она в одежде. бросалась обнимать его в постели, в груди тогда жужжали свиристели, и думы не тянули вниз, ко дну. он чувствовал в ногах густую дрожь. от взгляда на нее — в варенье губы. в мозгу его тогда, шумели трубы и бились корабли о лед в грозу. он не любил ее на грани срыва, когда она, почти что у обрыва, грозилась взять себе лоскут от перерыва и с ним умчать в закат — всех загрызу. он не любил ее с другими после ссоры. тот час трещали швами все опоры, крошись кухонно-зевательные споры, тенями в глубь без ропота сходили. он трепетал, завидя ее в толпах. ох, этот шарф и красный ноготок светили луны на бордюрных корках, сходили скромно под цветной кусток. он улыбался тихо ее шуткам, она имела свойство шутить, а страсть её гигантским серым курткам, никто не мог вовек искоренить. он не любил ее когда она подолгу над книгами выклевывала смыслы, потом ходила сонной и печальной с лицом бездарной молодой актрисы. он не любил её в сомненья пылких о том, что вместе вряд ли суждено. сворачивался в сердце жгутик страха, сползал лениво в бездну и темнил. не ясно лишь одно — он не любил? 25.09.24