Пока меня нет

***

«У меня всё окей, в кругу своих друзей, убиваю этот день.»

***

Неделя после того вечера в баре прошла как в тумане. Я приходила в подвал, считала деньги, записывала долги в блокнот и уходила, стараясь не встречаться с Изаной взглядом. Он тоже не искал встречи — бросал короткие указания, кидал на стол мятые купюры и снова утыкался в телефон. Хайтани — Ран и Риндо — появлялись редко, но каждый раз прожигали меня своими разными, но одинаково холодными глазами. Особенно тот, длинноволосый, Ран. Он смотрел так, будто прикидывал, сколько я могу стоить на запчасти. Или на что-то другое. — Ты чего дрожишь? — спросил он как-то, заметив, как я вжимаюсь в диван при его появлении. — Ничего, — буркнула я, утыкаясь в блокнот. Риндо, тот что в очках, хмыкнул и ткнул брата локтем: — Изана сказал не трогать бухгалтерию. Она считает хорошо. — Я и не трогаю, — Ран растянул губы в улыбке, от которой у меня мурашки побежали по спине. — Пока не трогаю. В тот день Изана вытолкал меня из подвала раньше обычного: — Иди, Ворона. Сегодня дел нет. Ха! Ворона? Я вышла на улицу и побрела куда глаза глядят. Домой не хотелось — там мать снова привела какого-то «дядю», и из зала доносились пьяные голоса. В парке сидеть одной было тоскливо. И я просто шла, разглядывая вывески и редких прохожих. Йокогама гудела вечерними огнями, пахло жаренными на углях морепродуктами и бензином. Где-то играла музыка, смеялись девчонки. Я забрела на какую-то площадку при торговом центре — с лавочками и дурацкой бетонной скульптурой в центре. Хотела присесть, перевести дух, но тут услышала звонкий голос: — Акари! Я быстро обернулась, надеясь, что там всё же кто-то более приятный, чем я ожидаю. Мне всегда становится страшно, когда меня зовут по имени. На встречу мне, интенсивно, махая рукой, шла Эмма. Она была совершенно одна, но излучала дикую уверенность в себе, что мне стало стыдно. — Привет, — поздоровалась, смущённо опустив глаза в пол. Сано широко улыбнулась и положила обе руки мне на плечи. Как будто даже стало чуточку теплее, когда она пришла. — Ты чего здесь делаешь? — спросила она, разглядывая моё лицо, которое выглядело не так как-то, которое хотелось бы разглядывать. — Да так, шла после работы, — отмахнулась я, — а ты? Эмма резко убрала руки и начала рассказывать, активно жестикулируя: — Мы тут неподалёку гуляли с Майки, а потом его куда-то позвали парни из банды и он ушёл, обещал, что сегодня весь день будет со мной, а сам слинял. Девушка под конец своего рассказа показалась мне расстроенной, мне стало её жаль. — А не хочешь погулять со мной? — предложила я, протягивая ей руку с раскрытой ладошкой, — мне не хочется идти домой, а одной бродить скучно. Эмма удивлённо распахнула глаза, но улыбка тут же вернулась на её лицо, сделав его ещё более кукольным. Она хлопнула по моей протянутой руке своей маленькой ладошкой. — Договорились! — звонко сказала она. — А куда пойдём? Я знаю тут одно классное место, там делают самый лучший тайяки с заварным кремом во всей Йокогаме. Только туда нужно идти через парк, но я не боюсь! Если ты со мной, конечно. Я хмыкнула. Со мной. С тощей девчонкой в драных джинсах, от которой шарахаются даже бомжи. Но Эмма, кажется, действительно не боялась ничего. Она взяла меня под руку, и мы пошли. Парк встретил нас запахом сырой листвы и тишиной. Фонари горели через один, создавая длинные, прыгающие тени. Под ногами шуршали листья. Эмма щебетала без умолку — про Майки, про школу, про то, как ей нравится Дракен. Я слушала вполуха, кивала, но краем глаза отмечала каждый шорох. Привычка, въевшаяся в кожу с того самого дня в подвале. Вдруг Эмма резко остановилась и дёрнула меня за руку. — Смотри! На лавочке, прямо под фонарём, сидел чёрный кот. Большой, лоснящийся, с надменной мордой. Он смотрел на нас жёлтыми глазищами и даже не думал убегать. — Какой красивый! — Эмма отпустила мою руку и сделала шаг вперёд. — Кис-кис-кис… — Эмма, не надо, — тихо сказала я, чувствуя, как внутри зашевелился холодок. — Пошли лучше к твоему тайяки. — Да подожди ты, — отмахнулась она. — Он же бездомный, наверное, голодный. Может, у тебя есть что-нибудь? Я вздохнула и полезла в карман куртки. Там завалялась пара сухарей из автомата, которые я купила утром, чтобы хоть что-то пожевать. Протянула Эмме. Она присела на корточки и протянула сухарь коту. — На, малыш, ешь. Кот медленно перевёл взгляд с неё на меня. Мне показалось, или в его глазах мелькнуло что-то, похожее на… узнавание? Он коротко мявкнул, спрыгнул с лавки и, не обращая внимания на угощение, неторопливо потрусил в темноту аллеи. — Обиделся, — расстроенно выдохнула Эмма. Она поднялась, отряхивая коленки. — Акари, а почему ты сказала не подходить? Ты их боишься? — Не знаю, — честно ответила я. — Просто показалось… что он не простой. — Да ну, ерунда, — Эмма снова взяла меня под руку. — Пошли скорее, пока ту лавку не закрыли. Там дяденька такой вредный, ровно в девять сворачивается. Я продолжила идти, озираясь по сторонам. Мне было не по себе. Как можно было понять, мне всегда не по себе. Только всё начало налаживаться и тут бам! И всё катится к чёрту. А всё потому что я дура. Повелась на минутную доброту к себе и тут же поплатилась. Да, это всё с не привычки. Я вечно хожу как прокажённая. Меня все то и дело хотят насадить на вилы или сжечь. — О чём задумалась? — звонкий голосок вывел меня из глубоких раздумий, — мы уже почти пришли. — Да так, о своём, — я натянула улыбку. Сано молча кивнула. Мы вышли из парка и нырнули в узкий переулок, заставленный велосипедами и коробками. Эмма уверенно вела меня куда-то вглубь. Я уже хотела спросить, далеко ли ещё, когда мы вышли к маленькой площади, залитой светом неона. Вывеска «Тайяки-я» горела розовым, и оттуда правда вкусно пахло тестом и сладкой бобовой пастой. — Пришли! — весело объявила Эмма, вскидывая руки вверх. Я тоже обрадовалась. Живот уже предательский урчал, поэтому перекус в тему. Мы взяли по одному тайяки и сели на лавочку недалеко. Было и правда очень вкусно. Я всегда ела быстро, потому что в любой момент могли отобрать. Эмму это очень удивило. Она так и застыла, так и не положив в рот ни кусочка. — Извини, — я проглотила всё и опустила глаза вниз, — просто я так привыкла. Девушка похлопала глазами, а потом резко засмеялась. — У всех свои тараканы. Услышав её смех, я не смогла сдержать свой. Это был приятный смех, добрый, певучий. Так и хотелось вечно сидеть так. — Майки вечно пропадает с парнями из банды, а я сижу одна, — вздохнула Сано, — с Хиной мы тоже редко видимся. Может с тобой получится иначе. Я застыла, раскрыв рот. — Получится что? — уточнила я. — Дружить, — быстро ответила Эмма, — я очень хочу с кем-то дружить, — девушка протянула мне руку, — будешь моей подругой? Все слова будто испарились из моей головы. Я никогда ни с кем не дружила. Может быть я не умею. — Я бы очень хотела, — замялась я, пытаясь сварить в голове хоть что-то, — но у меня никогда не было друзей и я боюсь сделать что-то не так… На меня резко накинулись с объятиями. Теперь я в тупике окончательно. Что делать дальше? — Ладно, — прошептала я, обнимая в ответ. *** Напиши продолжение Мы так хорошо погуляли с Эммой, что мне прямо совсем не хотелось домой. Хотя не помню ни одного дня, когда мне бы этого хотелось. Уверена, что «дядя», которого привела мать ещё не ушёл, а отец не вернулся с попойки, на которую ушёл ещё с утра. Обычно он задерживается там дня на три. — Эмма, — неуверенно спросила я, — а могу я пойти к тебе? Эмма замерла на мгновение, а потом её лицо озарилось такой радостью, будто я предложила ей поехать в Диснейленд. — Правда? Ты правда хочешь? — она схватила меня за руки и запрыгала на месте. — Конечно, можно! Пойдём скорее! Я тебе свою комнату покажу, у меня там столько всего интересного! И ночную маску для лица сделаем, и пижаму дам, у меня есть запасная, правда она с зайчиками, но ты не обращай внимания! — Эмма, подожди, — я попыталась её остановить, но куда там. Она уже тащила меня обратно к своему дому, болтая без остановки. — А хочешь, я якисобу сделаю? Я умею! Майки говорит, что у меня получается почти как в ресторане. Почти, потому что он всё равно любит ту, что в уличной палатке у вокзала, но это же Майки, он вообще странный в еде. Ой, а может, лучше окономияки? У нас тесто есть, и капуста, и свинина… Хотя поздно уже, живот заболит, если на ночь жареное… — Эмма! — я дёрнула её за руку, заставляя остановиться. — Ты чего так радуешься? Я же просто… ну, переночевать попросилась. Она посмотрела на меня своими огромными глазами и вдруг стала серьёзной. — Акари, — тихо сказала она. — Ты первый человек за последние полгода, который сам попросился ко мне в гости. Не потому что им что-то от меня нужно, не потому что они хотят познакомиться с Майки, а просто так. Ты пришла, потому что тебе плохо, и ты мне доверилась. Это же… это же важно, правда? У меня перехватило горло. Я отвернулась, чтобы она не видела моих глаз. — Пойдём уже, — буркнула я. — Замёрзла. — Ага! — Эмма снова засияла и потащила меня дальше. *** Дом Сано встретил нас тишиной и тёплым жёлтым светом в прихожей. Эмма скинула туфельки, помогла мне разуться и потащила наверх. — Майки ещё не вернулся, — сказала она, открывая дверь в свою комнату. — Синъитиро звонил, сказал, что они с Дракеном в каком-то разборках участвуют, так что можешь не бояться. Здесь только я. Комната Эммы оказалась именно такой, как я и представляла — розовой, уютной, заваленной подушками и мягкими игрушками. На стенах висели постеры с какими-то айдолами, на столике — куча баночек с кремами и лаками. — Располагайся, — Эмма хлопнула по кровати, поднимая облачко пыли. — Ой, прости, надо было убраться. Просто я не ждала гостей. — Ничего, — я осторожно присела на край кровати, оглядываясь. Такая чистая, светлая комната. Как здесь вообще можно жить? Не бояться, что кто-то ворвётся, не ждать подвоха? — Сейчас, — Эмма порылась в шкафу и вытащила сложенную пижаму — действительно с розовыми зайчиками. — Держи. Она чистая, я её всего раз надевала. Иди в ванную, переодевайся, а я пока чай сделаю. Я взяла пижаму и вышла в коридор. Ванная у Сано была маленькая, но чистая, с вкусно пахнущим мылом и пушистыми полотенцами. Я долго смотрела на себя в зеркало — на бледное лицо, тёмные круги под глазами, спутанные волосы. Что Эмма во мне нашла? Почему она так со мной? Пижама оказалась великовата — Эмма была мельче меня, хоть и младше. Но ткань была мягкой и приятно пахла стиральным порошком. Я закатала рукава и вышла. В комнате уже горел ночник, на маленьком столике дымились две чашки, а Эмма сидела на полу и раскладывала какие-то коробочки. — О, вышла! — обрадовалась она. — Иди сюда, я маску для лица нашла. Увлажняющую. У тебя кожа сухая, сразу видно. Давай сделаем, потом болтать будем. Я послушно села рядом. Эмма ловко открыла баночку, зачерпнула пальцем прохладный гель и начала намазывать мне лицо. Её прикосновения были лёгкими, нежными, совсем не такими, к каким я привыкла. — Закрой глаза, — скомандовала она. — А то в глаза попадет. Я закрыла. И вдруг почувствовала, как по щеке покатилась слеза. Потом ещё одна. — Акари? — Эмма замерла. — Ты чего? Больно? Или щиплет? Я другой гель возьму, этот, наверное, не подходит… — Нет, — прошептала я. — Всё нормально. Просто… никто никогда… не делал мне маску для лица. Повисла тишина. А потом я почувствовала, как Эмма обняла меня, осторожно, чтобы не размазать гель. — Глупенькая, — сказала она шёпотом. — Это же просто маска. Я тебе сто штук сделаю, если захочешь. Каждый день. — Зачем? — спросила я, не открывая глаз. — Зачем тебе это? — Затем, — Эмма говорила тихо и серьёзно, — что когда Майки приёмным был, я тоже никому не была нужна. Кроме него. И я знаю, каково это — когда никто не делает тебе маску для лица. Никто не обнимает просто так. Я хочу, чтобы у тебя это было. Хотя бы иногда. Я разрыдалась. В голос, как маленькая, размазывая по лицу дорогую маску и сопли. Эмма не отпускала, гладила по голове и шептала что-то успокаивающее. Мы просидели так долго. Потом она стёрла остатки маски влажными салфетками, напоила меня чаем с печеньем и уложила в свою кровать, укрыв мягким одеялом. — Спи, — сказала она, ложась рядом. — Здесь безопасно. И я впервые за много лет уснула без страха. *** Утром меня разбудила Эмма и позвала помогать готовить завтрак. Мы решили пожарить омлет. Дедушка Сано проснулся сразу после нас и уже во всю командовал, чтобы мы поторопились. Он забавный. Майки видимо очень поздно вернулся вчера, поэтому всё ещё спал. — Он всегда долго спит, — заметив моё волнение, ответила подруга, — за ним обычно приходит Дракен и они вместе уходят. Я согласно кивнула, но тут в самый неожиданный момент завибрировал телефон. Я вздрогнула от неожиданности. «Сегодня не приходи. Дела в другом месте». Изана как всегда не многословен в сообщениях. Даже не здоровается. Ну и ладно, хоть отдохну от их рож.