Победитель забирает всё

Казалось, ещё секунда - и Себастьян сорвётся с места, чтобы ворваться на крышу и оборвать этот разговор. Но внезапно на лестничной площадке возник Кими. Он поднялся к другу небрежной, ленивой походкой и приземлился рядом, прислонившись спиной к прохладной бетонной стене. Райкконен выглядел невозмутимым, впрочем, как и всегда. На нём были неизменные чёрные джинсы, слегка потёртые на коленях, и простая чёрная футболка, выгодно подчёркивающая крепкое телосложение. От Кими всегда исходил резкий, чисто «мужской» коктейль ароматов: терпкий шлейф табака , тяжёлая нотка машинного масла и колючий запах арктической свежести его одеколона. Этот запах действовал на Себастьяна как заземление, вырывая его из пучины ярости. — Ну что, узнал что-нибудь интересное? - спросил Кими. Его голос звучал ровно, но в ледяных глазах на мгновение вспыхнула опасная искра - Впрочем, не отвечай. И так вижу: ты красный от злости, как помидор. Пошли лучше ко мне в гараж. Зальём по бутылке холодного, зарубимся в приставку. Он коротко пихнул Себа в бок, позволив себе едва заметную, почти призрачную улыбку. Немец тяжело выдохнул, чувствуя, как свежий запах Кими вытесняет из легких душный гнев. Он медленно разжал кулаки и криво усмехнулся в ответ: — Ладно, пошли. Они дружили достаточно долго, чтобы понимать друг друга без лишних слов. Райкконен всегда был тем самым «громоотводом», который принимал на себя удары ярости. Он оставался рядом в самые тёмные моменты, даже когда Феттель, ослеплённый собственными амбициями и болезненной тягой к Марку, в упор этого не замечал. В глубине души Кими больно ранило то, что Себ принимает его преданность как нечто само собой разумеющееся, но виду он никогда не подавал. Он мастерски держался- неприступный и холодный, как айсберг, но внутри бушевал настоящий шторм, особенно когда его «солнечный» немец смотрел на кого-то другого с таким обожанием, которого Кими ждал год. Спустя минут тридцать они уже сворачивали к дому Райкконена. Здание встретило их привычной пустотой - родители снова пропадали в бесконечных командировках, оставляя сына полноправным хозяином дома. Парни, не заходя в жилую часть, сразу направились в гараж. Там царил их особый мир, пропитанный запахами старой кожи, едкого бензина и сухой пыли, осевшей на деревянных стеллажах. Кими привычно занял место за барабанной установкой. Когда-то его отец играл в рок-группе, и после её распада инструменты остались здесь, словно памятники ушедшей эпохе. Себ, стянув куртку и бросив её на верстак, перекинул через плечо ремень электрогитары. Резкий, грязный аккорд прорезал тишину, проверяя звук. Для Феттеля это был единственный легальный способ выплеснуть ярость. А для Кими - единственный способ быть рядом с тем, кто значил для него гораздо больше, чем «лучший друг». Они играли слаженно, чувствуя ритм друг друга кожей. Одно время Райкконен всерьёз мечтал возродить группу отца, но затея провалилась: Себастьян был слишком одержим идеей быть первым во всём, за что брался в школе, а без него Кими не видел в музыке смысла. Теперь ещё и этот испанец... впрочем, в голове Айсмена мелькнула коварная мысль: если Фернандо всё же отвадит Уэббера от Себа, у Кими наконец появится шанс. Шанс поговорить с немцем один на один, без тени «кенгуру» между ними. — Раз, два... три! Музыка оглушительным потоком ударила в стены. Кими обожал этот драйв, но ещё больше он любил слушать голос Себа - порой срывающийся, неидеальный, но такой живой и настоящий. Ему до боли в груди нравилось всё: тупые шутки немца, его бесконечные истории, само его присутствие. Кими часто ловил себя на мечтах о дне, когда Себ наконец обернётся, посмотрит на него иначе и навсегда забудет про «Австралию» . Размеренный грохот барабанов внезапно стих - Кими сбился. — Эй, ты чего партию пропустил? Задумался о чём-то? - голос Себа прозвучал непривычно тихо, почти нежно, словно он боялся спугнуть установившуюся между ними связь. — Нет, - коротко и резко отрезал Кими, откладывая палочки. Он посмотрел на друга исподлобья - слушай, раз предков всё равно нет... может, останешься на ночь? Голос Райкконена звучал ровно, почти безразлично, будто ему было всё равно, согласится Себ или нет. Но в полумраке гаража, среди теней от стеллажей и блеска гитарных струн, это предложение повисло в воздухе, как негласное признание в чем-то очень важном. Себастьян не удивился, лишь расплылся в привычной тёплой улыбке, от которой у Кими в груди всегда что-то болезненно сжималось. — Конечно, Кими. Раз ты предлагаешь - я останусь. Может, фильм глянем? У тебя есть чем перекусить, чтобы не на пустой желудок смотреть? — Вряд ли, - усмехнулся Райкконен, поднимаясь - у меня в холодильнике мышь повесилась. Короткий смех Себастьяна на мгновение разогнал тучи, сгустившиеся в гараже. Убедившись, что кухонные полки действительно девственно чисты, они решили прогуляться до круглосуточного. На улице вовсю хозяйничала ночь, окутывая город прохладой. По дороге Себ снова завёл старую пластинку про подслушанный разговор на крыше. Гнев закипал в нём с новой силой, кулаки в карманах куртки сжимались сами собой. Кими, не выдержав этого потока, резко бросил: Феттель резко затормозил. Под холодным светом фонаря его глаза недобро сверкнули. — Я сам разберусь, что мне делать и когда ставить точку, - отрезал он, накидывая капюшон. Он зашагал вперёд, зло чеканя шаг по асфальту. Кими лишь тяжело вздохнул, глядя ему в спину. — Bwoah... - пробормотал он своё коронное и поплёлся следом. В магазине они не проронили ни слова, быстро набросав в корзину всякую всячину. На обратном пути небо окончательно прорвало: хлынул ледяной осенний дождь. Себ рванул к дому со всех ног, а Кими продолжал идти спокойным, размеренным шагом - ему было плевать на промокшую одежду, да и на погоду в целом. В прихожую немец влетел запыхавшийся, с его куртки ручьями стекала вода. — Чёрт, я промок до нитки! - Себ нахмурился, стягивая с себя влажную кофту. Кими ничего не ответил. Он прошёл в свою комнату, не снимая мокрой одежды, вытащил из шкафа шорты и оверсайз футболку черного цвета, а затем вернулся и молча кинул сухие вещи другу. Пока Себ на двадцать минут скрылся в ванной, Кими успел достать из заначки банку холодного пива. Когда дверь открылась, Райкконен застыл на месте. Себастьян в его вещах выглядел... непривычно. Слишком по-домашнему, слишком уязвимо. Огромная футболка, которая была Кими впору, на немце висела мешком, подчёркивая его хрупкость. — Себ, ты... — Кими замолчал, не в силах отвести взгляд. Он буквально «облизывал» немца глазами, чувствуя, как внутри всё переворачивается от странного, тягучего чувства. Алкоголь уже начал приятно туманить мозг, и на лице "Айсмена" промелькнула редкая, расслабленная улыбка. Себастьян лишь коротко рассмеялся, не заметив подвоха в этом взгляде, и плюхнулся на мягкий диван. — Ты уже заправился, я смотрю? Пошли лучше в приставку рубанемся, я знаю, что у тебя тут припрятаны гоночки. Себ смешно высунул кончик языка, пытаясь настроить геймпад. В этом домашнем полумраке он казался Кими самым важным человеком во вселенной. Райкконен молча сел рядом, чувствуя, как диван прогибается под их общим весом. Они схватились за джойстики. На экране ревели моторы виртуальных машинок, а в комнате не смолкал смех. Алкоголь сделал Кими непривычно раскрепощённым: он шутливо толкал Себа в бок каждый раз, когда обходил его на повороте. Феттель же разыгрывал комичную ярость, вскидывая руки после каждого проигрыша. Вскоре, устав от гонок, они решили переключиться на кино. Устроившись поудобнее и открыв пачку зефира, парни включили «Охотников за привидениями». Спустя час Кими почувствовал на своём плече приятную тяжесть - Себ прислонился к нему и прикрыл глаза. Рядом с Райкконеном «грозный немец» исчезал, уступая место настоящему Себастьяну: весёлому проказнику, дурачку и удивительно светлому парню. Кими не выдержал и взъерошил немцу волосы, чуть сильнее, чем планировал. На улице тем временем разбушевалась стихия. Дождь хлестал по стёклам, а раскаты грома становились всё громче, словно предвещая беду. Себ поднял голову, даже не пытаясь поправить причёску. — Кими, спасибо, что пригласил. Правда. Райкконен широко открыл глаза от неожиданной искренности и снова пьяно улыбнулся, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — Не за что, - он по-дружески похлопал Себа по плечу. — Да уж... Сейчас, когда этот испанец крутится около Марка, твоя поддержка просто незаменима... - начал было Себ, но Кими резко его перебил. — Почему ты вечно говоришь о нём? - голос Райкконена стал стальным - он принёс тебе столько проблем, а ты не затыкаешься ни на минуту. Кими редко выходил из себя, но сейчас алкоголь и долгое ожидание прорвали плотину. — Кими... я... прости, просто, понимаешь, Марк... — Марк... Марк... Марк! - Кими уже был на грани. Он впился взглядом в глаза Себастьяна, буквально поглощая его своей глубиной. — Почему ты видишь только его? Почему ты в упор не замечаешь меня?! — Всмысле? - Себ опешил- я же постоянно с тобой, нам весело вместе, мне с тобой хорошо... — Правда? Тогда какого хера ты поминутно вспоминаешь об этом чёртовом австралийце?! - Кими запрокинул голову и закрыл лицо ладонями, словно его всё окончательно достало. В этот миг небо расколола молния. Гром был такой силы, что дом вздрогнул. Внутри и снаружи бушевали две разные, но одинаково мощные бури. — Себастьян, - Кими провёл рукой по волосам, сбрасывая невидимый груз - мне надоело быть тенью чужого прошлого. Я хочу быть частью твоего настоящего. Он подвинулся почти вплотную, сокращая расстояние до минимума. Их лица оказались на одном уровне. — Но ты и так со мной... Я не понимаю, о чём ты? - Себ тоже начинал закипать, активно жестикулируя. — Себ, я не хочу быть твоим другом. Феттель помрачнел, в его глазах вспыхнула обида, он уже дернулся, чтобы встать и уйти, но Кими выдохнул: — Я хочу быть больше, чем просто другом. Снова вспышка молнии. Резкий свет на мгновение выхватил их лица, замершие в нескольких сантиметрах друг от друга. — Я пытался показать это действиями, прикосновениями...потому что говорить я не умею. Bwoah... - Кими потёр виски, собираясь с духом. — Я дорожу тобой. И мне чертовски больно видеть, как ты убиваешь себя этой погоней за призраками прошлого. Немец всматривался в лицо Кими, отчаянно пытаясь найти рациональное объяснение. «Он просто пьян. Не соображает, что несёт», - судорожно крутилось в голове Себастьяна, пока сердце в груди отбивало чечетку. — Bwoah... - Кими попытался собраться с мыслями, но слова вязли на языке. Он опустил взгляд на пол, взял бутылку и сделал несколько крупных глотков холодного пива. Спустя минуту, которая показалась обоим вечностью, Райкконен поднял глаза. В них больше не было привычного льда - там плескалось что-то тёмное, жгучее и пугающие. — Ты мне нравишься, Себ, - отчеканил он своим низким, надтреснутым голосом. Себастьян опешил, его зрачки расширились. — Как лучший друг... ведь так? Кими, слушай, мне кажется, ты перебрал сегодня. Ха-ха... - Себ нервно рассмеялся, пытаясь превратить всё в шутку. Кими на мгновение прикрыл глаза, а затем резко встал. Прежде чем Себастьян успел среагировать, финн схватил его за воротник футболки и припечатал к стене. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, но почему-то отрицаешь это! Я давно осознал, что ты мне не безразличен. И я, черт возьми, надеялся, что это взаимно. Я люблю твои идиотские шутки и то, как ты терзаешь гитару. Я готов часами просто смотреть на тебя. Я думал... Кими держал его стальной хваткой. Немец чувствовал, как пальцы друга впиваются в ткань, ощущал его горячее, пахнущее алкоголем дыхание на своем лице. — Всё хорошо, друг... Я... - начал было Себастьян, но Кими вдруг резко разжал пальцы. Он отступил на шаг и отвернулся, пряча лицо в тенях гостиной. — Я понял, - отрезал Райкконен. Его тон стал холоднее любого льда. Внутри него что-то окончательно замерзло и окаменело: — Наверное, тебе лучше уйти. Сейчас же. Кими подхватил брошенную на вешалку мокрую кофту Себа и швырнул её прямо в него. Тот растерянно поймал комок ткани. — Но там же гроза... - пробормотал Себ, глядя на то , как капли дождя бьют в стекло. — Попроси Марка забрать тебя. Он уж точно примчится на помощь, — саркастично бросил Кими, так и не обернувшись. Себастьян даже не стал переодеваться. Он натянул джинсы и ботинки, кофту прямо поверх футболки Кими и медленно побрел к выходу. У самой двери он на миг замер и оглянулся. Кими стоял посреди коридора со скрещенными на груди руками. Лицо его было непроницаемой маской, но напряженные до предела плечи и плотно сжатые челюсти выдавали его с головой. Себ в последний раз взглянул на него и вышел на улицу. Дверь за спиной мгновенно захлопнулась, ключ провернулся в замке с оглушительным щелчком. Наступила тишина. Гроза стихла, сменившись нудным, холодным дождём. Себастьян шел по пустой улице в сторону круглосуточного магазина, чтобы спрятаться там от дождя. Мысли пожирали его заживо. В голове эхом отдавался голос Кими, а перед глазами проносились кадры их общего прошлого: как они до ночи играли в гараже, как Кими всегда был рядом, когда Себ творил очередную дичь. А теперь нить, связывавшая их годами, с треском лопнула, как струна на гитаре. Слова Кими засасывали его, как вязкое болото. Неужели это всё? Неужели они больше никогда не будут сидеть в этом гараже? Гнев исчез, уступив место липкой, удушающей панике. Себастьян остановился посреди лужи, не замечая, как мокрые волосы прилипли ко лбу. Он стоял один под проливным дождем, коченея от холода и осознания того, что он возможно только что потерял самое стабильное, что было в его жизни. «А может, Кими прав?.. И я действительно...» - мысль оборвалась, не успев проникнуть Себастьян резко мотнул головой, словно пытаясь физически вытряхнуть эти сомнения. Он толкнул тяжелую стеклянную дверь круглосуточного магазина. В лицо ударил резкий запах хлорки, дешевого кофе и застоявшегося кондиционированного воздуха. Яркие лампы неприятно гудели, высвечивая каждую каплю дождя на его бледном лице и мокрой кофте. Магазин был пуст, если не считать сонного продавца за кассой. Себ прошел вглубь между рядами с чипсами и газировкой, где свет был чуть приглушеннее. Руки дрожали от холода и пережитого стресса. Он достал телефон, чтобы позвонить - экран неприятно слепил. Себ пролистал список контактов. Марку он позвонить не решился - гордость и слова Кими жгли изнутри. Нико он тем более звонить не будет, этот недо - немец сто процентов занят своим Люисом. А Йенс.. Нет, неужели нет кого-то другого?! Дрожащим пальцем он пролистал все контакты и вдруг нашёл нужный. Феттель нажал на него. Гудки тянулись мучительно долго, перекликаясь с шумом дождя за окном. Наконец на том конце взяли трубку: — Алло... Михаэль?..