Нежная забота

Комната была погружена в полумрак, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь плотно задёрнутые шторы. В воздухе витал густой, сладковатый запах болезни, смешанный с едва уловимым ароматом мяты. Укутавшись в тёплое одеяло, Юнги смотрел в потолок затуманенными глазами. Мин Юнги терпеть не мог болеть - слабость, жар, головная боль и необходимость глотать таблетки вызывали у него раздражение. Хотя он был омегой, его характер не уступал альфам: он мог и дерзко ответить, и в драке показать силу. По нему и не скажешь, что он омега - кто из них станет открыто противостоять альфам? Юнги никогда не просил помощи. Он привык решать проблемы сам и скрывать уязвимость не из страха насмешек - ему было ненавистно само ощущение слабости. Именно поэтому болезнь он ненавидел особенно: она делала его уязвимым и вынуждала полагаться на других, а это противоречило его натуре. Он - самостоятельный омега. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл Чон Хосок. Его альфа-феромоны, обычно такие яркие и бодрящие, были приглушены, словно он специально старался не перегружать Юнги. Он держал в руках поднос, на котором стояли кружка горячего чая с лимоном и тарелка с супом. - Как ты? - мягко спросил Хосок, присаживаясь на край кровати. В его голосе звучала искренняя забота. Омега лишь слабо моргнул в ответ. Он не хотел говорить, не хотел жаловаться. Хосок понимал это без слов. Он аккуратно поставил поднос на прикроватную тумбочку и провёл рукой по мокрым от жара волосам Юнги. - Юнги, не увиливай, пожалуйста. Ты весь горячий, - мягко, но твёрдо произнёс Хосок. - Давай, выпей чаю и поешь супа. Потом дам тебе лекарство. - Не хочу, – прошептал Юнги, отворачиваясь. - Ненавижу я твои лекарства. Хосок вздохнул. Он знал этот упрямый характер. Юнги всегда был таким - независимым и гордым. Но сейчас он был уязвим, и Хосок чувствовал острую потребность защитить его, позаботиться о нём. - Я знаю, что ты их не любишь, - голос Хосока стал ещё мягче. - Но они помогут тебе быстрее поправиться. - А может, я не хочу быстрее? - усмехнулся Юнги. - Тут у меня всё шикарно: школа под запретом, тишина и покой. Это же не болезнь, а отпуск! - Ну да, тебе бы только прогулять, - мягко улыбнулся Хосок, поправляя одеяло. - Но выпускной класс - дело серьёзное, пропускать никак нельзя. Да и ты ведь сам не любишь, когда плохо себя чувствуешь, правда? Хочется поскорее поправиться. - Всё равно не стану пить, - пробурчал Юнги. - А ради меня? - спросил Хосок. Юнги посмотрел на него, и в его глазах мелькнула мольба. Он не мог отказать Хосоку. Он слишком сильно любил этого альфу, его тепло, его заботу. - Ладно, - буркнул он и неохотно сел. Хосок облегчённо улыбнулся и начал медленно кормить Юнги, поднося ложку с супом к его губам. Он следил за тем, чтобы омега не перенапрягался, и терпеливо ждал, пока тот проглотит очередную ложку супа. - Медленно, не торопись, – говорил Хосок, вытирая уголки губ Юнги пальцами. - Тебе нужно набраться сил. Юнги чувствовал тепло Хосока и то, как его забота приносит успокоение. Закрыв глаза, он позволил альфе взять на себя тяжесть болезни. После того как суп был съеден, Хосок подал Юнги чай и проследил, чтобы тот его выпил. Затем, открыв аптечку, он достал нужные таблетки. Несмотря на тихие протесты омеги, он мягко, но настойчиво помог ему проглотить лекарство, успокаивающе погладив по спине. - Мерзость... - поморщился Юнги. - Когда ты заболеешь, я тоже тебя буду этими же таблетками пичкать. - Я и не против, - спокойно сказал Хосок, смотря на раскрасневшееся от жара лицо своей половинки. - Кстати, ты передал флешку Тэхёну? - спросил Юнги, ложась на кровать. - Передал, - ответил Хосок. - Правда, через Чонгука: у Тэхёна недельные каникулы. - Понимаю. - Тебе нужно поспать, - мягко произнёс Хосок, поглаживая Юнги по голове. Укрыв Юнги одеялом до самого подбородка, Хосок сел рядом и стал наблюдать за ним. Почувствовав себя в безопасности, омега постепенно засыпал. Всю ночь альфа оставался возле Юнги, внимательно следя за его самочувствием и ласково поглаживая руку. Он понимал, что болезнь отступит - это лишь вопрос времени, а пока он сделает всё возможное, чтобы облегчить состояние любимого. Для Чон Хосока не было никого важнее Юнги - он был центром его мира, и его счастье значило больше всего на свете. И пусть Юнги ненавидел болеть и глотать таблетки, Хосок всегда будет рядом, чтобы заботиться о нём и дарить ему тепло своих рук.