Кукольные глаза

Замок не меняется. Все та же тишина, тот же траур. Только теперь в кабинете Люцифера неустанно тикают механизмы. Не задорно — размеренно, со знанием своего дела, с ритмичностью и монотонностью. Король создает сосуд для души Чарли. Кропотливо сидя в своем кабинете день за днем, он собирает из шестерёнок, резиновых, механических вставок пока еще не живой, но бьющийся орган. Сердце почти готово, осталось совсем немного. Люцифер смотрит на свои ладони: понимает, что не сможет воссоздать образ дочки в искусстве. Его руки не созданы для создания прекрасного. Когда то, может, были. Но сейчас — нет. Но он не может просто сдаться, только не в этом случае. Стоит ли ему доверить образ дочки чужим людям? Может и не стоит, но выбора нет. Люцифер начинает искать мастера. Это оказалось даже более сложной задачей, чем казалось изначально. Годы шли, механизмы в кабинете Люцифера продолжали размеренно тикать, отсчитывая время, счет которого король давно потерял. Он перебрал пол ада: от самых известных кукольных мастеров до каких то деревенских вуду-магов. И всех забраковал. Один демон создал прекрасную оболочку, чем то напоминающую Лилит в своей статности, но в этом не было его дочери. На лице разместилась неживая улыбка, которая заставила короля без раздумий вышвырнуть скульптора с поста. Другой, создавая тело, под влиянием страха навлечь на себя гнев короля, вылепил только лицо, а начав лепить туловище, так испугался испепеляющего взгляда, что сам сбежал. Возможно, правильно сделал. Третий проявлял неуважение к телу принцессы, а потому вылетел, лишившись обеих рук. Еще один, выстругивая из дерева нечто, лишь отдаленно походящее на принцессу — скорее на щелкунчика, поймал на себе лишь уставший взгляд и жест руки: проваливай. В общем, попытки Люцифера не увенчивались успехом. Но он не опускал руки — у него не было выбора. Время от времени король навещал иву. Это особенное место. Здесь они с Лилит впервые улыбнулись жизни в аду. Здесь же король похоронил супругу, запечатав пыль, что от нее осталась, в древесину. Когда то это было единственным зеленым деревом преисподней, теперь же остались лишь пожухлые листы, иногда медленно спускающиеся на потресканную землю ада. Листы на ней не закончатся, как и жизнь правителя, будут вечно напоминать ему о том, что ничего из того, что у него было, больше не вернётся. Надежда, конечно, теплится на задворках сознания, но Люцифер давно уже забыл значение этого слова, снова и снова сталкиваясь с разочарованиями. Сегодня он спровадил очередного мастера. Руки бы им всем поотрывать, бездари. Хотя что еще можно ожидать от обитателей ада? Люцифер вновь направляется к иве с корзинкой яблок в руках. Он эти плоды ненавидит: вкус у них отвратный, а ассоциации — и того хуже, но жена, как ни парадоксально, считала их своими любимыми, из всего многообразия, фруктами. Король подходит к дереву, молча садится, ставя корзинку у корней дерева. Смотрит на красный горизонт, на шарик рая где то далеко в небе. Вздыхает. — Очередной бездарь, как я и думал. — Люцифер переводит взгляд обратно на кору ивы, приоткрывает рот, желая что то сказать, но не вымолвив и слова, замолкает. Толку-то? Король сегодня не задерживается надолго: ни слова, ни мысли не идут. Он оставляет корзинку у дерева, а сам идёт обратно в замок. Может, придут какие нибудь новые идеи. Или заявки очередного бесполезного сброда. В замке как всегда тихо и мрачно. Люцифер проходит через коридоры и слышит стук дверного молотка. По началу думает, что послышалось. Спустя некоторое время стук повторяется. Кто этот бесстрашный? Король с секунду стоит, удивлённый, а после идет проверять, кто заявился к нему на порог. Открывает массивную дверь… — Здравствуйте, Ваше Величество! — демон, стоящий на пороге улыбается во весь частокол своих острых жёлтых зубов, смотря очевидно свысока. Нет, не только в силу роста. Люцифер растерянно смотрит, прежде чем принять свой публичный горделивый вид. — Я надеюсь у тебя есть достойное оправдание к прибыванию здесь, грешник, иначе каждая секунда моего потраченного времени будет стоить тебе конечности. — Да уж, звучит не очень гостеприимно, мой король, с таким менеджментом вы будете искать художника до второго пришествия, Ха-Ха! — Аластор тараторит в своей привычной манере — ну ничего, я не привередливый. Я Аластор, Ваше хмурое Величество, лучший мастер кукол в аду, приятно познакомиться. Ну-с, каковы условия кастинга? Или я единственный кандидат? Аластор посмеивается, кидая ехидный взгляд на короля. Тот тоже смеряет демона взглядом. Прямо таки лучший? Прежде чем выпроводить это вырвиглазно-красное не знающее манер недоразумение, король почему то усомняется. А вдруг и в правду лучший? Ради дочки он готов стерпеть что угодно. Ну а если грешник окажется самым обычным проходимцем, что является более вероятным исходом, то быстро лишится своих пушистых ушей и должности. Или просто должности. Смотря как будет себя вести. — Мм. Да. Ты единственный. Остальные уже получили плату за свой бездарный труд. — король не уступает по концентрации яда в голосе — Уу, значит победа будет лёгкой. Что ж, когда мне приступать? Люцифер хмыкает и, саркастично ставя ставки на то, сколько демон продержится, провожает его вглубь замка. Аластор осматривается. В этом месте даже для него мрачновато. Спертый воздух, пропитанный металлическими нотами и пылью ударяет в нос. — У Вас тут всегда так мрачно? Или Вы специально для отпугивания каждой живой души навели антураж? — Мрачно? Это ад, дорогой, вы ожидали розовых пони? — Что Вы, нет конечно, я вовсе не ожидал, что владыка ада будет жить в хоть малость благоустроенном месте Люцифер закатывает глаза: день. Он дает ему день на показ своего «лучшего в аду» мастерства. Аластор продолжает искать взглядом что нибудь мало-мальски полезное. Очень странное место. Где вся охрана? Из чего-то, отдалённо напоминающего живых существ, тут только безвкусные мраморные фигуры человеко-змей. И те все в пыли. Да уж, похоже, прислуга тут и в правду не водится. Демон навостряет уши: слышит мерное тиканье где то за дверью одной из комнат. Часы? Наверное. Ничего примечательного. Проходя мимо другой комнаты, грешник ёжится. Какое то странное от неё ощущение. В целом, тоже неважно. Можно будет полюбопытствовать если вдруг представится такая возможность. Наконец, двое заходят в мастерскую. По комнате видно — ей уже неоднократно пользовались: следы материалов на полу, опилки по углам, листы эскизов — кстати, бездарно сооружённых — все это указывает на чужое пользование. — Значит так, демон, я обозначу правила и требования один раз. Повторять не стану. Что то не запомнишь и нарушишь — твоя проблема, пеняй на себя. Первое: работать можно исключительно под моим надзором, если я не скажу обратное. Второе: вносишь какие то правки — консультироваться со мной обязательно. Третье: опоздаешь — твои рога украсят стену мастерской, чтобы следующие не опаздывали… Следующие правила были очевидными и стандартными, Аластор слушал вполуха, отмечая только самое важное. Не укради, не убий. Нет, это другие правила. После того, как король закончил перечислять, Аластор повертел головой по сторонам — Что ж, я услышал. Теперь, когда вы наконец закончили, может, перестанем чесать языками и перейдем от лирики к физике? Из чего, собственно, надо будет склеить этот Ваш заказ? Да и каков будет внешний вид принцессы? Какие нибудь эскизы есть? Ну, кроме — Аластор пренебрежительно кивает в сторону бездарно начёрканных набросков — этого — Ничего нет, придумаем в процессе. Да, насчёт заказа. — Люцифер закусывает губу, а Аластор подчёркивает про себя: на эту тему лучше не острить, есть риск остаться без ушей — нужно сделать девушку. Люцифер прикидывает человеческие возраста — лет двадцати, так будет нормально. Светлые волосы, похожа на меня в общем. Лучше покажу тебе на примере. Ну так что, как тебя там. Аристотель? — демон в раздражении подергивает ухом — не испугался? Готов работать? Значит если пройдёшь испытательный срок подпишем контракт о трудоустройстве и прочие бумажки, так важные для вас, смертных. А пока что, приступим. — Итак, Ваше Величество. Если вы хотите, чтобы вышло действительно хорошо, рекомендую глину или воск. И с тем, и с другим я умею работать, а потому выбор лишь за вами. Кстати — Аластор бегло осматривает комнату — как я понял, ни приспособлений для лепки, ни, собственно, материалов, нет. Это я возьму на себя, только предоставьте финансы. И да: Аластор — он чуть наклоняется к лицу короля, сильнее искажая голос помехами — моё имя, Ваше Величество. Запомните его, Вам пригодится Люцифер лишь прыснул. — Да хоть Орфей, мне плевать на твое имя. — король делает паузу, придвигаясь ближе к Аластору. Меж ними разве что искры не летают. Спустя секунду он отстраняется, моментально приняв безразличный вид — Что насчет материалов. Да, думаю, глина сойдет. А на закупку я тебя одного не пущу, уже забыл, что я тебе сказал? Как я и говорил, повторять дважды не буду. — Ну почему же забыл, я и не собирался заниматься работой без Вас. Что ж, раз вы против отправлять меня одного, то составите мне компанию, мой король? — голос Аластора искажается, будто каждое слово дается ему с неистовым трудом. Чертов коротышка с раздутым самомнением! Не дав королю ответить, демон продолжает говорить в своей обычной манере. — вот и договорились! Ну так что, Вы же не будете заставлять меня работать с этими каракулями? — он вновь переводит раздраженный взгляд на бездарные эскизы — объясните, как должна выглядеть принцесса, я все набросаю сам. Что ж. Королю ничего не остаётся, кроме как достать нарисованный им же когда то давно портрет Чарли. Когда принцесса была жива, человечеству оставалось еще несколько лет до изобретения фотокамер. С этого момента начинается их захудалое сотрудничество.