Steel against the void

      Рассвет в поместье Синдзюку никогда не приносил ничего хорошего. Каждое утро Накахара сталкивался с чем-то холодным, гадким и заставляющим выгорать. Он стоял в центре додзё, тяжело дыша. На нём были только свободные штаны, обнажавшие торс, исписанный иероглифами. В полумраке зала они светились зловещим синим цветом. ​      — Ты всё ещё думаешь о мафиози? — Геннасукэ медленно обходил его по кругу, держа в руках дубовый меч.       — Нет, мастер, — выдохнул Чуя, покрепче сжимая свой тренировочный меч. ​      — Ложь. Ты рассеян, твой центр тяжести смещён.       ​Такеда нанёс молниеносный удар. Накахара заблокировал его, но сила выпада заставила его отступить на шаг. Пол под ногами треснул под воздействием внезапно вырвавшейся гравитации. Печати отозвались резкой болью, перекрыли воздух.       ​— Встань прямо! — рявкнул мужчина. — Если ты не можешь контролировать своего бога, мы заставим его замолчать навсегда.       ​Тренировка началась. Удар за ударом обрушивались на Чую. Геннасукэ бил с высчитанной точностью по местам, где иероглифы жгли тело парня. Накахара падал, захлебываясь болью, но всегда поднимался. Перед глазами плыла багровая ярость, которую он отчаянно пытался подавить, боясь за всё, что так бережно хранил все эти годы.

***

      ​Сырой подвал. Бамбуковая клетка. Цепи. Рёта стоял напротив Осаму. Он пришёл один, отослав стражу под предлогом «личной проверки». Парень хотел увидеть, кто доставляет столько неудобств рыжему подхалиму, хотел почувствовать своё превосходство, но встретился лишь с пустым, изучающим взглядом.       ​— Значит, ты и есть тот «запасной»? — негромко произнёс шатен. — Я слышал, как слуги шептались. Ито Рёта — тень великого Накахары... Вечно второй, вечно ненужный. ​      Парень вспыхнул, его серые глаза сузились.       ​— Закрой рот, мафиозная крыса. Я был и буду истинным наследником Кацумото, а Чуя — лишь инструмент, который рано или поздно сломается.       ​— Сломается, — Дазай приподнялся, его единственный глаз блеснул в полумраке. — Но ты правда считаешь, что если он исчезнет, ты станешь первым?       ​Шатен подвинулся к самым прутьям клетки, рассматривая безупречное традиционное кимоно парня. Его голос стал ещё тише.       ​— Кацумото никогда не даст тебе власти. Ты для него лишь удобный повод держать Чую в тонусе. Пока есть соперник, пёс более эффективен. Но если он станет богом, ты станешь ничем. Лишь пылью под его сапогом. ​      — К чему ты клонишь? — Рёта сжал клинок, но не ушёл. Яд проникал в его разум, парализуя и заставляя слушать.       ​— К тому, что на самом деле у нас есть общие интересы. — Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего доброго, лишь злоба, копившаяся всю жизнь. — Помоги мне немного прогуляться по вашему саду сегодня ночью, и я дам тебе то, что поможет уничтожить репутацию Чуи в глазах Синдзюку навсегда. Я знаю его слабости. Настоящую слабость, о которой не знает даже ваш мастер.       ​Тишина повисла в воздухе. Осаму расслабился и снова прислонился затылком к камню.       ​— Что тебе нужно? — наконец спросил Ито. ​      — Пустяк. Просто оставь засов на двери подвала приоткрытым.