Монстр или преданный пёс?

Сердце жадное если чего захочет, то будет тянуться к тому, чего возжелало. Сколько разумом и уловками, уговорами влечение не дави — ложь сердце не примет. Волком, что в лес смотрит, станет. Беспокойством изгрызёт кости, все нервы вытянет. А потом терпение лопнет и возжелавший, но своего не получивший, окончательно озвереет.    Именно так обладатель голодного сердца извёлся вконец. В один день, безоружным к тебе явился и съел твоё робкое сердце своей наглостью и самоуверенностью.  Ты, конечно, против была. Серьёзно, что этот полудурок себе позволяет? Разве можно в любовь кого-то насильно заставлять, разве можно давить и в игры сердечные играть? А ему все можно. И, вообще, Хэ Тянь невозмутим. И, вообще, он такой, знай и прими это: сам всё затеял, сам всё запутал, стоит теперь довольный перед тобой. Самостоятельный малый, независимый баламут — кашу заварил, сдобрил, съел. Теперь тебе предлагает эту кашу испробовать, даже если ты не хочешь и по горло сыта его выходками. — Чего сказал… — Люблю тебя дико, говорю.  — Что за бред ты несёшь?! — Ничего это не бред. Ты пока ещё не понимаешь ничего, глупая. Но ты привыкнешь. И будешь меня любить так же сильно, как я тебя! Я дам тебе время в меня влюбиться, киса. — Спасибо, конечно. Но не надо.  Слова твои об стенку горох — Тянь услышал «спасибо» и вырвал из фразы «надо», а дальше уже импровизация чистой воды пошла. Зелёный свет ты ему не давала, но машина без тормозов работает исправно даже на красный.  Нравилось ему. Нравилось встречать тебя после учёбы, забирать сумку насильно, потому что «я твой рыцарь и так положено», сообщения писать тебе с сердечками, нестись через все коридоры на перемене с подтаявшими от его жара шоколадками в кармане — рутина Тяня втекала в твой быт раздражающе быстро.  И ругаться хотелось, но трогательной нежностью полны его жесты. Заботой дышат его безрассудные поступки — в ночи примчаться, чтобы привезти лекарства от простуды. Ночь не спать, чтобы для тебя аккуратно конспекты переписать. На руки поднять, чтобы ты в лужу не наступила. И смотреть на твои губы долго-долго, но терпеливо молчать и ждать, пока ты сама не разрешишь к ним склониться. Что с этим мальчиком-монстром, что съел твоё сердце, стало? Виляет хвостом, сияет при виде тебя. И тебе самой уже захотелось прятаться в груди широкой, пальцы в замочек сплетать бережно.  Сердце его жадное получило своё. И твоё заодно прихватило.