Ma Meilleure Ennemie

Je t'aime, je te hais, je t'aime, je te hais

Я люблю тебя, я ненавижу тебя, я люблю тебя, я ненавижу тебя.

      День выдался сумбурным. В моём ожидании знакомство с Майки должно было быть по другому. Так почему же, Такемичи вдруг вызвался познакомить нас таким образом? Этот вопрос мучил меня все оставшиеся уроки.       Когда уроки закончились, Юкино предложила сходить в парк, чтобы немного отвлечься от этого. О знакомстве девушке я рассказала в тот же миг, как только села за парту. Но насколько же я была тихой, и сколько раз она пыталась понять меня. В последний момент, она просто зарычала на меня.       Это стоило видеть. Я испугалась и взяв телефон, быстро все напечатала под комментарии девушки, мол нужно было сразу так и сделать. Но следующий момент привёл в шок её настолько, что она была готова найти Такемичи и хорошенько ему вмазать. Ох, мне чудом удалось её остановить. Как можно быть такой сильной.       Остановившись возле лавочки, Юкино предложила сесть на неё, отказываться не было причин, потому в следующую секунду мы смотрели на закат солнца. День как и всегда близился к своему концу, а я вспоминала вчерашний инцидент и сегодняшнее знакомство. Была ли я рада? Возможно. Было ли мне тревожно? Сто процентно.       От мыслей меня вдруг отвлекла девушка. — Хватит уже думать о нем. Ведёшь себя как влюблённая дурочка. - причитала Юкино, уж больно не нравился ей Майки. Интересно почему? — Слушай, Юкино. А почему тебе Майки не нравится?       Я встретила её взгляд, он был расстеряным, впервые в жизни. Но это было всего на секунду, и вскоре она вновь вернула себе безучастное лицо. — Просто он не тот, за кого себя выдаёт. Не обманись, подруга.       Она не договаривала, и это было очевидно, но мне было достаточно услышать и такой ответ. Возможно, у неё есть свои причины, не говорить мне правду. — Что-то уже поздно, пора домой. Мне стало немного легче, Юкино. Спасибо большое. - улыбнулась я, а после помахав ей напоследок, побежала в другую сторону. К дому.       Погода была слегка прохладной, а солнце и вовсе исчезло из зенита. Ветер весело колыхал мои волосы, которые итак были запутаны. Вздохнув, я вдруг остановилась возле переулка. Ну уж нет, второго мне случая не надо. В тот раз мне просто повезло, а в этот, кто знает, что со мной будет. Сделав шаг вперёд, я готова была уже пойти другим путем, но вдруг мои уши услышали крик. Люди проходящие мимо будто не слышали его, неужели мне показалось? У меня галлюцинации начались что-ли? Черт. И вот опять. Стоп, там было сказано.. — Такемичи?!       Не успев опомниться, мои ноги уже несли меня в центр событий. Только в момент, когда увидев, что чей-то кулак летит ко мне в лицо, мой разум кричит мне: беги. — Дура, уклоняйся! ‐ услышала вдруг я и по инерции, или по инстинкту так называемого, самосохранения, моё тело повернулось так, чтобы избежать удара. И в тот же момент, в моего потенциального врага прилетел хороший удар кулаком. Опешив, я после перевела взгляд на моего "спасителя". Черт. Вы меня что преследуете? — Баджи? — Ага, а ты вроде Рэна или как там? Ты как тут учудилась? — Я проходила мимо переулка, и вдруг услышала крик чей-то, но подумала, что мне послышалось и хотела было пойти дальше, но снова услышала крик только не простой. Кто-то прокричал имя Такемичи, и вот я здесь. Спасибо, что помог.       Он все время уклонялся и добивал противника кулаками. Мне казалось, что он и вовсе не слышал, что я говорила. Уж больно он вошёл во вкус бить морды себе подобным. Поняв, что на этом их разговор окончен, я стала глазами искать знакомую макушку. И о чудо! Нашла. Вот только как мне пройти к нему безопасной дорогой? Не успела я и подумать об этом, как вдруг кто-то утаскивает меня из толпы за руку. Повернувшись, я неожидала его увидеть.       Тот самый, ледяной взгляд и блондинистые волосы, они смотрели прям в душу. По коже пробежал табун мурашек, но вскоре он отпустил меня. — Уходи отсюда. Тут небезопасно.       Да, что ты говоришь. Я это прекрасно знаю. Он продолжал смотреть на меня, словно пытаясь прочитать каждую эмоцию на лице. Но я не отводила взгляда. — Я не уйду, — сказала я спокойно. — Пока не увижу, что с Такемичи всё в порядке. Майки чуть прищурился, будто взвешивая мои слова. Его взгляд был по-прежнему холодным, но в нём мелькнула тень чего-то похожего на уважение. — Упрямая, — наконец сказал он, — ладно. Только держись рядом. Здесь может быть опасно.       Он сделал шаг в сторону, пропуская меня вперёд, но когда я прошла мимо, мягко взял за локоть, не давая рвануть в гущу схватки. — Он в той стороне, — кивнул он, и я увидела, как в центре замеса Баджи и ещё несколько парней раскидывают своих противников с дикой точностью. Один из них — с ярко-фиолетовыми волосами и тяжёлым взглядом — командовал остальными. Видно было, что эта банда не из тех, кто проигрывает.       И действительно — через пару минут всё было кончено. Те, кто ещё пытался сопротивляться, уже валялись на асфальте, кто-то стонал, кто-то отползал подальше. — Свастоны снова выиграли, — с ухмылкой произнёс Баджи, стряхивая кровь с костяшек пальцев. — Ещё кто-то сомневался? — Такемичи! — крикнула я, едва заметив его рядом с Дракеном.       Он обернулся, сначала растерянно, а потом с облегчением. — Рэна?! Ты что здесь делаешь?! — Сама не знаю… услышав твое имя, ноги сами понесли, — я улыбнулась, и в этот момент он уже подбежал ко мне, вытирая пот со лба. — Всё в порядке, я цел. Извини, что втянул… — Не извиняйся, — перебила я. — Всё хорошо. Правда. — Хорошо уклоняешься, мелкая, — услышала я за спиной знакомый голос, сразу поняла. Баджи. — Спасибо, лестно слышать.       Вскоре к нам подошли остальные, как мне сказали, капитаны Свастонов. Дракена и Баджи я уже знала, но то, что один является замом лидера, а второй капитаном первого отряда — нет. И это удивляет, немного. Остальные же были чуть сдержанны, но от них веяло силой.       Мицуя, капитан второго отряда — сдержанный и спокойный парень, внешне он похож очень даже на обычного школьника, который не участвует в таких замесах. Но как видим, внешность бывает обманчива.       Следующий, как мне представили, Пачин — был абсолютным противоречием Мицуи. Импульсивный, с сердцем нараспашку и кулаками, готовыми к действию. Сразу видно, он там, где он должен быть.       Капитан четвёртого отряда на меня вселял какое-то странное чувство, то ли это страх, то ли непонимание, как можно все время улыбаться. Оттуда и пошла его кличка — Улыбашка.       И наконец, капитан пятого отряда. Муто, намного сдержаннее Мицуи, он быстро ретировался с места событий, попрощавшись с Майки.       Майки же стоял чуть в стороне, наблюдая, как я знакомлюсь с каждым капитаном. — Рэна, — сказал он после паузы, — уже темно. Не стоит тебе идти одной. Мы тебя подвезём. — Правда? — я чуть удивилась, но внутренне почувствовала облегчение. — Это… было бы здорово.       Я не сразу осмелилась ухватиться за него. Сидеть на одном байке с Майки — это уже звучало как безумие, но когда ты прикасаешься к нему, всё становится ещё более… настоящим. Жар от его спины, ощущение движения, вибрация под ногами.       Ветер бил в лицо, и ночь с каждой секундой казалась глубже. Город мелькал огнями, как фонари в старом фильме. От него шёл запах. Это был не стандартный аромат мужского парфюма, не запах бензина или кожи. Нет. Это был странно уютный, мягкий запах... манго. Спелого, почти сладкого, едва заметного. Он тянулся за ним, словно шлейф летнего ветра. Я не ожидала такого. В этом запахе было что-то... живое. Как будто он был способен чувствовать, гораздо больше, чем показывал.       Мы не разговаривали. Только звук дороги, только этот город, раскинувшийся, будто огромная сеть. И тепло его спины, от которого не хотелось отрывать рук. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Как ни странно. Несмотря на всё, что происходило.       Когда он остановился у моего дома, я медленно спрыгнула, поправляя волосы. Он остался сидеть, словно ждал чего-то. — Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что подвёз. И за то, что не стал гнать меня прочь. — Просто будь осторожнее, — сказал он, чуть повернув голову, но не глядя прямо. — В следующий раз не будет Баджи рядом, чтобы отбить удар. Я усмехнулась. — Я и сама не промах. — Посмотрим, — ответил он и, наконец, взглянул на меня. Его глаза были спокойными, почти… тёплыми. — Спокойной ночи, Рэна. — Спокойной ночи, Майки.       Мотоцикл взревел, и он исчез за поворотом, оставив за собой неоновую пыль улиц и сладкий след манго в воздухе.       Я долго стояла на месте, глядя в темноту, в которую он уехал. А потом, с лёгкой улыбкой, пошла домой. Что-то определённо менялось. И я чувствовала — всё только начинается.

***

      Выходной. Мне всегда было интересно, как проводят свои выходные дни от учёбы обычные школьники. Чтож, походу мой интерес был замечен кем-то из высших сил, иначе то, как я оказалась среди Майки и остальных капитанов банды Томан, объяснить не получится. — Напомни, как я тут оказалась вообще?       Рядом со мной сидела как раз Юкино. Да, я не ошиблась, моя дорогая подруга. — Ты меня в выходной день вытащила на шоппинг, а потом мы случайным образом встретились с Майки и Дракеном, а после к нам подключились остальные. И сейчас мы находимся в кафе и ждём свой заказ. Вспомнила? — по голосу Юкино было слышно, что она несколько раздражена. Но я уже привыкла к этому. — Ага. Поняла.       Но меня не покидало чувство, что это неправильно. Я должна была не привлекать внимания и быть незаметной. А сейчас все изменилось. За одну ночь все поменялось. И это пугает. — Земля вызывает Амаи Рэну, раз, раз, как слышно? — из мыслей меня вырвал голос Юкино, которая заметила перемены на моем лице. — Да-да, я тут. Простите, задумалась. — неловко улыбнулась я, — Заказ уже пришёл? Я даже не заметила..       И вправду, как только умудрилась так уйти в мысли. — Тебя что-то тревожит? — подал голос, вроде бы его звали Мицуя. — А? Нет-нет, просто думала про контрольные, они уже должны быть на следующей неделе. Волнуюсь немного.       Частично я сказала правду. За контрольные я волновалась не меньше, чем за то, что стала весьма заметной особой. — Да, блять. Ебанные контрольные, зачем напомнила то, мелкая. Тьфу. — Баджи-сан, ты же понимаешь, что если завалишь контрольную по одному из предметов, то вас могут отчислить.       А это был парень, которого мне не представляли вчера, но сегодня я узнала, что это был заместитель капитана первого отряда, Чифую Мацуно. — Майки, тебя это тоже касается. Тебе нужно подтянуть математику. — на слова Дракена, Майки лишь тяжело вздохнул и надул губы. — Я не хочу заниматься, Кенчин. Математика — скучный предмет.       Улыбнувшись на такое озорное поведение парня, я не заметила как мне пришёл звонок на телефон. — Тебе звонят, Рэна.       Только после слов Юкино, я замечаю звонок и вижу знакомую надпись. «Больница». — Я отойду, ребят.       После этих слов, я вышла из стола и отойдя на некоторое расстояние, ответила на звонок. С другой стороны, мне ответила девушка с мягким, бархатным голосом, но в нём чувствовалась тревога. Что-то не так. В следующий момент, перед глазами будто все перевернулось вверх ногами. Не видя ничего перед собой и не слыша, я тут же выбежала из кафе. Но меня догнали ребята, судя по их лицам, перепугались они не меньше меня. — Рэна? Ты белая как снег, что случилось?       Ох, Юкино, это слишком долгая история. — Мне нужно в больницу, срочно. Отпусти, пожалуйста. — Я тебя отвезу, в какую больницу? — от того озорного Майки не осталось и следа, заметив это, я замерла, на секунду. — Больница "XXX".       Попрощавшись с ребятами, мы с Майки сели на байк и умчались в больницу. Дорога была не долгой, больница находилась близко, потому спустя какое-то время, я бежала по коридорам больницы. Ища нужную палату под номером «343», и мои глаза наконец находят нужное число. Мои руки машинально открывают дверь и резко сердце замирает, как и все вокруг.       Это было чудо, я так считала. Впереди меня, возле окна стояли мои родители, рядом была капельница. Но мне это было не важно, подбежав к ним, я тут же их крепко обняла. — Мам, пап, вы очнулись. Я так рада. Спасибо.       Моему счастью не было предела, я считала, что больше мне не придётся нести этот тяжёлый груз в сердце. Но фраза, что сказали родители была слишком отрезвляющей. — Прости, а ты кто? — мне будто дали невидимую пощёчину, которая была хлеще обычной. Я не верила своим ушам. — О чем вы? Это же я, Рэна. Ваша дочь, любимая дочь. Плохая шутка, пап.       Но их взгляд говорил, что они не шутят. Это пугало. За спиной послышался голос доктора, который явно был запыхавшимся от бега. — Боже, Вам стоило зайти сначала ко мне. — начал было доктор, но я его перебила, — Что это значит? Почему они говорят, что не знают меня?       Его взгляд был тяжелым и очень усталым, разумом я понимала, что родители не помнят меня, но сердцем было сложно принять это. — Прошу Вас, давайте поговорим в кабинете. Пациентам нужен покой. — немного придя в себя, я ещё раз взглянула на родителей, будто ожидала чего-то, но время шло и нужно было идти.       Майки стоял возле палаты, не осмеливаясь зайти, я смотрела на него, а после сказала: — Я сама доберусь до дома. Со мной все хорошо. Спасибо, что вызвался мне помочь, уже второй раз ты меня выручаешь. Я пойду, — он не сказал ничего в ответ, лишь сдержанно кивнул. Но я понимала, что дальнейшего разговора мне не избежать. Проводив его взглядом, я всё же зашла в кабинет врача.       Кабинет, что был на солнечной стороне улицы был в пастельных тонах, немного все же приложенному к белому цвету. У стен стояли два шкафа, один закрытый, а второй был наполовину открытый. На его полках стопочкой лежали документы, книги и многое другое. Возле окна, посередине кабинета находился письменный стол, а за ним как раз сидел доктор. — Прошу, присаживайтесь. Разговор будет долгим.       Слегка помедлив, я все же села на стул. Сердце колотилось слишком быстро, такое чувство было, что оно сейчас выпрыгнет мне на руки. Но этого не происходило. — Доктор, что с моими родителями? Они ведь очнулись, и вы говорили, что никаких осложнений после их пробуждения не будет.       Пальцы безжалостно теребили края футболки, от нервов я не знала, куда себя деть. Доктор задерживал ответ, будто не знал, как подобрать слова. Каждая секунда была подобна часу.       Доктор тяжело вздохнул и потер переносицу, словно каждый вдох отнимал у него силы. Он выглядел так, будто переживал за меня, но в то же время — не имел права дать мне надежду. — Состояние ваших родителей стабильно, — начал он наконец, медленно и осторожно подбирая слова. — Однако в результате травмы и длительной комы у них наблюдаются признаки частичной ретроградной амнезии.       Я молчала. Мозг отказывался сразу обрабатывать услышанное. — Простыми словами, — продолжил врач, — они забыли определённый период своей жизни. И, к сожалению… в этот отрезок времени входите вы, Рэна.       Словно по команде, меня пробрало ознобом. Комната вдруг показалась слишком тесной, воздух — тяжёлым, а реальность — чересчур осязаемой. — То есть… вы хотите сказать… — голос дрожал, — что мои родители забыли, что я существую? — Не забыли полностью. Это не как стирание из памяти, — попытался смягчить он. — Где-то глубоко… возможно, на уровне чувств… ваше лицо может казаться им знакомым. Но имена, факты, воспоминания — утеряны. Иногда это возвращается. Иногда — нет.       Он говорил, а у меня внутри всё рушилось. Мир, в котором я, пусть и с болью, но жила, склеивала по кусочкам, только начал светлеть. И вдруг — снова обрыв. Чёрный. Без звука. Без предупреждения. — Есть ли шанс, что память вернётся? — спросила я, срываясь на шёпот. — Шанс есть всегда, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Но главное — не давить. Дайте им время. Позвольте им познакомиться с вами заново. Не как с дочерью, которую они забыли. А как с Рэной — той, кто была рядом и сейчас рядом снова.       Это звучало справедливо. Разумом — да. Но сердце… сердце разрывалось. Я кивнула, не доверяя своему голосу, и встала. Пальцы всё ещё судорожно теребили подол футболки. Прощаться не стала — просто вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Коридор был пуст. Тихо. Только где-то вдали гудели аппараты и раздавался мерный ритм чьего-то пульса.       Я не заметила как вышла из больницы, даже то, что тот человек, который вроде бы должен был уйти, сейчас стоит возле входа в больницу. Меня резко вывели из своих мыслей, остановив за локоть. Переведя взгляд на него, я не знала, что говорить. Но знала, что нужно домой. И побыстрее, иначе эмоции возьмут надо мной верх.       Воздух был прохладным. Байк Майки стоял неподалёку. Он сел первым, и я без слов заняла место позади. Обхватила его за талию, чуть сильнее, чем нужно, будто боясь упасть не только с мотоцикла — но и в пропасть собственного отчаяния.       От Манджиро шел лёгкий, едва уловимый аромат сладкого, но терпкого — манго? Или гуавы? Что-то экзотическое, солнечное, вразрез с его холодным внешним видом. И от этого мне стало теплее. Я вжалась лбом в его спину и позволила глазам закрыться. Хоть на минуту. — Я довезу быстро, — сказал он вдруг, негромко. — Потерпи.       И с этими словами мотоцикл сорвался с места. Шум ветра заглушил мои мысли. Мы мчались по городу, мимо магазинов, машин, и казалось, будто всё остальное исчезло. Только я, он и дорога.       Когда мы подъехали к моему дому, я не спешила слезать. Просто сидела, всё ещё держась за него. — Спасибо, — наконец выдавила я. — За то, что был рядом. Даже когда я не просила. — А если бы просила — я бы всё равно остался, — ответил Майки тихо, не оборачиваясь. — Иногда молчание громче слов.       Его голос звучал спокойно. Без лишней драмы. Но в этой простоте было то, что мне сейчас было нужнее всего. — До завтра, — кивнула я, слезая с байка.       Он снова кивнул в ответ и уехал, не дожидаясь, пока я скроюсь за дверью. Я смотрела ему вслед, пока задний огонь не исчез за поворотом. И только тогда позволила себе сделать вдох — полный, дрожащий, настоящий.       Моих родителей нет. Точнее, они есть. Но уже как будто не мои. Я осталась одна… или всё же нет? Наверное, теперь я должна научиться строить всё с нуля. Даже любовь. Даже семью. Даже себя.

***

      В доме пахло сушёными цветами и рисом на пару. Эти запахи неизменно встречали меня с порога, обволакивая спокойствием и чем-то почти родственным, несмотря на то, что родным этот дом стал для меня совсем недавно. Я медленно сняла кеды, не спеша, будто затягивая момент — внутри всё было сжато в узел.       Из кухни вышла бабушка. В фартуке, с чуть влажными руками — она, как всегда, что-то готовила. Следом за ней — дедушка, с книгой в руке и очками, спущенными на самый кончик носа. — Ты поздно, Рэна, — мягко сказала бабушка, — ты же не переутомилась? Ты ведь не ела с обеда, да?       Я качнула головой. — Бабуль, дедуль, пойдёмте в гостиную. Нам нужно поговорить. — я старалась говорить спокойно, но мой предательски дрожал. — Что случилось, Рэна? Не пугай. — начал было дедушка, но бабушка тут одним лишь касанием руки, попросила помолчать. Я лишь легонько кивнула в знак благодарности. — Родители очнулись.       Вроде всего два слова, но какая радость была в глазах бабушки и дедушки. Мне не хотелось прерывать эти радостные возгласы, но лучше, если они узнают это от меня, чем потом от самих родителей. — Только.., — подала я голос, чтобы меня услышали, и увидев, что меня слушают, я продолжила, — Только у них так называемая ретроградная амнезия.       Недоумение в глазах. Я это прекрасно видела, потому поспешила объяснить. — То есть, они не помнят определённый период своей жизни. И в этот период вхожу я.       Бабушка закрыла рот рукой. Глаза её мгновенно наполнились слезами. Дедушка опустил взгляд, сжав губы в тонкую линию. — Но они живы, — выдавила я, — живы. Это главное, да?       Мой голос дрогнул. Я хотела сказать это твёрдо, уверенно. Но вместо этого прозвучало, будто я сама пытаюсь в это поверить. — Они не мертвы, но… — я опустила голову, — они тоже не те, кого я помню.       Бабушка подошла, и на этот раз обняла меня без слов. Тепло её рук дрожало. Она не плакала вслух, но я чувствовала — внутри что-то оборвалось. К нам подошёл дедушка, который без слов положил ладонь на моё плечо. Для меня этого было достаточно.       Я знаю, что дальше будет сложно. Но я справлюсь. Я должна справиться.