Voice

Ветер развеял по воздуху крупицы пепла от дымящихся остатков сигареты в правой руке Аластора. Он сделал последнюю затяжку, и отправил окурок в мусорное ведро. С каждым днем приближающееся лето все настойчивее напоминало о себе, самыми наименее приятными способами. Такими как например взмокшая рубашка, неприятно липшая к спине. Впрочем, это маленькое недоразумение нисколько не омрачило сверкающую оптимизмом улыбку на его лице. Переступив порог студии он на ходу избавился от сковывающего пиджака, и тут же пристроил его на деревянной вешалке у входа — дожидаться возвращения своего владельца. Аластор не был большим поклонником утренней атмосферы. Как правило, в это время суток его всюду окружали измученные недосыпом лица, и отвратительные пешие перекусы. Но в последнее время, вселенная редко интересовалась его предпочтениями, так что все вышеописанное, казалось, применимо к простиравшемуся перед ним коридору круглосуточно. А учитывая факт полного отсутствия естественного света, единственным напоминанием о существовании времени суток оставались часы, стрелки которых сейчас указывали на половину седьмого утра. Полчаса — примерно столько времени было у него в распоряжении, прежде чем это место превратится в сущий балаган. Конечно, можно было найти куда более удобный момент, чем час до старта утреннего эфира. Однако, вчерашний разговор с Винсентом оказалась настолько плодотворным, что ему не терпелось запустить свои в мгновение развязавшиеся руки, всюду, куда только можно было ими дотянуться. Вальсируя меж струящихся по полу проводов, ноги сами несли его к аппаратной. И чем ближе он подходил к нужной двери, тем отчетливее становились обрывки беседы, доносившиеся от туда. Дверь была приоткрыта, и он счёл это достаточным основанием, войти без приглашения. Постучав по дверному косяку — ради приличия, — он заглянул внутрь и окинул взглядом присутствующих, надеясь выцепить знакомое лицо. — Доброе утро, господа. К его сожалению, в помещении было лишь трое мужчин, которые никакого отношения к его делу не имели. Один из них, коротко кивнул не отрываясь от пульта, и тут же вернулся к настройке. Двое других, очевидно были прерваны посреди разговора и теперь вопросительно смотрели на Аластора. — Доброе... — сипло ответил тот, что развалился в режиссерском кресле, развернувшись к экранам спиной. В его правой руке дымилась кружка свежесваренного черного кофе, прибавлявшая его позе большую расхлябанность. — Разве ты.. не тот парень с вечернего шоу, как тебя там, — он поморщил нос и пару раз щелкнул пальцами, силясь вспомнить имя. — Аластор! В смысле Делорье, да? — Вижу слава быстро разносится, — саркастично хмыкнул Ал, делая шаг внутрь. — Вельвет всё утро только и трындит о том, какой ты невыносимый, — смеётся мужчина. — В самом деле? — Он сцепил руки за спиной, принимая даже слишком собранную позу, и невинно произнес, — мне казалось мы поладили. — С ней поладишь.. Та ещё бестия. — Подал голос худощавый мужчина у стены, до этого упорно притворявшийся частью узора на обоях. Он глянул на наручные часы, так, словно за время, что они распивали кофе, стрелки могли совершить предательский круг, и перескочить к вечернему эфиру. — К слову, ты чего это в такую рань? — О! Верно, прошу прощения если отвлек, — вместо прямого ответа сказал Аластор. — Но мне бы переговорить с моим режиссером по поводу сценария, прежде, чем его окончательно утвердят. Где я сейчас могу найти ее? Договорив, он мгновенно ощутил на себе укол двух снисходительных улыбок. — Режиссера? — тот, что в кресле, удивленно приподнял брови, делая небольшой глоток кофе и на мгновение задержал дыхание, будто напиток оказался крепче, чем ожидалось. — Ты про Вельвет? Аластор ограничился коротким, утвердительным кивком. — Ну.. — усмехнулся мужик. — Обычно, в это время она носится между студией и аппаратной. Но что-то ее давно не видно.. У нас там вторая камера полетела, должно быть до сих пор решают вопрос. — Точно, — подхватил второй. — Мальчишка Уиттмана из-за этого весь день на нервах. «Мальчишка? Неужели Итан?» Едва ли Ал успел развить мысль, как в его поток сознания бесцеремонно ворвался все тот же сиплый, глубокий голос из кресла. — А ты кстати, как я вижу, из тех, кто за языком следить не привык, а? — Прошу прощения? — Да нет, ничего. Просто.. — едва не хрюкая от самодовольства, гордо начал пояснять мужчина. — Видел вчерашний эфир и знаешь, бывает. Правда. Ты, видно, еще неопытный, запаниковал, наговорил всякого.. То, что тебе вовремя не дали отмашку, явно не твоя вина. Так что давай обойдемся без громких титулов. Режиссер должен хотя бы быть в состоянии удержать ведущего от провала. Аластор склонил голову набок, словно услышал что-то по-настоящему занимательное. — Вот как. Ему вдруг стало интересно узнать, какой именно составляющей бурбона являлась посредственность вроде этой. Терпкость? Осадок на дне? Может, дешевый привкус, который остается на языке, когда напиток слишком долго стоял на воздухе? Нужно будет непременно уточнить мнения Винсента на этот счет. — Не подскажете, что же выдало мое волнение? — Подходя ближе, он остановился за спиной мужчины и скользнул взглядом по темным экранам, в которых с трудом можно было уловить собственное отражение. — Взмокшие ладони? Бледный тон лица? Дрожащий голос? — Приятное расположение духа Аластора едва не заставило его театрально кружиться вокруг «мистера большого серьезного режиссера», в попытках изобразить нервное недомогание. — Обязательно учту при работе над ошибками. Честно сказать, я предпочитаю импровизацию, тем не менее, всегда приятно знать, что кто-то уже так любезно позаботился о моем алиби. Мужчина в кресле фыркнул через плечо. — Парень ты вообще о чем? Себе хоть признайся, что это был не очень то удачный эфир. Ал мягко кивнул, будто услышал нечто разумное. Затем он наклонился к пульту, разглядывая ряды кнопок так, словно подобная аппаратура была ему в новинку. — И все же.. — протянул он, аккуратно проводя вдоль панели пальцем. — Какая из этих кнопочек отвечает за то, чтобы заткнуть ведущему рот? Он поднял взгляд — открытый, почти невинный, и посмотрел на мужчину у стены, так, будто тот непременно мог дать ответ на этот вопрос. — Обязательно поделюсь этим с мисс Лендри при встрече. На секунду, единственным звуком в комнате стало размеренное жужжание приборов. На Аластора уставились три пары глаз, полные непонимания и скептицизма, даже третий, занятой дядя, отвлекся от своей работы, просто чтобы выяснить какого вообще черта происходит. Наконец мистер режиссер не выдержал, вытянул шею перегибаясь через спинку стула и глядя Аластору прямо в глаза начал: — Ты что, издеваешься-а...! — Последний звук сорвался в сдавленный крик. Мужчина был так сосредоточен на мысли о том, что-бы отчитать Аластора, что по неосторожности, большая часть горячего содержимого кружки оказалась на его светлых кремовых брюках. Какая досада. — Твою мать..! — Зарычал он, вскакивая с места. Кресло откатилось и звучно врезалось в стол позади. Мистер режиссер, быстро огляделся силясь найти что-то напоминающее тряпку. А когда попытки не увенчались успехом он наконец поспешил покинуть аппаратную, не переставая сквозь боль, параллельно шипеть и цедить проклятия. «Правду говорят, ничто так не бодрит, как чашка свежесваренного кофе с утра!» — подумалось Аластору. Но рассудив, что другие свидетели инцидента навряд ли сойдутся с ним во мнении, он поспешил отнять палец от оборудования и, сцепив руки в замок перед собой, произнес: — Похоже, с этими штуками нужно быть по осторожнее. Мужик у стены с опаской глянул на его руки, и сверкнув лысиной, чуть подался вперед, будто проверяя, не нажал ли Аластор в самом деле чего-то лишнего. — Ну что ж, благодарю за помощь джентльмены, — Ал как ни в чем не бывало поправил очки и лучезарно улыбнулся. — Боюсь, у меня в запасе чуть меньше времени, чем хотелось бы, так что с вашего позволения, и я, поспешу вас оставить. Вновь деликатно сложив руки за спиной, он развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро прошмыгнул на выход, дверь которого теперь была открыта на распашку. — Да без проблем... Оставшиеся в аппаратной мужчины, обменялись взглядами, просто чтобы убедиться, что отлетевшими здесь были не они, после чего не говоря ни слова вернулись каждый к своему делу.

***

Аластор едва успел прикрыть за собой дверь аппаратной, как в конце коридора показалась знакомая, безупречно собранная фигура. Какая удача. Вельвет шла ему навстречу, разнося за собой мерное цоканье каблуков. На ней был лёгкий коралловый тайёр из тонкой шерсти. Приталенная юбка, едва доходившая до колена, подчеркивала строгость силуэта и добавляла образу легкий налёт дерзости. Жакет с крупными светлыми пуговицами был распахнут, обнажая кроющуюся под ним шелковую блузку. Единственной уступкой новоорлеанской жаре стал тонкий, небрежно ослабленный шарф на шее. Шагала она быстро — слишком быстро для человека, у которого утро складывалось удачно. Под мышкой папка, в руке несколько неловко торчащих листов, словно схваченных на ходу. Аластор тут же замедлил шаг, позволяя ей самой приблизиться. Улыбка на его лице стала чуть шире. — Мисс Лендри, ах, как кстати! — мягко окликнул он, останавливаясь так, чтобы невзначай перегородить ей путь. — Выглядите просто обворожительно. — А ты выглядишь так, будто пытаешься вернуть двадцатые. У меня нет на тебя времени. Отойди от двери. — холодно отчеканила она. — О, конечно. Он сделал шаг в сторону, но вслед уже тянущейся к двери Вельвет, негромко заметил: — Только, боюсь, если эти бумажки предназначаются мистеру режиссеру, то вы с ним разминулись. — Что значит.. — Пальцы девушки в мгновение с силой сжались вокруг дверной ручки, выдавая ее взвинченное состояние. Из под длинных ресниц, на Аластора уставились глаза, переполненные ненавистью ко всему, что имело ноги и могло выходить ими из аппаратной. Она медленно выдохнула, прежде чем продолжить, с ничуть не меньшим пылом. — И куда этот.. куда он пошел? На секунду, Аластору даже показалось, что ее настроение могло бы кратно улучшиться, узнай она истинную причину отсутствия режиссера на его законном месте. Но все же, умолчал, решив сохранить последние крупицы обожженного достоинства мужчины. — Незачем так переживать, уверяю вас, он сейчас точно не прохлаждается. Учитывая обстоятельства, я бы даже сказал, что он любезно выделил нам время на диалог. — Незачем..? Аластор иди создавай проблемы кому-то другому. У меня и так забот по горло. Еще и Уиттман видимо решил, что сегодня отличный день, чтобы продрыхнуть лишний часик другой, — бумаги в ее руке свернулись в угрожающий свиток. — Клянусь, стоит ему здесь показаться, это тут же окажется в его.. — Вельвет, что здесь происходит..? По коридору разнёсся знакомый, но непривычно уверенный голос, заставивший их обоих обернуться. Вопреки закону подлости, вместо Винсента, из-за угла вынырнул худощавый силуэт Итана. Он едва не бегом сократил расстояние между ними и с заметным сомнением окинул взглядом смятые бумаги в руке девушки. — Почему это все еще у тебя? Что сказал Тревис? Вельвет уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы выразить всю полноту негодования которое она испытывала от событий сегодняшнего утра, но прежде чем она успела открыть рот, Аластор спокойно вмешался: — Доброе утро Итан, — учтиво кивнул он. — Или к вам сегодня правильнее будет обращаться мистер Смит? С его губ сорвался легкий смешок. Фраза прозвучала почти шутливо, но в ней было достаточно уважения, чтобы заставить молодого человека на мгновение растеряться. Плечи Итана сами собой расправились, а на губах мелькнула короткая, смущённая улыбка. Аластор ответил той же приветливой улыбкой, чуть прищурившись. Вот оно что. Чудный юноша. В самом извращенном смысле из возможных. Стоило оставить его на несколько минут без начальника, и он уже с такой искренней гордостью примеряет на себя роль руководителя! Такие, как он, всегда уверены, что если достаточно усердно работать и быть полезным, однажды их обязательно заметят. Но такая логика была не более чем трогательной ошибкой. Люди вроде Винсента не растят под своим крылом будущих хозяев положения. Зато удобные тени самих себя — вполне. — Мне просто нужно было обсудить с мисс Лендри кое-какие детали сценария. Девушка вдруг ощутила до странного настойчивую хватку Аластора на своих плечах. — Мистер Уиттман велел мне зайти по этому поводу сегодня, перед началом утреннего эфира. — Голос, ласково звучал почти над самым ее ухом, что только больше раздражало. Вельвет переступила с ноги на ногу, неодобрительно скрещивая руки на груди. — Да ради бога, он что издевается? — несдержанно бросила она, быстро стряхивая с плеч чужие ладони. — Вельвет... — тихо предупредил Итан. Аластор мягко развёл руками. — Нет-нет, мисс Лендри права. Если сейчас неподходящий момент, мы вполне можем обсудить это позже. Он невзначай опустил взгляд — как раз туда, где по полу тянулся плохо закреплённый кабель. Носок его лакированной туфли играючи подтолкнул провод. — Вижу, в отсутствии мистера Уиттмана, утро у вас выдалось… несколько насыщенным. Итан быстро проследил за направлением его взгляда. Его брови чуть сошлись, от мысленного выбора. Он поправил оправу очков, вновь осматривая бумаги в руках Вельвет. Все это действо заняло не больше трех секунд, но даже такого мгновения Аластору хватило, чтобы понять, что желание доказать свою компетентность взяло верх. — Нет. — К своему стыду выпалил Итан. — В смысле, всё нормально. Не переживайте мистер Делорье. Он решительно перехватил папку из рук Вельвет, тут же отходя на пол шага назад, и будто сам себе пояснил. — С этим я разберусь. А вы пока обсудите сценарий. Стоило Итану вернуть свое внимание к Вельвет, как его взгляд тут же потяжелел, вобрав в себя все опасения о поджимающем времени и переработав их в ледяной, пронзительный укор. — Постарайтесь уложиться в восемь минут. — Вполголоса сказал он. Маленькая, тихая просьба, под натиском чужого пристально взгляда внезапно приобрела размытые оттенки угрозы, повисая над Вельвет подобно Дамокловому мечу. И Аластор вдруг с интересом обнаружил, что поспешил с выводами. У мелкой рыбешки Итана таки прорезаются зубы. — Благодарю за понимание! — Весело отвесил Ал, тут же уводя девушку в более уединенное место. Вельвет не оставалось ничего, кроме как проглотить свое недовольство и последовать за ним.