Из тени

***

      - Мистер Рысевич, шоу начинается. Подтверждаю движение целей по направлению к местоположению вашего брата. - сказал, убирая бинокль от глаз, лежавший рядом с Кэттриком снежный барс, одетым в маскировочный костюм, напоминавший кучу палых листьев, которую приклеили на комбинезон цвета хаки. Сам первенец Милтона был одет в аналогичное одеяние, что ему, привыкшему к шелковым рубашкам и черным как смоль пиджакам от известных производителей, не сильно нравилось. Впрочем, "если бы он внезапно не захотел бы таким образом пошутить", по словам Милтона, то сейчас бы тут не лежал, с чем поневоле соглашался.       "И кто тебя за язык тянул, Рысевич?" - зло подумал он в этот момент. Действительно, поручи он поиск этого внезапно объявившегося патента тому же Тому, что лежал рядом с ним, то сидел бы сейчас в своей комнате и потягивал бы валерьянку из фужера, сидя перед камином, а не ползал на брюхе по всяким лесам, горам и болотам среди этих... скользких отбросов. Сама мысль о них заставляла старшего тихонько рычать - пусть и про себя, чтобы Том не подумал невесть что.       - Вас понял, сэр. - тихо ответил Кэттрик, одной лапой оперевшись на лежавшую рядом фотографию Хоппс и Уайлда - зверей, которых им предстояло устранить - а второй берясь за рукоять стоявшего рядом на сошках ружья-дротикомёта.               Судя по всему, это фото было сделано на выпуске Уайлда из полицейской академии - вот он, в новенькой форме с аксельбантом выпускника, стоит рядом с жутко довольной Хоппс, видимо, получившей глубокое моральное удовлетворение от полного, как она думала, перевоспитания такой личности, как Николас Уайлд. Кэттрик не был удивлен, что лис так быстро развернулся на 180 градусов - в конце концов в этом их, лисов, суть. Но ничего, скоро эта ушастая запоет совсем по-другому. "Все рано или поздно запевают по-другому" - так молодой еще Милтон однажды сказал маленькому Кэттрику.       "Если, конечно, сможет" - с мрачным удовлетворением подумал Кэттрик, вспомнив, зачем он здесь. Потому что с дротиком чистейшего яда, синтезированного в лучших лабораториях Зверополиса, петь не особо выходит, не правда ли? Но сейчас это всё неважно - он уже прильнул правым глазом к окуляру оптического прицела, закрывая левый. Мир сузился до небольшого круга, в который было видно, как на блюдечке, тот кусочек долины, куда рысь поворачивал. Ниткой тянулась через лес транспортная труба, а на горе, что была напротив утёса, на котором они сейчас лежали в засаде, стояло древнее здание "Отеля Медового Месяца", которое по хорошему давно надо было снести. На склоне было видно две точки.       "И какой кретин название для этого места придумывал? Неудивительно, что оно давно закрылось." - небрежно подумал Кэттрик, аккуратно настраивая приближение. Кэттрик мог сказать Уайлду только спасибо - его нелепая розовая рубашка была отлично видна на сером каменном склоне, по которому он с Хоппс улиточьим шагом полз наверх, к этой гнилой развалюхе с претенциозным названием, что уже давно не отвечало внешнему виду здания. Да впрочем, вряд ли оно отвечало ему даже тогда, когда было только построено...       - Цель вижу. Идентификация - Хоппс и Уайлд. - резюмировал Ирбитски. Впрочем, иного ответа быть и не могло. - Ветер усиливается, мистер Рысевич. Не забудьте, чему я вас учил.       - Один момент, Том. Как ты смотришь на то, чтобы оформить всё, как несчастный случай? - внезапно предложил Кэттрик, не отрывая взгляд от жертв. - Верёвки не выглядят слишком надёжными, главное, чтобы Пуберт успел забрать дротики со своей стороны.       Ирбис на секунду задумался.       - Решать вам, сэр. Однако к тому моменту, когда вы сможете перебить веревки, цели могут скрыться. - наконец ответил он.              - Сейчас, Том. Они походу, что-то уронили. - удовлетворенный задержкой целей, бросил Кэттрик. Его не волновало ничего кроме того, что несчастные будто сами хотели помочь ему убить самих себя. "Ну зверь сам просит..." - внезапно вспомнилась ему фраза из какого-то сериала, что однажды мельком увидел по телевизору. Конечно, он тут же переключил, дабы не быть раскритикованным Милтоном за просмотр, как он сам говорил, "всякой дряни, от которой мозги разжижаются", но фраза все равно запомнилась. Из воспоминаний его вырвал голос Тома:       - Сейчас или никогда, Рик. Огонь! - "Риком" Ирбитски мог называть Кэттрика только в очень редких ситуациях, когда сильно волновался и было не до формальностей. Впрочем, Кэттрик не критиковал его за это, поскольку находился с ним в хороших отношениях.       Как и говорил ирбис, веревки Хоппс и Уайлда пересеклись. Самое время...       Кэттрик так резко нажал на спуск, что мог поклясться, что слышал, как хрустнул металл. В этот момент раздался негромкий хлопок и винтовка внезапно сильно ударила отдачей. Мир, сузившийся до маленького кружка, дернулся, будто сведенный судорогой, и легонько подпрыгнул вверх.       Томас Ирбитски видел, как дротик, еще секунду назад находившийся на ложе ружья, в мгновение ока преодолел немаленькое расстояние между их позицией и оборвал альпинистские тросы. Барс в этот момент мог почувствовать, как сердца двух зверей, что они только что обрекли на смерть, пропустили удар, когда их хозяева, еще не осознавшие, что произошло, полетели вниз, навстречу верной смерти...