Красное и черное

      Башня предвещает серьезные изменения в жизни. Эти перемены могут быть внезапными и не всегда приятными.

***

      — Вид Феху.       Эшли положила карту в общую кучу и подняла взгляд на Ким. Этой игре ее научили еще в школе. Ее учитель математики. Говорил, что это идеальный способ тренировать быстрый счет. Все просто. Картам присваивается те же значение, что и при Блекжеке. Игроки поочереди кладут карты и производят складывают или отнимают значения. Черные — минус, красные — плюс. Запинаться нельзя. Если кто-то замешкался с ответом хоть на пару секунд, сгребает себе всю кучу. Бауэрс вовсю пользовалась этим способом, когда нужно было готовиться к экзаменам. Сейчас же они с Ким учили руны. Ставка — желание. Как впрочем и всегда. Что интересно. От проигрыша отвертеться нельзя. Проигранное желание относиться к магическим сделкам. А нарушить сделку мог лишь идиот.       — Две линии под углом примыкают к вертикальной.       Ким положила свою карту.       — Обозначение ингуза?              — Плодородие.       Эшли закурила и отпила чай. Чай на небесах был абсолютно несравним с земным. Эшли бы даже не взялась описывать этот вкус. Терпкий, сладкий, острый, но не обжигающий. Его делают с добавлением местных трав. И оттенков в нем — миллионы. Столько же, сколько сочетаний этих самых трав.       — Как ты вообще умудряешься их запоминать?       — Да ладно. Не сложнее санскрита, — отмахнулась Эшли. Санскрит — это да. Индия вообще была слабым местом Эшли. Точнее она была в ней полным слабаком. Даже Китай давался девушке проще. Хотя казалось бы, — Как по мне скелет сложнее. Все эти кости…       — Всего-то двести, — теперь отмахиваться начала Ким, — С чем реально пришлось повозиться, так это с нервной системой.       — Так, моя очередь, — она вытянула карту и положила ее к общей куче. Уже прошла половина игры, а еще никто из них не получил в руки колоду.       Эшли с Ким дружили. Очень хорошо. Будь Эшли более открыта, то можно было сказать, что они были лучшими подругами. Но, к сожалению, для подобного очень важен такой элемент, как доверие. А Эшли Ким не доверяла. Впрочем, она никому не доверяла. Она могла легко рассказать о себе — своих увлечениях, прошлом, но о ее чувствах и переживаниях не знал никто. Как и о ее трагедиях. Например, о том, что она ужасная старшая сестра, раз похоронила брата с сестрой. Такую информацию лучше держать при себе.       — Значение руны Эваз.              Ким на задумалась. Замолчала. Ясное дело, что карты ее, но Эш решила дать девушке шанс и все же вспомнить обозначение руны.       — Бык?       Бауэрс показала пальцем на колоду, которую Ким со вздохом взяла.       — Почти. Конь. Точнее два. Эваз — это символ связки. Эту руну пишут, если хотят стабилизировать заклинание, в котором задействуют противоположные первоосновы. Например, для «Темных вод» — вода, тьма и порядок. Мы пишем эваз между каждой из рун… Так чего? Готова к моему желанию?       — Эй, мы еще не закончили. Вдруг ты как по-маслу, начнешь ошибаться?       — Ну-ну, — хихикнула Эш и затушила сигарету, — Вперед, моя оптимистичная подруга.       — Фонетическое соответствие руне Тейваз.       — И это все, на что ты способна?       Игра закончилась, выиграла Эшли, пожелав себе в награду чизбургер с холодным пивом. Они сложили карты и теперь просто пили чай, попутно играя в настолку, до которых была так охотча Кимберли.       — Так чего? Расскажешь уже кто он, — кидая кубик, не выдержала Эшли. Серьезно, Ким уже несколько месяцев встречается с кем-то таинственным и никто не знает кто он. В Академии, где все у всех на виду, а сплетни распространяются со скоростью света. Нет, ее молчание понятно. Наверняка, это какой-нибудь ангелок. Кто же еще?       — Только после того, как ты скажешь отчего динамишь бедного Олега. Он уже извелся весь.       — Я?       — Ты.              — Динамлю?       Эшли хлопнула глазами. Для нее было открытием уже то, что по ней сохнет Олег. Ибо она вообще не замечала за ним такой глупости и неразборчивости.       — Динамишь.       — Да я вообще только узнала, что ему нравлюсь… И вообще, не переводи тему. Кто этот ангел? Дино?       В этот раз давиться чаем пора было Ким.       — Что? Нет! Это… — она смутилась и опустила глаза вниз, — В общем, это Андрас.       Эшли замерла, словно бы не поверив своим ушам. Андрас? Из всех возможных и невозможных вариантов Ким выбрала Андраса? Она что, с ума сошла?!       — Серьезно?! — Эшли перешла на крик, но спустя секунду успокоилась. В ее глазах читалась злость, смешанная с волнением. Последнего было больше, — Андрас?! Да… — Эшли вскочила на ноги и нервно заходила по комнате.       Андрас — младший из сыновей Велиала. А он нем знали даже непризнанные Академии, которые и носа в ад не совали. Чертовски древний, ангельски красивый. Древнейший демон, чье лицо будет являться в эротических снах даже лесбиянкам. А его сынок был максимально похож на родителя. Самый красивый демон Академии, который перетрахал едва ли не половину учеников. Многие девчонки мечтали оказаться в его постели, но ни одна из тех, кто там оказывалась, повторно не возращалась. И Ким с ним встречается? Да Андрас и отношения вообще не должны стоять в одном предложении. Да он даже к Эш пытался подкатить. Вот настолько у него низкая планка.       — Ким, ты вообще, знаешь, что о нем говорят? Вот оно тебе надо? И как долго длятся ваши «отношения»? — она изобразила кавычки. Ким не спорила. Просто поджала губы, зло и виновато смотря на подругу. Потому она никому и не говорила.       — Три месяца…       Эшли остановилась. То есть они спали уже три месяца? И это при распутстве Андраса? Ситуация казалось все менее реалистичной.       — Так. — Эш, наконец, остановилась и закурила. — То есть ты встречаешься с главным ебарем-террористом Академии уже три месяца и у вас здоровые отношения вне полигамии и его привычке ебать все, что шевелиться, а что не шевелиться — шевелить?       — Ну да…       — И он тебе не изменяет?       — Я не проверяла, — она чуть повела плечом, — Не вижу смысла следить. Если я считаю, что мне может изменить парень, то зачем он мне?       Эшли кивнула. Замечательная позиция. Если только не говорить об Андрасе. Ким была хорошей девушкой. Доброй, сочувствующей, справедливой. Настоящий ангел. Так почему именно демон? Ей бы действительно больше подошел бы Дино. Проблемы бы почти полностью исчезли. Но она выбрала есть кактус и вступать в заранее обреченные отношения.       — Ким… Ты вообще понимаешь, что ничего не выйдет? Даже если поверить в то, что из кабеля он превратился в верную булочку, то это ничего не значит. Он — демон. А ты — ангел. Все это знают. И ты не сможешь этого изменить. Как вы поступите с законом? Это в Академии на это закрывают глаза. А потом? Ты подумала об этом?       Чем больше Эшли говорила, тем мрачнее становилась подруга.       — Да, я думала об этом, — она прикусила губу, — Эш, я всегда об этом думаю. Но мы любим друг друга. Что теперь поделать? Зачем вообще сделали этот закон? Чтобы бессмертные страдали и шли против себя? Просто… Мы решили жить настоящим, пока можем. А там видно будет.       Эшли лишь вздохнула. Почесала голову. Кажется, голос разума на Ким больше не сработает. Не в этом случае.       — Блять… Так, я меняю желание, — Ким взглянула с непониманием и интересом, — Расскажи своему Андрасу о прелести презервативов.

***

      — О, Шепфа… — выдохнула Эшли. Её тихий вдох едва ли не переходил в стон. — Мими… что ты со мной делаешь…       Демоница не ответила. Она лишь усилила нажим, заставив непризнанную прогнуться в спине. Её пальцы — мягкие, но настойчивые — скользнули вверх. Каждое движение было точным, выверенным, почти ритуальным. Неторопливое, плотное, с нарастающей жаждой полного контроля.       Пальцы проникали глубже. Они уже не скользили — они сминали, надавливали, исследовали, будто проверяя, насколько можно зайти, прежде чем тело дрогнет. Мягкое сменялось грубым, резкое — ласковым. Темп то ускорялся, то замирал, держал в подвешенности. Иногда Мими нарочно прерывалась — дразня, играя с ожиданием — и каждый раз с губ Эшли срывался недовольный, сдавленный стон.       И вот, наконец, они достигли финала. Последнее движение — чуть сильнее, чуть глубже. Эшли выгнулась, стон сорвался с губ, и она тяжело дыша, откинулась назад.       — Мы вам там не мешаем?       Голос прорезал воздух, как всплеск в тёплой воде. Эшли открыла глаза и потянулась за сигаретой.       Мими со смешком спрыгнула с кровати и принялась разливать по стаканам глифт.       — Я не виновата, что растекаюсь тонким слоем, когда кто-то трогает мои волосы, — пробормотала Эшли. Потом перевела взгляд на Мими. Ох, не шутила она про волшебные пальцы… Ох, не шутила… В следующий раз, пожалуй, стоит заказать массаж головы кому-нибудь менее… дьявольскому.       — Мы заметили. — усмехнулся Сэми, а потом пододвинул ей пустую бутылку, — Твой черед.       Эшли крутанула бутылочку. Горлышко указало на Ади.       — Правда.              — Хм… — Эшли задумалась, — Расскажи, как вы начали встречаться.       Вы спросите, что Эшли делает в комнате мальчишек в субботу днем? Почему не учит очередной параграф или не пишет очередной реферат? Все просто. Мими — демон без совести и понимания личных границ. Всего час назад она постучалась к Эшли с желанием позвать ее потусить. На «Я готовлюсь к тесту», непризнанная получила короткое и емкое «Ты готова». Эшли только и смогла, что прихватить кассетник, что так любезно одолжил Олег взяв с девушки обязательство вернуть в целости и сохранности к среде.       И да, в «правду или действие» предложила поиграть Эшли. Бессмертные игру оценили. Особенно, если учитывать тот факт, что все чуяли ложь и отмазаться не выйдет.       — Ну, знакомы-то мы были с самого поступления. — начал демон, приобняв парня за плечи, — А так, виновата вон та чертовка. — он указал на довольную спину Мими, которая в этот самый момент выбирала им музыку. Олег умудрился натаскать огромную коллекцию всего и вся. Начиная от классического рока, заканчивая безобразной попсой. Где брал — молчит, — Позвала потусить в поезде, приводит Сэми. Я сначала удивился — ангелы не слишком любят его — слишком уж «грязное» место. Мы напились, разговорились и закрутилось.       В этот момент по комнате пролетели короткие электронные перерывы, сменившиеся ударными и басом.       — Что это? — Эшли поднялась и взяв подкассетник, прочла, — Король и шут. "Бунт на корабле».       О такой группе она, если честно, не слышала. Хотя Эшли обожала рок. Тем временем исполнитель выдавал историю о том, как пираты северного флота плыли вперед, а ублюдкам следовало снять паруса.       Они вернулись на место и пришла очередь крутить бутылочку Ади. Та указала на ангела.       — Хочу, чтобы ты драматично признался мне в любви. — троица дружно закатила глаза, — Как в женских романах, которые любит читать Мими.       — Мне просто нравиться комедия.       Тем временем Сэмми встал, увлекая за собой Ади. Он смотрел на демона с болью, что слилась с любовью так плотно, что и не различишь, что именно сейчас чувствует ангел.       — Знаешь, Ади, я устал. — он вздохнул. Печально, с надрывом. Словно бы скидывая с себя многотонный груз, — Устал от этого. Притворяться, что мы друзья… — он горько усмехнулся, — Друзья… Да какие друзья? Если бы нам снились сны ты был бы и там. О друге не грезят каждую минуту своего безвременья, о друге... — он было протянул руку, но в последний момент одернул ее, — С меня хватит. Я… я устал притворяться. Я… я люблю тебя. Прямо как в дешевых любовных романах, когда мир рушиться, а эти двое все равно бегут друг к другу. И я бегу. Бегу, потому что каждый раз, когда ты проходишь мимо, каждый раз когда говоришь со мной, когда улыбаешься мне, смеешься, у меня сердце уходит в пятки. Я знаю, что это запрещено, что я могу потерять крылья и увлечь тебя за собой, но я больше не могу молчать. Ясно? Не могу. Потому что без тебя — тишина. Даже когда люди рядом, когда играет музыка, все равно тихо. Потому что тебя рядом нет… — ангел вздохнул, потерев затылок и всматриваясь в лицо демона, — Ну скажи что-нибудь. Или ударь. Скажи, что я — идиот… — он несколько секунд вглядывался в лицо замершего демона, который был серьезен, как никогда. Это если не смотреть ему в глаза, где черти танцевали чечетку, — Ладно… забудь.       Сэмми развернулся и быстро зашагал к двери, но стоило ему коснуться ручки, как был тут же развернут за плечо демоном.       — А я думал, что ты хотел ответа, — хрипло прошептал Ади, целуя ангела.       Тишина продлилась недолго. Послышались хлопки. Эшли и Мими поднялись и бурно аплодировали. Сэми поклонился, словно актер, вышедший на сцену.       — Потрясающе. — Эшли отпила из своего стакана, — Не знай я, что вы встречаетесь, поверила бы. А как на деле-то было?       — Мы напились. — рассмеялся Сэми, — А потом проснулись в одной кровати. И решили, что напиваться нужно почаще.       — Но выражение его лица тогда было бесценным, — Сэми ткнул локтем Ади, — Что? Мало того, что я впервые был с ангелом, так еще никогда не встречал такой растерянности. — он погладил парня по голове, — Это было мило.       Сэми крутанул бутылочку, горлышко указало на Мими.       — Правда.       — Кому ты завидуешь?       Мими ненадолго задумалась. Отпила глифт, взяла у Эшли сигарету и затянувшись, вернула.       — Ммм… пожалуй, тем, кто умеет не думать. Кто живет не прокручивая каждую эмоцию раз за разом. Кто не копается в себе, мучаясь от мысли, кто и что о нем скажет или подумает. Тем, кто может быть счастлив просто так. Без трагедий, без вечного ожидания подвоха. Тем кто любит и дружит не ожидая постоянно предательства или конца истории. Тем, кто не стыдиться своего смеха и своих слез. Тем, кому не нужно все контролировать. Так что предмет моей зависти не человек, а качества. Я завидую тем, кто может быть настоящим. Без брони.       Воцарилось молчание, прерывая лишь роком, звучащим из приемника. Эшли смотрела на подругу и понимала, что в своей зависти они невероятно похожи. И что зависть Мими — это и ее уважение. Она потянулась к бутылке и крутанула ее. Теперь пришла пора отдуваться Эшли. Она выбрала правду.       — Почему ты так любишь мешки из-под картошки?       — Какие мешки? — Эшли поняла не сразу. Поняла, только когда Мими указала на ее футболку. Серую, как и всегда, но с веселеньким принтом в виде Микки, показывающего средний палец. Пятнадцатилетние бы оценили, — Это оверсайз!       — Вопрос не изменился. Это мешок.       — Удобно. И принт прикольный. Я когда ее увидела на земле, сразу поняла — хочу. Он же клевый!       На это все трое бессмертных закатили глаза. Даже Сэми. От него такого вообще не ожидаешь.       — Эшли, — начала Мими, — Ты демон…       — Непризнанная, — Мими отмахнулась. Они с Ади не раз говорили, что Бауэрс демон, а цвет крыльев в ее случае лишь бюрократия.       — Ты демон и должна уметь соблазнять. Это — базовый навык.       — А можно, я буду демоном, который вместо соблазнения ломает чужую самооценку?       Эшли не слишком нравился, куда шел разговор. Он заставлял рыжую нервничать и этот нервоз передавался в ее движения — она прикусывала губу, глубоко затягивалась и смотрела куда угодно, но не на Мими с Ади.       — Можно. Но соблазнять надо уметь.       — Говоришь так, словно это умеют все демоны.       — Все.       — Да? — Эшли усмехнулась и перевела взгляд на Ади, — Ну давай, пап. Соблазни меня. — Эшли поняла, что ляпнула глупость. Она бросила взгляд на Сэми. Тот даже не обратил внимание на эту фразу, — То есть…       — Я не против. Всегда было интересно посмотреть, как у него это выходит. — в глазах Эшли мелькнуло сомнение, которое поспешил развеять ангел, — Это лишь соблазнение. Не вижу в этом проблемы.       — Точно?       — Точно.       — Да уж… повезло папе с парнем.        Ади на этот лишь усмехнулся и привлек к себе ангела, а после хитро взглянул на Бауэрс.       — Ну что, рыж, готова пасть перед моими чарами?       — Я давно пала, пап. С той крыши, откуда вы меня прыгать заставили.       Мими рассмеялась. Проверки ее навыков соблазнения не требовалось. А вот Ади бы стоило испытать, учитывая их отношения, его занятость и ориентацию. Эшли реально было интересно. И если это сработает, то она готова побеседовать об отсутствии у себя внешней привлекательности. Потому что точно знала, что не сработает.       С лица Ади исчезло прежнее хитрое выражение. Изменился и взгляд. Он смотрел на Эшли — не отрываясь. Взгляд демона не был навязчивым, нет. Он был… уверенным. Медленным. Раздевающим. Он даже не двинулся. Так и сидел, держа Сэми за руку. И в этом была проблема. Потому что сам воздух между демоном и непризнанной становился все плотнее от возникшего напряжения.       Взгляд Ади словно бы проходил сквозь кожу. Он чувствовал ее тепло — там, внизу, под воротником футболки. Он исследовал взглядом все, до чего не мог дотянуться рукой.       Демон медленно опустил глаза вниз, разрывая их контакт. С намереньем. Он скользил по ее рукам, к запястьям, ко всему немногому, что было открыто. А после вернулся наверх. Медленно. Вызывающе. На его лице не было привычной хитрой ухмылки, нет. Он вообще не улыбался, но его глаза блестели — тем самым блеском от которого все внутри поднимается к горлу.       Эшли нервно сглотнула. Поерзала, скрестив ноги, словно бы надеялась, что это движение поможет избавиться от жара внизу живота. Но нет. И Ади это видел. И взгляд его становился все тяжелее. Все глубже.       И в этот момент он встал и приблизился к ней. Он не торопился — добыча уже поймана, клетка закрыта. Он склонился к ее лицу — горячее дыхание демона распалило еще больше. Он провел пальцами по ее скуле отчерчивая линию. И, когда их разделало лишь расстояние выдоха, он… чмокнул ее в нос. И наваждение исчезло.       Эшли только и оставалось, как сидеть и очумело хлопать ресницами, пытаясь собраться с мыслями. Все молчали. Довольно. Потому что доказали правоту.       — Это… — она закурила, — Это что вообще было? — ее голос сорвался. В комнате стало невыносимо жарко, несмотря на то, что окна были открыты.       — Соблазнение. — Ади вернул на лицо привычное выражение, — Не переживай, научишься.       — И противостоять тоже, — подал голос Сэми. Эшли не выдержала и коснулась его эмоций. Так и есть — ни капли недовольства, лишь отголоски любопытства. Мими сочувствующе похлопала подругу по спине.       — Серьезно?       — Да. На второй ступени вам будут давать психологические барьеры.       — Ладно… — она затушила сигарету, — Окей. Я вам поверила. Но одежда тут при чем?              — Как это? Нужно уметь подчеркивать свои достоинства.       — Это если они есть.       Демоны переглянулись. Сделали выводы. Вздохнули.       — Так. — Мими решительно встала. Про игру все забыли. Ведь есть новая забава. Называется «Эш и комплекс неполноценности», — Раздевайся.       — Чего? — Эшли тоже поднялась на ноги. Но скорее для того, чтобы смотаться в случае опасности. А опасность была. Кроилась в маленькой, но решительной дочери Мамона. По спине скатился холодный пот, — Зачем?       — Посмотрим на твои отсутствующие достоинства.       — Ну уж нет. Сэми, скажи ей!       Ангел лишь с улыбкой покачал головой.       — Они правы. Ты должна уметь притягивать к себе взгляды и не шугаться от слова «декольте». Иначе, ты не сможешь влиять на смертных так, как должно.       — На небесах тоже соблазняют?       — Нет. У нас другие методы. Но внешность тоже важна. Никто не станет слушать речи о важности верности супругу от девушки, которая выглядит… как человек далекий от этого понятия.       — Как шлюха?       — Это человеческий термин. Никогда не понимал, в чем проблема. Секс — это естественно, как и получение удовольствия от него. — в глазах Эшли мелькнуло удивление, — А люди отчего-то его демонизируют.       — А как же похоть? Типа смертный грех.       — Это ваши придумки. У ада и небес иные задачи. Мы должны отваживать или подталкивать людей к семи вещам, — он начал загибать пальцы, — Глаза гордые, лживый язык, руки, проливающие невинную кровь, сердце кующие злые замыслы, ноги бегущие к злодейству, лжесвидетельство, наговаривающее ложь и сеящее раздор между братьями…       — Короче все, что противоречит «Возлюби ближнего своего».       — Верно. И понятие «похоти» в это не входит.       — А как…              — Стоп! — Мими приблизилась и закрыла рот Эшли ладонью, — Она опять это делает! Отходит от темы, чтобы все забыли с чего начали! Одежду долой, непризнанная!       — Ни. За. Что.       Эшли скрестила руки на груди и поджала губы. В конце концов, всему есть предел. И ее предел — это. Мими могла просить и получить что угодно. Кроме этого.       — Тебе жалко? Ну, Эш, — дьяволица вновь приблизилась и тронув Эшли за руку, жалостливо посмотрела ей в глаза. Бауэрс лишь вздохнула, чувствуя, как медленно, но верно тает ее сопротивление. И как это дочь Маммона умудряется вить из нее веревки? Ни у кого не получается, а нее выходит.       — Ладно. — буркнула она, — Но эти, — она тыкнула пальцем в Адди и Сэми, — пусть выйдут.       — Эй! — Адди попытался воспротивиться, но под взглядом Мимми обиженно развернулся и поплелся в сторону выхода. Эшли же ничего не оставалось, как краснея, стягивать с себя джинсы с футболкой.       Демоница, оглядела Эшли с ног до головы. С каждой секундой ее взгляд становился все более возмущенным.       — Бауэрс. — начала она тоном, не предвещающим ничего хорошего, — Как ты могла скрывать такой потенциал?!              — Ядерный?       — Не юли. Как можно прятать в мешках такое тело? — она дернула подругу за руку, подталкивая ту к зеркалу. В нем отразилась донельзя смущенная Эшли, которая терпеть не могла разглядывать себя. Пусть даже и в белье. Хотя сложена она была хорошо — подтянутое тело, красивые формы, спортивное телосложение. Но сама Эшли видела в зеркале иное — талия ей казалось слишком широкой, ноги тонкими, жопа большая, а грудь отвисшей. И хоть ты тресни, она бы стояла на своем. Почему? Потому что Эшли была реалисткой.

***

      Она крутилась перед зеркалом, заканчивая с прической. Довольная до нельзя. Еще бы. Мальчик, который нравился Эшли очень давно, взял и пригласил на танцы. Ее еще никто не приглашал. Эшли думала, что никогда и не пригласит. Но Ник решил иначе. Просто подошел на перемене и позвал. Словно бы в этом не было ничего такого. Конечно же она согласилась. Даже мама тогда ее отпустила. Правда, пришлось ловить момент и ждать, когда матушка будет уже на полпути в сладкий сон, но это ничего не значило. Она разрешила, а значит, должна будет отпустить.       Стоя перед зеркалом, Эшли чувствовала себя самой красивой девочкой в школе. Она даже купила платье. Взяла из денег, что откладывала на скутер. Платье было красивым. Красное, с бусинами и пушистой юбкой выше колен. Она даже уложила волосы и впервые накрасилась. Совсем немного — только тушь. Но ей казалось, что так будет лучше.       — Ты это куда в таком виде?       Мама стояла на пороге комнаты. Она скрестила руки на груди и поджав губы, неодобрительно смотрела на дочь. Но Эшли не позволила ее взгляду испортить себе настроение.       — На танцы. — она повернулась к маме, — Ты сама мне разрешила. Помнишь? Я сделала уроки, забрала мелких. Помогла им, прибралась, постирала. Ужин на столе, а твой ланч в холодильнике. Я сделала твой любимый салат и сэндвич с индейкой. Как ты любишь. Посуду помыла. Эшли знала маму как облупленную и перестраховалась на все двести процентов. Теперь у нее просто не будет повода ее останавливать. Ни малейшего.       — Ты в этом собралась идти?       Взгляд матери скользнул вниз, к ногам и обратно к лицу. Холодный. Неприятный. Как дождевой червь по голой коже.       — Ну… да. — она еще раз посмотрела в зеркало. Теперь платье уже не выглядело таким потрясным, — А что не так?       — Сама не видишь?       Норма подошла и грубо дернув дочь за плечо, повернула к зеркалу и заставила замереть. Пальцы женщины были холодными и жесткими, а ладони шершавыми.       — Ну разве можно носить такую юбку? С твоими-то ногами, Эшли? Все засмеют. И фигура… Ты слишком толстая для такой одежды.       Эшли весила тридцать три кило. При росте сто сорок сантиметров. Она весила мало. Это сказал бы любой здравомыслящий человек. Но не Норма.       — И лицо. Ты зачем накрасилась? Похожа на малолетнюю шлюху.       Мама проходилась по каждой детали ее внешности, критикуя абсолютно все и разрывая в труху самооценку дочери. До тех пор, пока Эшли не призналась самой себе, что идти в таком платье было нельзя. Она и не пошла.       Прорыдала всю ночь, а утром, надев привычную мешковатую толстовку и собрав волосы в хост, отправилась в школу. Где привычно смеялась и язвила. Словно бы ничего и не было. Ник с ней больше не заговорил.

***

      — Решено. Одевайся и пошли.       — Это куда?       — Как куда? На шопинг!       — О, нет! — Эшли аж вздрогнула от этого слова. Она ненавидела покупки. В смысле одежды. Вот если бы это был книжный. Или магазин с какой-нибудь прикольной, но ненужной херней, то да. Но не шмотки. И не с Мими с ее пристрастиями к коже и декольте.       — Всего пара кофточек…       — Ты «Золушку» перечитала?       — Кого?.. Ну Эээээш! Я ведь не отстану!       — Блять… Хер с тобой. Пошли.       Мальчишки крутились рядом. И все поняли. Стоило им только посмотреть на обреченное лицо Эшли.       — Шопинг? — с тоской спросил Адди.       — Шопинг. — с видом страдальца, смерившегося со своей участью, кивнула Эшли, — Что б его… Какого хуя я вообще иду у нее на поводу?       — Это талант, рыж. — Адди сочувственно похлопал ее по плечу, — А нам пора.       — Куда?! Вы с нами.       — Не-не. — замахал руками Адди, — У нас… дела. Увидимся на конечном результате.       — Каком результате? Эй! — но парочки уже и след простыл, — Вот же ж…

***

      Надо ли говорить, что Эшли ненавидела шопинг? Она считала, что это время можно было бы потратить куда более продуктивно. Например, приготовиться к зачету по истории Рая или помедитировать. Но кто ее будет слушать?       Шопинг с Мими — отдельный вид мучений для Бауэрс. Просто потому что Мими магазины любила. Очень. Самозабвенно. А будучи дочерью одного из богатейших демонов могла позволить себе все что душеньке угодно.       Причина же почему дьяволица загорелась идеей «Модного приговора» для Эшли была понятна более чем. Мими была пьяна, ей было скучно и она хотела поиграть в куклы. А тут Эш со своим «скрытым потенциалом». Интереснее вопрос, почему на это повелась Эшли. Рыжая и сама не знала ответ. Знала лишь то, что никогда бы не смогла отказать Мими в ее просьбах. Несмотря на всю свою категоричность и бдение за личными границами.              Спустя полчаса Эш сдалась и просто позволила Мими выбирать ту одежду и белье, что нравились демонице. Сама же Эшли покорно отсиживалась в сторонке, пока чернокрылый ураган сметал с полки все, что хотел и устало кивала на любое предложение. Пусть делает что хочет. В конце концов, она всегда может переодеться во что-то нормальное.       Расслабиться ей удалось только в комнате после многочисленных примерок. Когда она сидела, ловила очередной кайф во время укладки и терпела макияж.       — Ну чего там?       В комнату сунулся заинтересованный Адди. Вслед за ним — Сэми. Куда же без него? Эшли сидела к ним спиной. В зеркало ей тоже было запрещено смотреть — Мими вошла во вкус, почувствовав себя ведущей программы про переодевашки.       — Почти… — Откликнулась дьяволица, в последний раз поправляя волосы Эшли и отходя в сторону. В ее глазах застыла самая настоящая гордость, — Готово.       — Я чувствую себя идиоткой, — прокомментировала уже протрезвевшая Бауэрс, которой было явно не по себе. Но делать было нечего. Она поднялась и чувствуя, как горят от стыда щеки и предчувствуя ржачь парней, повернулась.       Молчание длилось с добрую минуту.       — Вау… — только смог выдохнуть Адди, — Мими, отличная работа. Чистый демон. Только крылья осталось перекрасить.       Он приблизился и начал обходить Эшли, так как если бы та проперлась на какой-нибудь кастинг. Словно бы действительно оценивал с профессиональной точки зрения. В голову Эшли закралась предательская мысль о том, что друзья все же не разводили и ее внешность — это в первую очередь работа. С этой стороны декольте было не настолько смутительным. Но не обязательно же носить его постоянно!       Она, наконец, повернулась к зеркалу. И в первую секунду не узнала себя. Это было действительно вау. Мими подошла к делу серьезно и не стала превращать в госпожу, удравшей с бдсм-вечеринки. Ноль вульгарности, но все что надо подчеркнуто, а что не надо — скрыто. Штаны в облипку, но с завышенной талией, корсет с декольте, но не до пупка. Мими очень тонко чувствовала грань между сексуальностью и вульгарностью и умело на ней танцевала. Она умудрилась даже оставить то, что делало Эшли — Эшли. Не шпильки, а толстый каблук и подошва. На ремне и браслетах шармы со всякими эзотерическими блестяшками. Не пафосный плащ, а черная косуха. Готика с налетом панка. Секс, который лучше не предлагать.       Но Эшли не была бы Эшли, если бы не увидела недостатки уже через несколько секунд. Все было прекрасно. Но даже старания Мими не делали ее симпатичнее в своих глазах. Когда человек считает себя уродом, его не отговорить.       — Это… — Эшли, осеклась, но после вернула на лицо прежнюю ухмылку, — Очень круто. Красота, хоть в гроб клади.       Она скрестила руки на груди и поспешила отвернуться от зеркала. Быстрым шагом дойдя до конца комнаты, она подхватила пакеты и пошла к выходу.       — Рыж… — начал было Адди, но тут же был остановлен жестом ангела, который лишь покачал головой. Мими же смотрела абсолютно не понимающе. Дьяволица не могла взять в толк, что пошло не так. Но то что пошло, она поняла прекрасно — Эшли стала слишком уж нервной. Словно бы была выбита из колеи, но тщательно это скрывала.       Бауэрс шла быстро, едва ли не бежала. На взгляды студентов она старалась не обращать внимания. Смотрела вперед и пыталась делать вид, что все так и задумано. И что это она купила те чертовы шмотки, что сейчас оттягивали руки. Хотелось просто выкинуть их к чертям собачьим. Но тогда всем станет ясно, что ее внешний вид — не ее выбор. Она застегнула косуху и ускорила шаг.       В голове колокольным набатом зазвучал голос матери. Обычно он звучал, когда Бауэрс достигала успеха. Но сейчас мама критиковала ее внешность. «Выглядишь, как шлюха, — говорила она, — Ну кто в здравом уме так одевается? Тебе же не идет. Просто посмешище, Эшли. На тебя все пялиться и смеются за спиной…»       Как же хотелось ее заткнуть. И сделать это можно было лишь одним способом — футболкой оверсайз и дебильной гулькой на башке.       В комнате ее встретило то, что встречало каждый вечер — смех Ости и Люцифера. Однако, стоило Эш пересечь порог, а им повернуться, как смех стих. Наступила тишина. Напряженная. Ощутимая физически.       Эшли только недоуменно посмотрела на парочку, сказала короткое: «Привет», и сняв куртку, кинула ее на стул. Она даже не обратила внимание, как вытянулось лицо Люцифера, как он не отрываясь смотрел на нее. И как понимающе-холодно взглянула на все это Ости.       — Для меня нарядилась?       Люцифер первым нарушил молчание.       — Ага. — фыркнула Бауэрс, вытряхивая на кровать новые шмотки. Штаны, джинсы, какая-то хрень похожая на эволюционировавший пояс для чулок, который решил побыть ремнем, топы, блузки… Кажется Мими решила приодеть Эш на все случаи жизни. Да только зря. Подобное непризнанная не станет носить, — Сидела, думала. А чеб такого для Люцифера надеть? А то ведь спать спокойно не смогу!       — В любом случае попытка провальная, — Ости прижалась к своему дьяволу так крепко, словно боялась, что тот сбежит, и по-хозяйски положила руку ему на грудь — будто обозначала территорию.       — Спасибо за твое бесценное мнение.       — Так ты что же, решила сменить образ с серой мыши на черную? — продолжала давить Ости, — Не пытайся. Как была страшна, так и осталась.       — Да я и не пытаюсь. — Эшли в этот момент держала в руках кучу веревочек и пыталась понять, что именно это такое — шнурки, пояс, украшение или трусы, — Я ведь бодро шагаю в сторону ада, так? Так чего не приодеться? Тем более у меня там Олег…       — Кто?       Она перевела взгляд на Люцифера. Он все также не смотрел в ее сторону, больше интересуясь шторой. Лицо его не выражало ничего кроме скуки. Изменился лишь голос. Он стал ниже, а темп медленнее.       — Олег. — повторила она, — Непризнанный. Он давно вокруг меня бегает. Хороший парень. Чеб не взять пока плохо лежит?       Ости рассмеялась.       — Вот уж и правда, каждой твари — по паре! Нашла себе такую же жалкую тварь? Совет вам любовь, хомячки… Люц, ты что?       Люцифер поднялся с места. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Эшли с недоумением, демон — со все больше разгорающейся злобой. Казалось, что еще немного и он сорвется и припечатает Бауэрс к стене. А ведь она даже ему не хамила. Вроде бы. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. Первым отступил дьявол. Его взгляд снова стал насмешлив. И насмешка из взгляда перетекла в ухмылку.       — Ничего удивительного. Когда ты — никто, то стоит быть с никем. Да, непризнанная? Ведь стремиться к чему-то более статусному нет смысла.       — Если ты думаешь, что мне нужен мужчина, чтобы достичь статуса, то ты заблуждаешься. — теперь пришла пора Эш выплескивать свою злобу. Внешний вид, который причинял лишь дискомфорт, реакция Люцифера, который вызверился на нее с пустого места, то, что он лезет не в свое дело — все это бесило. Очень. Она и без того проявила чудеса спокойствия, — Как и в том, что мне вообще нужен статус.       Она отвернулась от мужчины, ясно давая понять, что разговор окончен.       — Люций, да отставь ты ее в покое. — вмешалась Ости, — Пусть хоть со всей Академией переспит. Тебе-то что?       Ответом были лишь торопливые шаги, да хлопок двери. И только после этого Эш подняла взгляд.       — Какая муха его укусила?       Ости взглянула нее холодно. Лед, отвращение, превосходство — все это смешивалось в ее взгляде, превращаясь в ядовитый коктейль.       — А тебя? — процедила она, — Неужели ты думаешь, что если будешь выглядеть, как мы, то сможешь быть равной нам?       На этом нервы Эшли не выдержали. Она схватила первое, что попалось под руку и отправила это в стену. Даже не в ту, что была ближе к Ости.       — Да пошла ты!       Звук удара и выкрик Эш, подействовали словно бы успокоительное. Ости расслабилась, а на ее лице вновь заиграла прежняя усмешка. Обычная. И яда в глазах стало меньше.       — Так и думала. Можешь носить что угодно. Но все равно останешься все той же жалкой непризнанной.       Эш выдохнула. Закурила и развернулась к шкафу, наконец открыв его. И… замерла.       — Ости… — ее голос стал очень тонким и тихим, — А где моя одежда?