Красное и черное

      Император предсказывает появление в вашем окружении мужчины, авторитета и власти, обращение к наставнику и к человеку, обладающему многими полномочиями и умением управлять окружающими.

***

      — Твое задание, — Фенцио опустил глаза на листок, что держал в руках, и сделал в нем пометку. — Одри Хэнсон уже несколько лет страдает от издевательств Рейчел Вуд. Тебе нужно уговорить Одри отомстить своей обидчице. Вопросы?       — Сколько у меня времени?       — Три часа.       Эшли кивнула и, поднявшись, направилась к водовороту. Информации, как всегда, кот наплакал. Получить больше Эшли даже не пыталась — бесполезно. В прошлый раз она порывалась узнать у Фенцио еще что-то, помимо имени клиента и того, что он должен был сделать после «обработки», но получила шиш с маслом. И язвительную лекцию о том, что они должны учиться действовать по ситуации. Бессмертные не следят за жизнями смертных, они лишь склоняют их в ту или иную сторону, когда те стоят на перепутье. Это, конечно, логично, но только вряд ли подобный подход возможен со смертными, чей выбор затронет жизнь целого государства. А то и цивилизации. Конечно, Эшли вряд ли бы светило такое, да и со смертными она будет работать лишь пока учиться, но сам факт же. Но стоило подумать о задании. Итак, что она имела? Одри обижает какая-то бабеха. Соответственно, Одри не самый сильный человек. Во всех смыслах. И она должна именно что отомстить. В задачу не входит уговорить смертную научиться отстаивать свою позицию. В задании говориться о том, что Эшли должна убедить именно подгадить. Не ее эстетика, но что имеем, то имеем.       Водоворот выбросил ее напротив какого-то кафе. Завертев головой, Эшли начала быстро соображать. Городок, где она работает, был похож на глубинку. Машины не ездят, на улице почти никого. Неподалеку детишки гоняют мяч по мокрой от дождя траве. Эш сосредоточилась на своей цели. Она в кафе. Посетитель? Официантка? Повар? Хозяйка? Бессмертная сделала шаг вперед, и как раз в этот момент дверь резко распахнулась, и из здания вылетела какая-то бабеха. Даже не притормозив, она пихнула Эшли плечом так сильно, что та, не удержав равновесия, поскользнулась на грязи и грохнулась прямо в лужу.       — А глаза разуть не судьба?       — Нехер клювом щелкать!       Фраза и стиль речи были настолько похожи на ее собственные, что Эшли скрипнула зубами. Теперь понятно, чего непризнанная так бесит людей. Поднявшись и тихо проклиная шальную бабу, Эшли зашла в кафе.       — С вами все в порядке?       За стойкой стояла Одри. Это было ясно с первого взгляда — ее образ «впечатался» в голову так сильно, что проигнорировать или не узнать женщину было попросту невозможно. Одри Рассел было почти тридцать. Блондинка с незапоминающимися чертами лица и блеклыми голубыми глазами. Она выглядела испуганной и расстроенной. И, судя по всему, только что плакала. Ситуация становилась яснее — реднечка кошмарит серую мышь, которой не хватает смелости дать отпор.       Эшли таких не любила. Ни одну, ни вторую. Она не любила слезы, не любила, когда сильный, знающий о своем превосходстве, затирает слабого. Не любила, когда человек не может постоять за себя. Не может защитить свои права, свое мнение, себя. И необязательно быть стрево-истеричкой, ломающей носы, чтобы сделать это. Защитить себя могут и тихие, мягкие, скромные люди. Роль играет сила не физическая, а внутренняя. К тебе никто не полезет, если покажешь, что готов отстаивать свое. Даже если тебя бьют. Главное — сопротивление. Главное — показать, что тебя не сломать, не перестроить под себя, не сделать удобной.       Но она не собиралась об этом говорить. Заданием Эшли было спровоцировать Одри на месть, а не на умение отстаивать свои границы. Отсутствие этого навыка позволительно подростку, но никак не взрослой женщине.       — Не особо. — Эш наклонила, отряхивая джинсы от грязи. — У вас там психованная какая-то бродит… А где туалет? — Одри показала на нужную дверь. — Спасибо. — Эш сбавила тон, словно бы говоря себе под нос. — Таких бы в сортире мочить…       Отмывая грязь, Бауэрс продолжала размышлять о том, как построить диалог. Сейчас у нее было время, чтобы сориентироваться. Но его было непозволительно мало. Выйдя, она устроилась за стойкой напротив женщины. В кафе почти никого не было — пара подростков в углу, старик у окна. И все. Она посмотрела на свое отражение в витрине. Оттуда выглядывала кудрявая блондинка.       — Что будете заказывать?       — А что порекомендуете?       — Посетителям нравятся мои пироги. Я только недавно приготовила…       — Вот и чудненько. Несите. И кофе.       Эшли крутила в руке солонку, внимательно наблюдая за действиями Одри. Она так и не решила, что конкретно будет делать. В конце концов, Эшли не так уж и долго работала со смертными. Не говоря уже о том, что Фенцио утверждал, что для успеха в этом деле нужно обладать хорошим навыком актерского мастерства. А Бауэрс была актрисой на букву «Х». И это не «Хорошей». Она была слишком прямолинейна для лицедейства, все, что чувствовала Эшли, было написано на ее лице. Любую ее эмоцию можно было прочитать по взгляду.       «Книжку что ли какую купить?»       Тем временем Одри поставила перед ней тарелку с пирогом. Выглядел он вкусно. А пах просто божественно. Что не могла не отметить непризнанная. Одри заулыбалась, а бессмертная, пользуясь моментом, протянула ей руку.       — Эшли.       — Одри.       — Рада знакомству.       Одри ответила на рукопожатие и отошла. Взгляд женщины блуждал по залу. Она все еще была растеряна и думала о чем-то своем. Несколько минут прошли в молчании. Эш прикончила пирог и отхлебнула кофе.       — Милый у вас городок. Очень тихий.       — О, да! Это мне в нем и нравиться. Тихий, маленький, здесь никогда ничего не происходит. — Эшли слушала внимательно и заинтересовано, попутно отзеркаливая движения своей собеседницы. Это она вычитала в какой-то книжке. Мол, старайся говорить также как твой собеседник, двигайся, как он и ты ему понравишься. А если хочешь получить согласие на что-либо, то говори чуть быстрее, чтобы у него не было времени подумать. — Знаете, у нас даже двери не закрывают. Уровень преступности нулевой.       — Везет. Я из Нью-Йорка, там такой роскоши не увидишь.       — Я так и думала, что вы из мегаполиса. А что делаете у нас?       — Да так… Устроила себе мини-отпуск и решила прокатиться по стране автостопом. Люблю это дело. Значит, единственная проблема в городе — пьянчуги и… как ту дуру зовут?       — Рейчел, — Одри поморщилась и сжалась при упоминании этого имени, а глаза ее словно бы остекленели. — У нее ферма недалеко от города. Она разводит индюшек.       — И человек гавно и работает по колено в дерьме… — пробормотала Эшли. Говорила она вроде бы тихо, но так, чтобы Одри ее услышала. — А она со всеми такая «милая»?       — К сожалению.       Эш отпила кофе и достав сигарету, начала задумчиво крутить ее между пальцев.       — Поставить бы на место. Зарвалась же, — Эш сжала пальцы, раздавливая сигарету, а после начала сметать табак на салфетку. — Неужели на тупую бабу нет управы?       Одри лишь покачала головой.       — Ее побаиваются. Вы сами видели какая она…       — Мужеподобная? — Эшли начала говорить чуть быстрее.       — Да.       — Ну, а кто говорит о том, чтобы в лоб бить? Можно малеха проучить. Например, вымазать ее постельное индюшачьим дерьмом или яблоками дом закидать. Представляешь, как ее бомбанет с этого. И так делать каждый раз, пока не успокоиться. Сама же говорила, что здесь нулевой уровень преступности, — в глазах женщины отразилось замешательство. Кажется, она уже начала задумываться над словами бессмертной. А это значило, что клиента нужно дожимать. — Конечно, это должен сделать кто-то кого не заподозрят. Зато прикинь как это приятно? Она наконец-то поплатиться за все сорванные нервы. Разве нет?       — Ну… да.       Эшли сосредоточилась, но не смогла уловить эмоции. Она накрыла руку Одри своей и продолжила.       — Во прикол будет, когда эта сучка увидит, что стало с ее домишкой. Наверняка, пока она будет беситься сама в говне измажется. Представь только, — Эш чуть сжала ладонь и замолчала, оставив Одри предаваться мечтам.       — Завтра Рейчел везет индюшек на ярмарку в Истпорт, — голос смертной стал задумчив, словно бы она уже начала планировать свои действия. — А я хотела пособирать грибов. Как раз после дождя должно быть много…       — Очень много, — кивнула Эш, вытаскивая из кармана несколько купюр и поднимаясь с места. — Ладно, мне пора. Спасибо за пирог. Надеюсь, что когда загляну в другой раз, он будет с индейкой. Всегда мечтала попробовать, — с этими словами она подмигнула Одри, в глазах которой появилась твердость человека, принявшего решение впервые в жизни постоять за себя. Хоть как-то.       Справедливо решив, что выполнила свою задачу, Эшли зашагала по улице. Хотелось немного подышать, а то с этим заданием она чуть не вспотела. Это было сложно. Действительно сложно. Приходилось напрягать извилины, подбирая нужные слова и интонации. Нельзя сказать, что Эш прямо-таки претворялось. Но вот от ругательств приходилось воздерживаться, хотя те так и рвались из нее. Вот только бы Одри вряд ли оценила бы всю глубину словарного запаса Эшли. И все равно Бауэрс думала, что такие как Рейчел понимают лишь язык силы. Ну побомбит эта деревенщина после прикола Одри. Если та все сделает верно. И что? До индюшей матери ничего не дойдет. Хотя какое ей дело? Она должна выполнить задание, а не думать о последствиях. Пусть хоть переубивают друг друга — не ее забота.       В последнее время Эшли частенько себе это повторяла. Она изо всех сил старалась абстрагироваться от своего смертного прошлого. Не забыть его и не перечеркнуть, а просто оставить его позади и идти дальше. Именно поэтому она так упорно старалась отделять себя от людей. Делала вид, что больше не принадлежит к смертным. Она бессмертная, у нее другие приоритеты и задачи. Которые куда важнее, чем мелкие проблемы людей. Теперь она это понимает. Эх, знала бы Эш обо всем раньше. Как бы изменилось ее мировоззрение. Но история не знает сослагательных наклонений. К сожалению. Или к счастью? Кто знает. Это слишком глубокий философский вопрос.       Она уже хотела открыть водоворот, как внезапно ощутила знакомую энергию. Пламя. Эту энергетику невозможно было не узнать или спутать с чем-либо. Что интересно, когда Эш спросила у Донни, на что похожа ее энергия, то он сказал, что ближе всего порох. Или динамит. Забавным было то, что по логике вещей Эшли со своей взрывной энергией к Люциферу лучше было бы не приближаться. Ибо взрывом зацепит всех. Но кто думает о логике, когда в дело вступает любопытство?       Она пошла навстречу пламени. Что тут делает дьявол и ежу было понятно. Работает. Вряд ли Люцифер решил попить пивка в захудалом городишке у черта на куличиках. Эшли было интересно не это. Ей было любопытно взглянуть на то, как он работает. В конце концов, когда ей еще выпадет такая возможность? При всей ее антипатии к сыну Сатаны, она не могла отрицать, что он силен. И опытен. И что именно на него стоит ровняться, если она хочет учиться и развиваться. Всегда нужно смотреть на лучших. В конце концов, они потому и лучшие, что добились высот.       Зайдя в бар, она нашла взглядом Люцифера. Тот сидел за стойкой в компании какого-то мужика и, попивая вискарь, о чем-то с ним беседовал. Сев на другом конце, Эш заказала себе пиво и, повернувшись к окну, состроила на лице задумчивое выражение, а сама превратилась в слух. Мужчины разговаривали о бабах. Точнее, о том, как жена смертного изменила ему с чистильщиком бассейнов. И с почтальоном. И с учителем их сына, и… Эш насчитала с пяток кандидатов на влагалище этой чудесной женщины с большим сердцем. Демон слушал с самым сочувствующим видом, кивал, хлопал мужика по плечу и убеждал того отомстить шалаве. Как-то сегодня тема мести была особенно актуальна. На Эшли он даже не взглянул — все внимание демона было устремлено на смертного. И как же он ссал тому в уши! Это было что-то с чем-то. Каким-то образом демон умудрялся подбирать слова так, что они попадали в самое сердце рогоносца. Даже не нужно было считывать его эмоции. Достаточно просто взглянуть тому в глаза. Где надо, дьявол говорил тихо и вкрадчиво, где надо — жестко. Где надо — повышал голос и хлопал беднягу по спине. А смертный плыл. Развесил уши, позволяя вешать на них лапшу. Это действительно было потрясающе. Как вообще так можно пудрить мозги смертным? Как такому можно научиться? Хотя бы наполовину.       Тем временем беседа смертного и бессмертного была окончена, и Люцифер, хлопнув мужика по плечу, направился на выход. Эшли чуть задержалась — пиво не было допито. Сделав последний глоток, она поднялась с насиженного места и пошла в сторону выхода. Энергии Люцифера не ощущалось. Значит, свалил. Ну вот и чудненько. Но стоило шагнуть на улицу, Эшли стало ясно — не свалил. Просто скрыл энергию.       — Привет, — проходя мимо него, бросила Эшли. Разговаривать она с ним не желала, остановившись лишь для того, чтобы понять, в какую сторону идти. В городе девушка не ориентировалась, так что идти ей до первого прохожего.       — Ты в курсе, что за сталкеринг положен срок?       — А тебя кто-то преследует? — Эш развернулась и закурила. Она взглянула на часы. До конца практики осталось двадцать минут. Значит, книжку купить в этот раз она не успеет. А жаль.       — Ага, ты, например. Не можешь и дня без меня прожить? — демон самодовольно усмехнулся.       Бауэрс удивленно вскинула брови. Нет, конечно, она не подарок и ее обвиняли во многом, но чтобы она следила за кем-то, тем более за Люцифером… Более бредового обвинения она еще не слышала. Уголки губ дернулись то ли в улыбке, то ли в ухмылке.       — Это когда?       — Сейчас.       Эш фыркнула и затянулась. Ах, вот он чем. А она-то уж подумала… Фантазия с радостью подкинула ей картинку, в которой Эшли в камуфляжном костюме, боевой раскраске и с биноклем прыгает от куста к кусту, наблюдая за демоном.       — А ты об этом… Так я не следила, я наблюдала.       — Не придуривайся, непризнанная. У меня не то настроение.       Он и правда выглядел утомленным. Вряд ли дело было в задании. Разве могло его истощить подобное? А спрашивать, что случилось, у Эшли желания не было. Она и сама устала и больше всего на свете мечтала завалиться в кровать. Но мечтать не вредно — впереди еще руны, зелья и тренировка. Скоро соревнования, а Эшли на свою голову записалась. Проигрывать в ее планы не входило, вот и приходилось пахать на тренировках.       — У меня было задание, — она сделала последнюю затяжку и бросила бычок на землю, раздавливая его ботинком. — На выходе я почувствовала твою энергию и решила посмотреть, как ты работаешь.       — Зачем?       — Учиться нужно у профи, разве нет?       И снова на лице Люцифера появилась самодовольная усмешка. Сейчас он напомнил Эшли кота, которого погладили по шерстке в нужном месте. Не хватало лишь довольного мурчания.       — О таком вообще-то спрашивают.       — А ты бы разрешил?       — Конечно же нет. Я в учителя непризнанным не нанимался.       — Так и зачем мне лишние элементы в этой цепочке? — и прежде чем Люцифер ответил, Эшли сменила тему. — Слушай, раз уж мы здесь, то спросить хотела. А как вообще находить к смертным подход? Нам же не дают о них информацию. И не всегда с налета можно втереться в доверие. В таких делах без крючков нельзя.       — Почему ты решила, что я буду отвечать? — демон поморщился, как от зубной боли. — Я же сказал, что не нанимался в учителя.       — Ну извини, что спросила у старшего товарища, — фыркнула Эш и, сосредоточившись, призвала водоворот. Прыгнув в него, она откинулась на спину и, заложив руки за голову, уставилась вверх. Лететь было прилично.       — Наблюдение, — Эшли повернулась на голос. Люцифер лежал рядом в точно такой же позе. Очевидно, Эшли все же умудрилась задобрить демона, раз он решил расщедриться на совет. — Как он одет, как двигается, какое у него выражение лица, что носит с собой, как и что говорит, как реагирует на тебя. Наберешься опыта, сможешь понимать, что это за человек за минуту.       — Спасибо, — кивнула Эш. В голову тут же закрался вопрос, а что определил Люцифер, смотря на нее. Но она знала, что ответ ей не слишком понравится, да и вопрос был более чем ожидаем. Наверняка у демона даже был заготовлен ответ. А посему Эш ограничилась лишь благодарностью.       — Спасибо в карман не положишь, — на губах демона вновь появилась привычная усмешка. Эшли могла поклясться, что подобная усмешка у демона — что-то вроде одежды, которую он надевает, чтобы скрыть другие эмоции.       — И что ты хочешь?       Озвучить свои хотелки Люцифер не успел — водоворот выбросил их на небо. Но не на стартовую площадку, как предполагалось, а к разлому, ведущему в ад. Бауэрс обернулась на ругательства дьявола. Если честно, то подобного из его уст она еще не слышала. На памяти Эш он вообще не позволял себе материться. Но не сейчас.       — А что…       Демон повернулся к девушке. На его лице смешались раздражение, злость и досада. И все эти эмоции были направлены не на нее. Словно бы случилось что-то, что он ждал, но что-то, чего он, как надеялся, не случится.       — Иди отсюда.       Два коротких слова были сказаны таким тоном, что желание спорить у Эшли отпало. Она лишь кивнула и, расправив крылья, оттолкнулась от земли. Посмотрев вниз, она увидела, как Люцифер скрывается в разломе. Пожав плечами, она быстро выбросила этот эпизод из головы и отправилась отчитываться Фенцио. Про себя же она думала о том, что помимо книги о театральном искусстве, ей нужно купить книжку по психологии.