Враг под маской

Пару дней назад Аяна собиралась зайти в комнату Алтана и подслушала под его дверью (совершенно случайно!), как он говорил что-то о Разумовском в настоящем времени. Но… он ведь пропал? Неужели он жив, да еще и в Питере? Эта новость не давала ей спать, и на следующее утро за завтраком, съев половину бутерброда с красной икрой, Аяна решила как можно тактичнее узнать у брата, правда это или нет. — Алтан, ходят слухи, что Разумовский вернулся. Да уж. Очень тактично. — Какие слухи? — встрепенулся Дагбаев. — Ну, в интернете. — Где именно? — Э-э-э, ну, на форумах. — Каких форумах? Ты живешь в 2025 году и до сих пор сидишь на форумах? Аяна вздохнула. — Ладно, просто я слышала… Как ты об этом говоришь. Алтан сделал глоток своего черного камбоджийского кофе. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Но я ведь тоже хочу ему отомстить! Я буду спать крепче, когда этого урода не станет. — Аяна… Ладно. Да, он объявился, по крайней мере мне так сообщили мои анонимные ресурсы. — И как давно ты об этом знаешь? — Первая весточка прилетела в прошлом месяце. Казалось, Алтану совсем дела нет до какого-то Разумовского. Его лицо было совершенно непроницаемо. — И ты не сказал?! — негодовала Аяна. — Я имею полное право знать о нем все, что знаешь ты. Алтан кивком головы подал прислуге знак покинуть обеденный зал, и когда он остался с Аяной наедине, совершенно спокойно начал излагать: — Я получил тендер… точнее, получу тендер на реновацию здания бывшего детского дома на Сенной. Все уже организовано, дело за мэром. — А причем здесь Разумовский? Глаза Алтана сверкнули. — Ты даже ничего не знаешь о враге! Как я могу тебе доверять и брать тебя на задание? — и он закатил глаза. Аяна раздраженно куснула свой недоеденный бутерброд с икрой. — Что, так сложно рассказать, язык что ли отсохнет? — Разумовский и его дружок Волков — сироты, и воспитывались они в том самом детском доме. Это здание явно важно для них, так что мы попытаемся выманить их, объявив о том, что там будет какое-нибудь казино, бар или ночной клуб. Их это будет раздражать, сестренка. — Поняла. Фамилию Волкова она слышала впервые, но решила об этом не говорить, чтобы совсем не потерять лицо (да просто не опозориться) перед Алтаном. — Если хочешь уничтожить врага, сначала изучи его, будь добра. — Яволь, майн фюрер. — Я… я просто промолчу.

***

На этой неделе снова была физра, и снова две первые пары. В Эрмитаже продолжала выставляться Мадонна делла Лоджиа кисти Сандро Боттичелли, а в блокноте все так же томился недоделанный рисунок, так что на вопрос Дархана (водителя, который, кстати, как и большинство персонала, обслуживающего усадьбу Дагбаевых, был бурятом): «Куда сегодня держим путь?», Аяна уверенно ответила: «В Эрмитаж, капитан». — Вам точно не нужно в университет? — Нет. У меня «окно». — Врать не умеете от слова совсем, — хмыкнул водитель. — Если Алтан узнает, что я… — Не волнуйся, Дарханчик, если что, вали все на меня. Ты ведь действуешь по моим приказам, так? — Так. — Ну и все. Поехали уже. По дороге к Эрмитажу Аяна загуглила Волкова, и не нашла о нем абсолютно ни-че-го. Ни фотографии, ни профиля в соцсети. А вдруг Алтан что-нибудь у нее спросит и поймет, что она ничего не знает? Он и так относится к ней как к малявке, хотя у них разница всего 5 лет, и считает ее тупой, а тут еще это. Хм-м-м, кого же расспросить… Вадим! На следующей тренировке. Эта мысль порадовала ее, и остаток поездки она провела в приподнятом настроении, кивая головой под новый хит Shinedown.

***

В это время, осенним утром понедельника народу как всегда было по минимуму. Она купила билет в кассе и прямой наводкой пошла в зал Эпохи Возрождения. В нем освещение было организовано так, чтобы свет идеально падал на полотна, не засвечивая и не создавая бликов. Постояв у Мадонны делла Лоджиа, стараясь проследить каждое движение кисти великого мастера — а величайшие писали картины так, что мазков не увидеть, только как все они складывались в общее изображение. Она вспомнила, что Деве Марии на момент рождения Христа было всего 15 лет, и… — Да, ей всего 15, и на этой картине она так и изображена: молодая, совсем юная девочка с малышом. Но она не просто девочка, она уже мать… Кто это и почему он как будто прочел ее мысли?.. Аяна резко повернула голову и увидела того незнакомца в очках и бейсболке, который доставал ее в прошлый раз. — Вы снова здесь! — воскликнул он. Он когда-нибудь снимет эти очки? Серьезно. — Вы здесь каждый день что ли? — буркнула Аяна. — Пока эта картина здесь выставляется, я хожу сюда каждый день. Эстет хренов. — А вы? — спросил он Аяну. — А я… Просто прогуливаю. — Надеюсь, не школу? — Не, универ. Аяна прекратила этот дурацкий разговор про прогулы, сев на лавочку и достав блокнот с карандашом и резинкой. — Вы предпочитаете сухие техники рисования, да? — Ага. С акварелью не дружу. В зале было жарковато. Незнакомец снял бейсболку и обмахивался ей, словно веером. — А я больше ценитель, чем автор. Солнечные лучи из стеклянного потолка музейного зала играли и блестели на ярко-рыжих волосах незнакомца. — Сер… Серкан. Будем знакомы? Ого, ничего себе имя, как у того героя турецкого сериала. Врет ведь? Ну что ж, мы тоже соврем, подумала Аяна. — Инесса. Называть свое имя незнакомому мужчине казалось опасным. Незнакомец криво усмехнулся. — Какое-то совсем не бурятское имя. Ишь какой, помнит, что она бурятка. Аяна фыркнула. — Вы тоже не похожи на турка. Этот бестолковый обмен информацией ее утомил, и она открыла блокнот. Серкан молча сидел рядом, но она чувствовала, как он следит за каждым штрихом ее карандаша. Не прошло и двадцати минут, как ее турецкий знакомый снова заговорил. — Мария так невинна и нежна. Пожалуй, это самое нежное ее изображение за всю эпоху Возрождения. — Согласна, только, вы, кажется, забыли про Мадонну кисти да Винчи. — А вот и не забыл. Она так же прекрасна, только у Леонардо она написана так, что кажется старше, чем у Боттичелли. Разговор между Серканом и Инессой на удивление продолжался, и в конце концов Аяна была рада, что познакомилась с таким всезнайкой (в хорошем смысле), который разделял ее интересы - дома никто не любил искусство и рисование, а в универе друзей она пока не нашла. Но все хорошее рано или поздно заканчивается — пора бы и на учебу. Аяна встала со скамьи, убрала блокнот и пенал в сумку. — Мне пора. Было интересно с Вами поговорить, спасибо, — и она направилась к выходу. — Инесса, стойте, — позвал и догнал ее Серкан. — Могу я пригласить Вас на чашку кофе? — Э, нет, я с незнакомцами кофе не пью… — Да ладно, дело будет днем — будет светло и многолюдно. Разве я похож на маньяка?.. — Так маньяки всегда и говорят. — Если хотите, можем встретиться в КофеКульте, тут недалеко. — Ладно. Завтра. КофеКульт. 9 утра. Почему бы и не попить кофе в приятной компании перед парами? — Заметано.