Обнаженная

Блэр посмотрела на время в телефоне. Была почти полночь. Они просидели в лифте уже несколько часов. Мэдисон заглянула в экран Блэр. — Похоже, я пропустила свой деловой ужин. — Она подняла глаза на Блэр. — У вас были планы на вечер? В конце концов, сегодня пятница. — Были, но я их отменила, пока ждала вас. Мэдисон поморщилась. — Простите, что задержала. Что-то важное? — Просто свидание. Ну, не то чтобы настоящее свидание. Блэр не хотела, чтобы у Мэдисон сложилось неверное впечатление, хотя сама мысль о том, что Мэдисон Слоун вообще есть дело до её личной жизни, была нелепой. — С девушкой, с которой я общалась в одном приложении для знакомств. Просто у меня давно не было отношений, и я подумала, что стоит приложить усилия в этом направлении. Не то чтобы я рассчитывала на какую-то романтику сегодня, но у меня тут затянулся... период сексуального штиля... — Лицо Блэр залило краской. — Наверное, вам не обязательно было это знать. — Блэр, мы уже несколько часов заперты вдвоем в этой тесной коробке. Как по мне, сейчас не существует такого понятия, как «чрезмерная откровенность». Нет никаких запретных тем. Вы можете рассказывать мне всё, что захотите. Блэр закусила губу. Подходящий ли сейчас момент, чтобы начистоту признаться, почему она вообще была так полна решимости взять это интервью у Мэдисон? Мэдисон подалась к ней: — Всё, что происходит в этом лифте, остается в этом лифте. Внезапно все мысли о признании вылетели у Блэр из головы. Чего именно ожидала Мэдисон от того, что здесь должно «произойти»? — Знаете что? — произнесла Мэдисон. — Я хочу как-то загладить свою вину за то, что из-за меня вы пропустили свидание. — Ничего страшного, — ответила Блэр. — Правда. — Нет, я настаиваю. К тому же, нам всё равно больше нечем заняться. Блэр замялась. — И что вы предлагаете? Мы не так уж много можем сделать, пока заперты здесь. — Верно. Но у нас есть еда. И у нас есть вино. Оно предназначалось в подарок инвесторам, с которыми я должна была сегодня ужинать, но раз уж всё отменилось, почему бы нам его не продегустировать? Это отличный урожай. Блэр искоса взглянула на неё. — Вы уверены, что это хорошая мысль? Стоит ли нам сейчас пить? — Пара глотков не повредит. — Мэдисон потянулась за бутылкой. — Почему бы нам не открыть его, достать ваши батончики и шоколад и не устроить наше собственное маленькое свидание? Сердце Блэр пропустило удар. Мэдисон что, только что пригласила её на свидание? В здравом уме никто не стал бы звать кого-то на свидание при столь странных обстоятельствах. Да и в лучшие времена женщина вроде Мэдисон Слоун ни за что не пригласила бы Блэр. И всё же, всё то время, что они разговаривали, Мэдисон делала весьма недвусмысленные намеки. И каждый раз Блэр чувствовала, как краснеет, словно школьница. Было в Мэдисон что-то такое, что её буквально завораживало. Это выходило далеко за рамки того восхищения, которое она всегда испытывала к ней как к журналистке. И даже за рамки того, насколько Блэр находила её привлекательной. А в этом сомневаться не приходилось. Мэдисон была сногсшибательна. И даже просидев несколько часов подряд в этом душном, жарком лифте, она по-прежнему выглядела элегантно и безупречно. От неё всё так же исходила та самая аура, которая безраздельно требовала к себе внимания Блэр. — Ну так что? — Мэдисон торжествующе приподняла бутылку. — Что скажете? — Идет, — ответила Блэр. — Считайте, это свидание. Мэдисон поставила бутылку и открыла портфель. — Посмотрим, есть ли у меня тут что-нибудь, чтобы вытащить пробку. — А я займусь едой. — Блэр достала из сумочки батончики и шоколад, разложив их на своем пальто между собой и Мэдисон, словно на пледе для пикника. По сравнению с вином, на котором красовалась старая и явно дорогая этикетка, набор был скромным. По крайней мере, шоколад был тем самым, с миндалем, который Блэр так любила. — Это подойдет. — Мэдисон выудила ключи из переднего кармана портфеля, с силой вогнала один в пробку и с негромким хлопком вытянула её. Густой аромат красного вина наполнил кабину, смешиваясь с душным воздухом лифта. Мэдисон, казалось, это не беспокоило. Её паника давно прошла. Как и паника Блэр. Но теперь её сердце колотилось совсем по другой причине. — Бокалов нет, боюсь, придется пить из горлышка. — Мэдисон протянула бутылку Блэр. — Вы первая. Блэр сделала глоток. — Ого. Вкус невероятный. Она ничего не смыслила в винах, но понимала, что это — нечто выдающееся. Она никогда не пробовала ничего подобного. Блэр поспешила вернуть бутылку, пока не выпила лишнего. Было много практических причин, по которым напиваться в застрявшем лифте было плохой идеей. Но главное — она не хотела терять голову рядом с Мэдисон. Она и так уже несколько раз сморозила лишнее. Кто знает, что сорвется с её языка под действием алкоголя? Она ведь может высказать вслух все те непристойные мысли, что роились у неё в голове. Мэдисон сделала глоток, её алые губы плотно обхватили горлышко. Когда она поставила вино между ними, на её губах остался влажный след. И до чего же идеальными были эти губы. В животе у Блэр громко заурчало. Она ничего не ела с тех пор, как пришла в офис. Она протянула Мэдисон батончик, а второй взяла себе. — Основное блюдо — злаковые батончики, на десерт — шоколад. — Мэдисон развернула обертку и откусила кусочек, прожевывая с видимым усилием. — Не совсем высокая кухня, но придется довольствоваться тем, что есть. — Честно говоря, это, вероятно, лучше того свидания, на которое я должна была пойти, — призналась Блэр. — Оно намечалось в каком-то сомнительном дешевом баре. Та девушка сама выбрала место, не я. Мэдисон наклонила голову, изучая Блэр. — Вы часто позволяете другой женщине брать инициативу в отношениях? Вы не похожи на такой тип людей. — Смотря о какой части отношений мы говорим. — А о какой части, по-вашему, говорим мы? Блэр слегка опустила взгляд. — О самой приятной. Едва заметная усмешка тронула губы Мэдисон. — Я так и думала. Мне всегда это нравилось в женщинах. Сила во всём, что касается дел, и упоительная беззащитность, когда дело доходит до близости. Она снова протянула вино Блэр. Та взяла бутылку, их пальцы соприкоснулись, и желание вспыхнуло, пробежав по руке вверх, словно электрический разряд. Мэдисон не отпустила бутылку. Её глаза впились в глаза Блэр. — Нет ничего более притягательного, чем женщина, которая знает, чего хочет. У Блэр перехватило дыхание. Мэдисон отпустила бутылку и откинулась назад, наблюдая за ней. Пока Блэр пила терпкое, сладкое вино, она остро осознавала: всего мгновение назад губы Мэдисон были там же, где сейчас её собственные. На горлышке остался едва заметный след помады. Какова на вкус сама Мэдисон? Всё тело Блэр обдало жаром. Она поставила вино и, разломив плитку шоколада, предложила кусочек Мэдисон. Мэдисон взяла дольку. — Та женщина, с которой вы должны были встретиться сегодня, не стоила вашего времени. Забегаловка? Я бы никогда не повела девушку в такое место. Блэр изо всех сил пыталась сдержаться, но любопытство взяло верх. — И куда бы вы её повели? Будь это ваше свидание. — Не так важно, куда бы я её повела. Важно то, как бы я с ней обращалась. Мэдисон отломила еще кусочек шоколада и отправила его в рот. — Сначала я бы пригласила её на ужин. В какое-нибудь изысканное место, чтобы она вкусила лучшие кулинарные изыски. Аперитив перед удовольствиями, что ждут её впереди. То, как слово «удовольствия» сорвалось с языка Мэдисон, отозвалось дрожью внизу живота Блэр. — После ужина мы бы пошли выпить, — продолжала Мэдисон. — В маленькое, тихое место, где нас никто не потревожит часами. Я бы использовала это время, чтобы узнать её по-настоящему глубоко. Чтобы она извелась в предвкушении того, чем закончится эта ночь. Блэр уже представляла это. Она и Мэдисон сидят плечом к плечу и болтают напролет всю ночь. Они и сейчас сидели близко — в этом пространстве это было неизбежно. Но если поначалу это душило, то теперь — электризовало воздух. — И как раз в тот момент, когда она почувствует, что больше не может ждать, я бы пригласила её к себе. В свою спальню. — Шелковистый голос Мэдисон упал на октаву ниже, превращаясь в нежное мурлыканье. — И я бы провела всю ночь, истязая её наслаждением настолько острым, что она почувствовала бы себя единственной женщиной в мире. Блэр шумно выдохнула, чувствуя отчетливую пульсацию во всём теле. — Какое… интересное слово вы выбрали. На рубиновых губах Мэдисон заиграла улыбка. — О чем ты? — Истязать. Ты сказала, что будешь «истязать» её наслаждением. — Разве? Я говорила метафорически. Любая женщина, которую я приглашу в свою постель, будет согласна на все сто процентов. Более чем согласна. Она будет жаждать этой сладкой муки, которую могу дать ей только я. — Мэдисон придвинулась ближе. — Мне нравятся те, кто знает, чего хочет. И еще больше мне нравится, когда их желания в точности совпадают с тем, что я хочу им дать. Кожа Блэр покрылась мурашками. Расстояние между ними сократилось до предела; жар тела Мэдисон, казалось, обжигал её. Мэдисон была так близко, что Блэр чувствовала её теплое дыхание на своей щеке. Она вдыхала аромат вина, исходящий от её губ, смешанный с запахом её волос и кожи. — Скажи мне, — прошептала Мэдисон прямо ей в ухо. — Чего ты хочешь, Блэр? Блэр заглянула ей в глаза. В них бушевала неприкрытая страсть. — Тебя, — выдохнула она. — Я хочу тебя. Мэдисон коснулась ладонью щеки Блэр, поворачивая её лицо к себе, и прильнула к её губам в голодном, обжигающем поцелуе. В ту же секунду Блэр окончательно потеряла голову.