Ханакотоба для стратега

Шикамару стоял посреди пустого кабинета, глядя на захлопнувшуюся дверь. В ушах всё еще звенело от того, как Наруто бахнул ею напоследок. На полу валялся изуродованный стебель аконита. — Блять... — выдохнул Шикамару, закрывая лицо руками. — Ну какой же я кретин. Весь его хваленый интеллект, все эти двести с лишним баллов IQ сейчас казались бесполезным мусором. Он строил логические цепочки, подозревал невинных логистов, играл в «молчанку» цветами, в то время как ответ сидел в метре от него и жрал рамен, пуская слюни на его отчеты. Он поднял с подоконника крошечный лепесток подсолнуха. Наруто никогда не умел скрывать чувства до конца. Он всегда был как стихийное бедствие — если любил, то наотмашь. Шикамару пулей вылетел из кабинета. Ему было плевать на косые взгляды помощников. Он почти бегом добрался до лавки Ино. — Шикамару? Ты чего такой... — Ино осеклась, увидев его лицо. — Нашел отправителя? — Дай мне подсолнухи. Самые большие, какие есть, — выдохнул он, пытаясь выровнять дыхание. — И побыстрее, Ино. У меня Хокаге там, кажется, решил самоликвидироваться от горя. Ино хмыкнула, быстро собирая букет. — Наконец-то допер, гений. С тебя причитается. На крыше резиденции дул ледяной ветер. Наруто сидел на самом краю парапета, сгорбившись, и со всей силы пинал носком сандалии воздух. Вид у него был такой, будто у него только что отобрали не просто цветок, а смысл существования. — Знаешь, Наруто, — раздался голос Шикамару за спиной. — Ты — самый хреновый конспиратор в истории Пяти Великих Стран. Наруто вздрогнул, но не обернулся. — Уходи, Шика. Иди к своей Сато-сан или кто там тебе еще васильки подбрасывает. Мне похеру. — Да неужели? — Шикамару подошел ближе и бесцеремонно втиснулся рядом, чуть не столкнув Хокаге с края. — А по лицу не скажешь. Ты сейчас выглядишь так, будто готов Саске на дуэль вызвать просто от хренового настроения. — Шикамару, отвали, а? — Наруто наконец повернул голову, и в его глазах была такая смесь обиды и ярости, что Шике на секунду стало не по себе. — Ты прислал мне аконит. «Будь осторожен», «не подходи». Я понял. Месседж получен, блять. Громко и ясно. — Этот аконит был для Сато, — спокойно отрезал Шикамару. — Потому что я, как последний мудак, поверил твоим же тупым подколам. Я думал, это она. Наруто замер. Его челюсть медленно поползла вниз. — Чего? — Того. Ты так убедительно втирал мне про «влюбленную куноичи», что я решил расставить все точки над «i». Я не хотел давать ей надежду. А оказалось... — Шикамару сунул ему в руки огромный, тяжелый букет подсолнухов. — Оказалось, что мой Хокаге — романтик-неудачник, который прячет чувства за колючими шутками. Наруто уставился на подсолнухи. Они были яркими, наглыми и пахли летом. — Подсолнухи? — прошептал он. — «Я смотрю только на тебя», — перевел Шикамару, чувствуя, как уши начинают гореть. — Это на твоем языке цветов. А на моем... На моем это значит, что ты — единственный человек, ради которого я готов терпеть всю эту административную херню день за днем. И если ты еще раз решишь поиграть в анонимного флориста вместо того, чтобы просто сказать мне всё в лицо — я тебя лично придушу. Понял? Наруто молчал секунд пять. А потом он начал смеяться. Сначала тихо, а потом во весь голос, до слез, прижимая к себе букет. — Ну ты и придурок, Шика! — выдохнул он, вытирая глаза рукавом мантии. — Гений, блять. Самый умный человек в деревне, а не понял, что лаванда в отчете о налогах — это я! — Это было нелогично! — огрызнулся Шикамару, но уже без злобы. — Зато искренне, — Наруто вдруг резко подался вперед, сокращая расстояние между ними. Он пах ветром, солнцем и совсем немного — тем самым разбитым аконитом. — Значит... взаимно? Узумаки прижал Шикамару к парапету так, что букет подсолнухов оказался зажат между их телами, осыпая мантию Хокаге золотистой пыльцой. Взгляд Наруто, обычно яркий и ребячливый, потемнел, став глубоким и опасно сосредоточенным. — Ты хоть понимаешь, сколько крови ты мне свернул этой своей «правильностью», Шика? Я гребаные две недели смотрел, как ты эти цветы в папки перекладываешь и морщишься, будто от зубной боли. Шикамару почувствовал, как сильные пальцы Наруто сжали его талию, сминая ткань жилета. Это было не просто дружеское объятие. Это было заявление на право собственности. — Взаимно ,идиот. И хватит уже пиздеть, — выдохнул Шикамару, запуская пальцы в жесткие золотистые волосы Хокаге и с силой притягивая его к себе. — Ты сам выбрал самый сложный путь. Мог бы просто прижать меня в кабинете после отчетов, а не играть в садовода-любителя. Наруто хрипло усмехнулся, и этот звук отозвался вибрацией где-то внизу живота Шикамару. — В кабинете, говоришь? Там слишком много лишних глаз. А здесь... Наруто резко подался вперед, впиваясь в губы Шикамару жадным, почти агрессивным поцелуем. Это не было похоже на нежные лепестки камелии. Это был вкус обжигающего солнца и долгого ожидания. Наруто кусался, настойчиво сплетая их языки, словно пытался выпить из Шикамару всё его хваленое спокойствие. Шикамару глухо застонал, чувствуя, как по спине пробежала волна жара. Он прижал Наруто к себе еще крепче, отвечая на поцелуй с той же первобытной страстью. Колени начали подгибаться, когда рука Наруто скользнула вниз, по бедру, бесцеремонно сминая ткань штанов. — Блять... Наруто... — пробормотал Шикамару, когда тот оторвался от его губ, чтобы оставить влажный след на шее, прямо над высоким воротником. — Мы на крыше резиденции. У тебя полдеревни под ногами. — Плевать, — выдохнул Наруто, притираясь к нему всем телом так, что Шикамару отчетливо почувствовал его возбуждение. — Пусть смотрят, если хотят. Пусть знают, что мой советник сегодня занят. Очень сильно занят. Наруто снова накрыл его рот поцелуем, одновременно запуская руку под жилет Шикамару, поглаживая горячую кожу спины. От этого прикосновения у стратега окончательно выбило все пробки. Шикамару отстранился на сантиметр, тяжело дыша и глядя в синие, шальные глаза Наруто. — Пошли отсюда, — голос Шики сорвался на хрип. — Пока я не разложил тебя прямо на этих гребаных отчетах. У меня дома никого. Наруто хитро прищурился, слизывая каплю пота с виска Шикамару. — О-о-о, Принцесса Нара переходит к решительным действиям? Это мне нравится гораздо больше, чем ирисы. Он подхватил букет подсолнухов, который уже порядком помялся в их объятиях, и потянул Шикамару к лестнице. — Слушай, а Ино за эти подсолнухи с тебя много содрала? — Дохрена, — усмехнулся Шика. — эта дракониха своего не упустит. Вычту из твоего представительского бюджета. — Эй! За те две недели лаванды ты мне не хило так задолжал. Шикамару только усмехнулся, чувствуя, как внутри всё горит от предвкушения. — Хлопотно, — бросил он, переплетая свои пальцы с пальцами Наруто. — Но, кажется, это будет лучшая ночь в моей жизни.