Тень первого фаворита

Дни и недели до Олимпийских игр проходили быстро, словно летящая пуля или снег, который старательно быстро усыпал город снежным покровом. Олимпиада уже была не за горами и Се Лянь усердно готовился, проводя дни и ночи на катке, он буквально жил в ледовом дворце, уделяя такое внимание тренировкам, ведь сейчас – это было его отдушиной и смыслом жизни. Произвольная программа фигуриста была довольно сложной по контенту и немного нестандартной для привычного образа Се, с нотками некого сумасшествия во взгляде спортсмена, обычно Лянь всегда катал, что-то спокойное и грациозное, но они вместе с тренером решили попробовать, что-то новое. А вот короткая была нежной, по музыке и связкам между прыжками, а если учесть миловидное личико фигуриста и его умение отыгрывать эмоции – сказка и радость для глаз.  К олимпиаде все было готово, костюмы идеально сидели на Се, подчеркивая все мышцы и изящество его тела, он был будто древней статуей какого-нибудь божества в храме. Программа отточена до идеала, если убрать волнение и нервозность Ляня, то можно смело говорить: он едет за победой. Но правда не стоит фанатам вешать медаль на спортсмена раньше времени, ведь часто главные фавориты пролетали не только мимо первого места, но и пьедестала вовсе.  Но сам Мэй Няньцин, как и Хуа Чэн, верил в Се Ляня больше, чем когда-то в себя. Он желал ему лишь победы и слезы радости с новыми рекордами и криками радостных фанатов. Он так искренне хотел сделать еще одну маленькую звездочку на льду в этом мире, ведь видел в этом ученике себя, который горел льдом и музыкой.   – Держи гэгэ, – сказал менеджер, протягивая подушку под голову. Салон самолета был довольно просторным, а сиденья удобными, но это пока, спустя часа три захочется скрутиться калачиком или вывернуть себе все кости, собрав свое тело по новой. Стюардессы и стюарды доходчиво рассказывали о технике безопасности и правилах в случае аварий или других чрезвычайных ситуаций, но их кроме завороженных детей никто не слушал. – А.. Саньлан, спасибо, теперь я вспомнил, что забыл взять, – взяв подушку он надел ее на шею, устраиваясь в кресле как можно удобнее. – Я не в первый раз лечу с тобой, Гэгэ, ты часто ее забываешь, поэтому я взял на всякий случай, – на лице царила лишь заботливая улыбка, а глаза светились нежностью. Ведь Хуа Чэн давно перестал быть обычным менеджером, он был вторыми руками Се Ляня. – М.. – стеснение про свою забывчивость вылезла на лицо Се. – Саньлан, а ты? Мы можем меняться если что, – распереживался спортсмен, он не хотел бы жертвовать комфортом менеджера ради своего удобства. – У меня есть вторая, надувная, не переживай и отдыхай, – теплая ладонь похлопала спортсмена по плечу, так и говоря, расслабиться. – Ты всегда думаешь наперед и угадываешь, что же я забуду в очередной раз, – с уст слетел тихий смешок, а глаза слабо сверкнули в тьме салона. Самолет взлетел, благо лететь было не больше шести часов, но даже так тело и мышцы затекали и уставали. Но вот Се Лянь не переживал об этом, ведь уже спал крепким сном, а рядом был Хуа Чэн, спортсмену всегда становилось спокойнее, когда рядом был именно он, менеджер будто мог успокоить лишь своим взглядом и коротким: Гэгэ, я все решу, не тревожься. Во время полета Хуа Чэн позволил себе небольшой неловкий жест, он аккуратно взял ладонь Се в свою руку и едва заметно сжал, чувствуя легкое тепло и тихое сопение где-то под ухом. Но вот голова спортсмена в какой-то момент наклонилась вбок и задела волосы с щекой менеджера, это не осталось без внимания черноволосого и, конечно, он слегка подмял его под свой бочок, поднимая ручку сиденья, чтобы Се Ляню было удобнее лежать на крепком и теплом теле. Хуа Чэну же это было только в радость. Уложив фигуриста на себя, выступая удобной и мягкой подушкой менеджер и сам прикрыл глаза. Долгие часы полета для остальных, но для Хуа Чэна столь короткие, прошли быстро, самолет шел на посадку и тогда менеджер стал слабо гладить плечо Се Ляня дабы разбудить, но кажется от такого жеста спортсмен лишь плотнее прижался к теплу менеджера. Удивленно вскинув брови вверх, Хуа заулыбался и легонько похлопал того все по тому же плечу. – М.. – послышалось от спящего Ляня. – Гэгэ, мы почти прилетели, нужно проснуться, –тише обычного сказал менеджер. Сквозь дрему слова не сразу обрели смысл, лишь спустя несколько долгих секунд. Когда же Се Лянь открыл глаза его взору предстала одежда менеджера, взгляд вновь завис на несколько секунд, будто прогружаясь как в какой-то игре с низким пингом, а после фигурист как ошпаренный отлип от тела Хуа Чэна, начиная сыпать извинениями невпопад. Даже Мэй Няньцин будучи в наушниках и в соседней тройке кресел невольно взглянул в их сторону, его глаза уловили какую-то тусклую нить, которая когда-то была такой яркой, снова избытки прошлого... – Гэгэ, все в порядке, – но на столь бурную речь он лишь улыбнулся. – Все равно извини... – неловко проговорил тот, стягивая подушку с шеи, пытаясь унять пылающие щеки.