Игольное ушко: Верхние Пороги

Давид Марчев методично забивал очередной колышек в свежую кладку дров. Подъем, замах, удар. Подъем, замах, удар. Несмотря на всю рутину на этой лесопилке, внутренняя боль никуда не делась. Она сидела где-то глубоко на дне его подсознания, тупая и ноющая, напоминающая о том, что он потерял и о том что он смог спасти но впредь он чужак для любого мира даже если он каким то образом попадет обратно "домой" там в новой истории он все же также останется чужаком в родном мире и в родной реальности. Экзистенциальный кризис мироходца не лечится физическим трудом, он лишь на время затихает. Чтобы хоть как-то заглушить это чувство, Дейв начал изучать этот мир — сначала через экран дряхлого ноутбука, а потом понял, что пора смотреть самому. Это помогало, но ненадолго. Присев к скамейке он постоял в тишине пару минут, закрывая глаза и вспоминая свои прошлые приключения. Тени былого счастья тогда ещё в солнечном и процветащем Архее промелькнули в его сознаний, оставив после себя лишь горечь и всю туже нескончаемую боль которую ничем не утешить.. И тут сидя перелистывая воспоминания его то ли осенило то ли он посчитал это таковым: — Может стоить, начать вести Ютуб-канал? — спросил он сам себя, лежа на. — Но только о чем? У меня кроме этого старого железа ничего нет. пробормотал он —Хотя у меня же есть накопления... Стоит ли покупать оборудования для съёмки? Недолго думаю лошик отбросил сомнения и уверенно продолжил —Да к черту! Если есть возможность то нужно опробовать а не тупо сидеть и колоть эти сосны Лололошка прислонился к шершавой стене избы. Идея с каналом не была погоней за славой. Это была попытка найти точку опоры. В этом мире, таком спокойном и временами до тошноты обычном, он чувствовал себя лишней деталью в сложном механизме. 8 месяцев в Верхних Порогах — с сентября по май — дали ему передышку. Зима с её сорокаградусными морозами и воем ветра в трубе была идеальным фоном для его внутреннего онемения. Холод снаружи соответствовал холоду внутри. Но сейчас, когда лето уже давало о себе знать, эта статичность начала душить. Почему он решил уйти? Потому что Поселок выполнил свою роль. Это была «тихая гавань», где можно было просто существовать, не спасая никого и ничего. Но для мироходца, чья жизнь всегда была движением, просто существовать означало медленно гнить заживо. Внутренняя боль, та самая, что не дает спать по ночам, в тишине Порогов становилась слишком громкой. Ему нужно было перебить этот шум чем-то другим. Его зацепило то, как люди здесь относятся к «мистике». Они искали монстров в старых подвалах, строили теории заговора вокруг скрипа дверей и всерьез обсуждали призраков, которые на поверку оказывались просто сквозняком. Лололошка, видевший настоящих тварей, способных превратить целые армий в кровавую баню, смотрел на это с горькой усмешкой. Ему захотелось показать им, насколько их страхи бессмысленны. — Если я буду просто сидеть здесь и рубить сосну, я рано или поздно начну разговаривать с деревьями, — произнес он, окончательно принимая решение. — И, боюсь, они мне ответят голосами тех, что уже не помнять обо мне.. в новой истории Подготовка к уходу из Поселка: Весь май Лололошка провел в режиме «тихой подготовки». Он не был тем, кто бросает всё и бежит в неизвестность на эмоциях. Каждое действие было выверено. Сначала — финансы. За эти 8 месяцев работы на лесопилке он накопил приличную сумму. Он почти ничего не тратил, питаясь самой дешевой едой и живя в казенной избе. В его заначке, спрятанной под половицей, скопилось около 250 000 рублей не считая растраты на паспорт . По меркам этого мира — достаточно, чтобы купить базовое оборудование и продержаться в Москве или другом крупном городе пару-тройку месяцев. Затем — техника. В середине мая он специально взял три выходных и съездил в Петрозаводск. Там он зашел в магазин электроники — Здравствуйте мне бы камеру, которая не сдохнет в подвале и будет писать нормальный звук, — сказал он консультанту, который явно пытался впарить ему самую дорогую модель. В итоге он ушел с надежной экшн-камерой, парой дополнительных аккумуляторов и мощным пауэрбанком. Микрофон-петличку он заказал заранее через интернет — хорошую, проводную, чтобы никакой ветер не мешал слышать его ироничные комментарии. Он учился. Каждую свободную минуту он проводил за ноутбуком, изучая основы монтажа, алгоритмы Ютуба и... людей. Он смотрел сотни роликов «охотников за привидениями», анализировал их ошибки, их наигранный страх и то, как они подтасовывают факты. — Глупо, — говорил он, глядя, как очередной блогер орет из-за упавшей кастрюли. — И что такого чтобы пугатся от такого здравый человек без клоунады максимум вздрогнул бы матерясь.. И почему эти люди так яростно верят в раздутую ими же мистику? Ещё и пугаются от каждого шороха.. при том что это их шаги и оператора.. 1 июня: Прощание с «якорем» В день отъезда Лололошка встал раньше солнца. Воздух был еще прохладным, но липкое предчувствие дневной жары уже висело в тумане. Процесс отъезда не был спонтанным. Дейв планировал его три недели. Сначала он зашел к Седому. В конторе, пропитанной запахом дешевого табака и опилок, Давид положил на стол заявление об уходе. — Уезжаешь? — Седой даже не поднял глаз от накладных. — Куда на этот раз? В Питер? — Дальше, — коротко ответил Дейв. — В Москву. Или туда, куда потянет. — Деньги ты заработал честно, Марчев. Претензий нет. Но учти — обратно в эту дыру тебя вряд ли потянет, если распробуешь столичный воздух. Лололошка не стал объяснять, что «столичный воздух» для него ничем не отличается от разреженной атмосферы мертвых миров. Для него это было просто очередное перемещение в пространстве. Он забрал расчет и молча вышел. Последние часы в Порогах он посвятил дому. Это место стало для него чем-то вроде временного убежища, и бросать его в беспорядке не позволяла совесть. Он вымел пол, вынес мусор, заколотил окна свежими досками, чтобы местная детвора не превратила избу в штаб. Ключи он отнес Грому. Тот как раз прогревал свой старый «Урал» у лесопилки. — Держи, — Лололошка протянул связку. — Мало ли, пригодится кому. Или сам решишь расшириться. Гром, мужик неразговорчивый и суровый, заглушил мотор. Он долго смотрел на Дейва, точнее, на его темные очки, в которых отражалось восходящее солнце. — Ты это... — Гром замялся, подбирая слова. — Ты если что, пиши. Ты парень правильный. Не болтливый. В наше время это редкость. — Удачи, Гром, — просто ответил Лололошка и, развернувшись, зашагал к трассе. Он шел по обочине, и с каждым шагом запах сосны и смолы, который за 8 месяцев стал его кровом , слабел. Его сменял запах разогретого асфальта — запах пути. — Ну что ж, вот и настало время начать вести Блог или Ютуб-канал, — подумал он, поправляя лямки рюкзака. — Думаю, стоит начать с того санатория... «Голубой горизонт», кажется. Говорят, оно сохранилось ещё с советского союза и там обитает «Плачущая медсестра». Лололошка усмехнулся про себя. — Если бы я не почитал о том, что такое СССР, то подумал бы о том, что это нечто совсем другое... Очередная павшая империя. Ладно, идем. Он дождался автобуса, зашел в пропахший соляркой салон и сел в самом конце. Достав камеру, он нажал на кнопку включения, просто чтобы проверить настройки. Маленький красный огонек отразился в стекле. — Посмотрим, насколько глубока кроличья нора в этом мире, — прошептал он, глядя, как Поселок скрывается за поворотом. — И сколько в ней на самом деле кроликов, а сколько — просто гнилой соломы. Первая остановка: Объектив и реальность До санатория «Голубой горизонт» он добрался только к вечеру следующего дня. Огромное, монументальное здание из серого бетона, окруженное лесом, выглядело как декорация к дешевому фильму ужасов. Лололошка перелез через ржавую ограду, даже не оглядываясь. Он нашел относительно сухой зал на первом этаже, поставил рюкзак на разбитый бильярдный стол и начал установку штатива. Его движения были точными, почти механическими. — Так, вроде запись пошла, — произнес он, поправляя петличку. Он встал перед камерой. Темные очки, серая куртка, абсолютно спокойное лицо. — И так всем привет. Меня зовут Давид. И я нахожусь в заброшенном санатории «Голубой горизонт». В сети говорят, что это место проклято. Что здесь слышны стоны, а по ночам по коридорам бродит призрак медсестры, которая не может найти выход. Он взял камеру в руки и направил её в длинный, темный коридор, где на стенах клочьями висели обои. — Лично я думаю, что медсестра давно уволилась из-за задержи зарплаты в девяностых а деньги на тот момент уже начали обесцениваться.. Но давайте проверим. Идемте. Он шел по коридору, и его шаги гулко отдавались в пустоте. — Слышите этот звук? — он остановился и повернул камеру на потолок. — Гулкий, прерывистый. Если верить форумам — это «дыхание здания». Если верить моим глазам — это просто ветер в разбитом окне на пятом этаже и дырявая вентиляция. Зданию не нужно дышать, ему нужен капитальный ремонт или вовсе снос.. Вдруг где-то впереди раздался громкий треск, а затем звон разбитого стекла. Лололошка даже не сбил шаг. Он подошел к двери, за которой раздался шум, и резко распахнул её. В комнате было пусто, только старый шкаф окончательно сдался под тяжестью времени и рухнул, разбив зеркало на стене. — Мда, а я-то думал, что тут есть хоть одно привидение по повериям и слухам, — произнес он, наводя камеру на обломки. — А тут только плесень, счета за коммуналку десятилетней давности, которые до сих пор валяются на полу, и... — он подошел к окну и указал камерой на дыру в заборе. — И местный алкомаркет через дыру в заборе. Судя по количеству пустых бутылок под окнами, «стоны» по ночам имеют вполне конкретный градус и марку водки. Он вышел на балкон, и положив камеру на стул неандертальцев так чтобы они смотрели на него всем телом после чего лошик снял очки и пошюрив глаза от закатного солнца (что о его внешности то шатен был красавчиком и довольно милым если бы была нормальная камера то девушки со всей России начали бы писать встречаться с ним плевав на его финансовые и жизненное состояния.) —Как ярко но так красиво... Тихо говоря себе под нос и продолжив естественным и слышимым для камеры голосом —Чтож это был первая запись!. Мир полон загадок, но большинство из них решаются фонариком и умением читать факты, а не сказки и слухи в интернете. Я еду дальше. В Москву. Говорят, там легенд еще больше. Посмотрим, сколько из них выдержат проверку. Он подошёл поднял камеру и выключил после чего начал складывать оборудование. Экзистенциальная пустота никуда не делась, но сейчас, когда он начал этот «диалог» с миром, она стала чуть менее невыносимой. — Ну что, Давид или Дейв.., — сказал он себе, застегивая рюкзак. — Первая серия готова. Пора в путь. Москва встретила его не объятиями, а удушливым смогом и бесконечным гулом. После 9 месяцев в Карелии, где самым громким звуком был треск падающего дерева или вой волка в зимнем лесу, столица казалась Лололошке гигантским, жужжащим муравейником, который никогда не спит и, кажется, никогда не дышит чистым воздухом. Он вышел с Ленинградского вокзала, поправил лямки тяжелого рюкзака и на секунду замер. Люди обтекали его, как вода обтекает камень, кто-то задел плечом, кто-то буркнул извинение, не глядя в глаза. Для мироходца этот хаос был привычен, но внутренняя пустота от этого только острее колола в подсознаний. В толпе из миллионов душ он чувствовал себя еще более одиноким, чем в своей избе в Порогах. — Слишком много лиц, — прошептал он, поправляя темные очки. — И ни одного знакомого. Впрочем, так даже проще. Поиск «логова» Лололошка не собирался сориться с деньгами. Его 250 тысяч рублей 180 тысяч которых он потратил на нормальную камеру и 10000/5000 пошли на карты памяти Но все же 60000 тысяч все же был солидным капиталом для старта, но Москва имела свойство перемалывать такие суммы в труху за пару недель, если расслабиться. Он открыл «Авито» еще в поезде. Ему не нужны были панорамные окна или близость к центру. Ему нужно было место, где его оставят в покое. Спустя пять часов поездок на метро и три просмотра «бабушкиных вариантов» с коврами на стенах и запахом нафталина, он остановился на крошечной студии на окраине, в районе Чертаново. Десятый этаж панельной многоэтажки, вид на серую промзону и железную дорогу. Внутри — обшарпанный стол, кровать, которая видела лучшие времена, и кухонный блок размером со шкаф. — Идеально, — сказал он риелтору, отдавая деньги за первый месяц и залог. — Соседи тихие? — Да тут все тихие, — буркнула женщина, быстро пересчитывая купюры. — В основном пенсионеры и вахтовики. Главное — не шумите после одиннадцати. — Само собой буду ниже травы и тише воды , — ответил Лололошка, и в его голосе проскользнула такая нотка, что риелтор предпочла поскорее уйти. Оставшись один, он бросил рюкзак на пол и сел за стол. Первым делом он достал свой дряхлый ноутбук. Экзистенциальный кризис требовал действий, иначе мысли о прошлом снова начнут душить. Рождение «Вне кадра» (название Ютуб канал) Процесс монтажа превратился в битву с техникой. Ноутбук перегревался, зависал на каждом переходе, но Лололошка был терпелив. Он не вырезал свои комментарии, не накладывал пугающую музыку. Наоборот, он оставил всё как есть: длинные кадры темных коридоров, прерываемые его спокойным, почти скучающим голосом. Он назвал канал «Вне кадра». Просто и сухо. Перед тем как нажать кнопку «Опубликовать», он еще раз пересмотрел финал видео из санатория. На экране он сам — человек но без привычных темных очков он просто их снял у болкона, а камера лежит на каком то гнилом стуле.. сама камера направлена на него самого который: — абсолютно будничным тоном рассуждает о том, что счета за свет страшнее полтергейста. Лололошка монтируя — Ну, ехала!, — он нажал на кнопку. Красная полоска загрузки поползла мучительно медленно. — Посмотрим, сколько людей в этом мире так же устали от лжи, как и я. Первые просмотры и реакция в первые два дня счетчик замер на отметке в 14 просмотров. Пять из них были его собственными проверками. Лололошка не расстраивался. Он тратил это время на изучение Москвы: ходил по заброшенным стройкам, коллекторам и старым паркам, подмечая места для будущих съемок. Взрыв случился на третью ночь. Видео попало в алгоритмы благодаря какому-то крупному сообществу скептиков в соцсетях. Заголовок «Самый скучный и честный обзор на проклятый санаторий» сделал свое дело. К утру просмотров было уже 12 тысяч. Комментарии обновлялись каждую минуту. Лололошка сидел перед экраном, прихлебывая дешевый чай, и читал их один за другим. @User_99: «Боже, наконец-то! Блогер, который не орет "ЧТО ЭТО БЫЛО?!" при каждом пуке. Чувак, ты реально так спокоен или ты под чем-то?» @MisticHunter: «Фейк. Он явно заранее всё проверил. Не может человек так реагировать на падающий шкаф в темноте. Это монтаж!» @Sceptic_Girl: «"Счета за коммуналку — настоящий кошмар" — это просто в сердечко. Подписка однозначно. Давид, проверь квартиру в Химках, там бабка говорит, что у нее по ночам чайник летает». @Logic_King: «Впервые вижу, чтобы кто-то объяснял "шаги призраков" через тепловое расширение перекрытий. Очень годно». Лололошка усмехнулся. Люди искали подвох в его спокойствии, потому что не могли представить, что кто-то может просто не бояться. Для них страх был обязательным атрибутом жизни, а для него он стал чувством которое давным давно потухло. Среди сотен комментариев его взгляд зацепился за один. Тот самый, от John_Writer. «Эй, парень, стальные нервы, уважаю. Но ты либо очень смелый, либо просто еще не пуганый. Мы с другом по таким местам шастаем, где твоя хлорка и лекции по физике вообще ничем не помогут. Там спасает только мой "Джон младший" и быстрые ноги. Фишка с плесенью — зачет, но не заигрывайся, в этом мире есть реальная дичь». Лололошка замер, глядя на ник. Джон. Тот самый очкарик из видео Линча. Сердце (или то, что от него осталось) пропустило удар. Это был первый реальный мостик к тем, кто, возможно, видел в этом мире чуть больше, чем остальные. Он медленно, обдумывая каждое слово, напечатал ответ: @David_Marchev: «@John_Writer, спасибо за заботу. Но пока что здравый смысл работал безотказно. Не знаю зачем я это говорю но если когда-нибудь найдете место, где физика реально дает сбой, а не просто скрипят половицы — то позовите и меня с то руки так и чешаться куда нибудь то пойти и поисследовать». Он выключил ноутбук и подошел к окну. Внизу, в свете тусклых фонарей, текла московская жизнь. Электрички с грохотом проносились мимо, люди спешили домой а местные родители завалили своих детей домой.. — Ну что, Давид Марчев, — прошептал он своему отражению в стекле. — Похоже, Москва начинает отвечать. Теперь главное — не дать этой реальности затянуть себя окончательно. Он чувствовал, что за этим комментарием последует нечто большее. Это была не просто случайная встреча в сети. Это был вызов. И, возможно, единственный шанс для Лололошки найти в этом мире кого-то, кто не сочтет его сумасшедшим, если он когда-нибудь решит снять очки.