Выжить в роли Ци Жуна как попаданка в Благословение Небожителей

Рита с помощью слуг смогла приподняться на кровати и оперлась на подушки, которые ей заботливо подсунули под спину. Ребро болело, но обещанный отвар от местного монаха еще не был готов. Спустя пять минут в комнату приволокли связанного по рукам и ногам Лан Ина. За ними следовал один из монахов, держа на руках ребенка. Рита с удовольствием отметила, что в этой обители все еще остались люди, способные отличить добро от зла: малыша держали в руках вполне аккуратно, и, слава богам, никто не додумался его бить, связывать или тащить по земле, как Лан Ина. При этом старый монах явно старался держаться за спинами охранников и слуг, не отсвечивая, боясь попасться на глаза Ци Жуну. Рита слегка откашлялась и, скрывая волнение, самым грозным голосом, который только смогла изобразить, прорычала: — Отродье, ты так просто не отделаешься! Ты посмел ударить члена императорской семьи! Теперь ты последуешь со мной в столицу для наказания! Слуги снова дружно упали на колени, а охранники низко поклонились. Видимо, голос удался. Теперь нужно было придумать, как обеспечить ребенку безопасность, не выходя из роли. Лан Ин никак не отреагировал на слова принца, его взгляд был прикован к собственному сыну. Несмотря на свое коленопреклоненное положение и веревки, опутывающие тело, мужчина сохранял свою непоколебимую ауру. Создавалось ощущение, что если кто-то посмеет хоть пальцем тронуть младенца, он с легкостью разорвет путы и разнесет весь этот храм к чертям собачьим. Такая картина подарила девушке идею: — А ребенка я лично заберу в плен, чтобы этот негодяй не сбежал! Лан Ин грозно сверкнул глазами, его брови сошлись над переносицей. Ци Жун быстро добавил: — Если хочешь, чтобы мелкий выжил, тебе придется слушаться меня! Несмотря на грозные с виду фразы, Рита просто обливалась потом от ужаса под взглядом черных хищных глаз Лин Ина. Однако, решив для себя, что покрасневшее лицо и холодный пот можно списать на последствия травмы, она отдавала необходимые распоряжения, не обращая внимания на реакцию своего нового пленника. Было некоторое ощущение, что она может обмануть в этой комнате всех, кроме короля Юнъани. Тот все время прожигал «Ци Жуна» глазами насквозь, словно хотел сожрать здесь и сейчас, как только появится малейшая возможность. Когда монах-лекарь вошел в комнату с отваром, Рита сварливо приказала: — Старик, осмотри того грязного ребенка. Поедешь с нами. Если мелкий сдохнет по дороге в столицу, отправишься за ним! Старый монах, обливаясь слезами, держа малыша за костлявую ручку, запричитал: — Пощадите, ваше высочество, этот ребенок не жилец! Он почти не дышит, его внутренняя энергия на исходе, моих скромных сил не хватит на исцеление такого тяжелого случая! Помня о своей роли, Рита в сердцах выкрикнула в стиле Ци Жуна: — Никчемный старик, как ты смеешь спорить со мной! А сама в это время изо всех сил соображала, вспоминая книгу. Какие в ней были способы спасти кого-то при смерти? В конце концов, эта книга про богов и демонов, так что должен быть способ… И тут она сообразила, что прямо сейчас, прямо здесь, в этом храме находился… Его царственный братик Се Лянь. «Мой герой никогда не пройдет мимо нуждающихся. Мне даже просить не нужно, сам спасет ребенка, только дай ему возможность… Но как?» После недолгих раздумий Рита приказала: — Это же храм Его Высочества Наследного Принца! Здесь просто обязаны быть исцеляющие пилюли и снадобья с божественной силой! Немедленно всем искать! Мысленно Рита молилась своему любимому божеству: «Дорогой Наследный Принц, давай же, я тебе подыграю. Просто подсунь куда-нибудь что-то из своих запасов, ну?» *** Тем временем Се Лянь и Фэн Синь действительно находились в этой комнате и обдумывали, как спасти от этого идиота Ци Жуна бедного странника и его сына. Им было страшно представить, чего можно ждать от князя Сяо Цзин, когда он в гневе. Однако от внимания Се Ляня не ускользнула деталь, которая заставила его внимательнее присматриваться к двоюродному брату. В тот момент, когда ребенка вытащили из пруда, его душа уже отделилась от тела и маленьким зеленым огоньком зависла над прудом. Однако, стоило Ци Жуну несколько раз надавить на грудь ребенка и припасть к его рту губами, как огонек резко дернулся и вернулся в тело малыша. Выводы делать пока было рано, Наследный Принц решил пока пока просто проследить за ситуацией. В то время, пока Фэн Синь в своей привычной манере распекал Ци Жуна за его ужасный характер, Се Лянь потихоньку вытащил из рукава темный пузырек с исцеляющим зельем, с помощью которого ранее помогал больным, и подсунул его в мешок старого монаха-лекаря. *** Пока «Ци Жун» распекал монахов за то, что они не смогли обеспечить храму должного качества исцеляющих зелий, старый монах вдруг споткнулся на ровном месте и полетел носом в землю, уронив при этом сумку с лекарствами. Многочисленные пузырьки и свертки рассыпались по полу, добавив еще крупицу хаоса в окружающую бурю страстей. Его взгляд, затуманенный слезами, застыл на незнакомой бутылочке. Еще минуту назад, когда он нервно перерывал содержимое сумки, такого лекарства там точно не было. Рита так же заметила, что падение монаха было малость неестественным, и окрикнула: — Что там у тебя? Давай сюда все что есть! Монах подобрал бутылочку, открыл пробку, присмотрелся, принюхался. От пилюль исходил ощутимый божественный дух. Учитывая, что ребенка и так не спасти, он решил рискнуть. В этот момент перед глазами Риты загорелась зеленая табличка: [Установка обновления завершена. В связи с неоднозначностью оценки ООС Система 444 пересмотрела параметры образа персонажа. Теперь решение о начислении и снятии баллов будет происходить в зависимости от оценки других персонажей мира, а не предустановленных параметров Системы.] «Ха, очнулась таки! Боги, как же ты мне нервы потрепала! Объясни, что вообще произошло? Почему я вернулась?» [Система 444 продолжила отслеживать состояние мира после перемещения Пользователя в оригинальное тело и заметила, что по мнению окружающих людей поведение персонажа Ци Жуна полностью соответствует оригинальному образу.] «Как же так? Разве Ци Жун мог спасти нищего ребенка?» [Никто в этом мире не знает, что вы спасли ребенка. Наоборот, слухи, которые сейчас все обсуждают, лишь укрепляют ваш образ тирана и самодура] «Но... Тогда как они восприняли то, что произошло?» [Цитирую слухи, распространившиеся после инцидента у пруда: «князь Сяо Цзин так разозлился, что решил собственными зубами загрызть ребенка нарушителя», «князь Сяо Цзин так жесток, что не щадит даже малое дитя, рожденное преступником», «князь Сяо Цзин пьет кровь и ест мясо младенцев»] Рита: «…»