Запрещённая дистанция.

Чонгук возвращается домой уже поздно. Коридор встречает его мягким светом встроенных ламп. Он закрывает дверь, проворачивает замок и остаётся на секунду стоять неподвижно, будто только сейчас разрешает себе выдохнуть. Плечи незаметно опускаются, спина расслабляется. Университет, разговоры, ресторан — всё остаётся за этой дверью. Квартира встречает прохладой и порядком. Интерьер выдержан в современном стиле: спокойные серые стены, чёрные акценты в мебели, стекло и металл. Ничего лишнего — каждая вещь на своём месте. В гостиной — тёмный диван с чёткими линиями, низкий журнальный столик, аккуратно расставленные книги. Свет приглушённый, не режущий глаза. Кухня отделена визуально, но не стеной. Мраморная столешница холодная на ощупь, такая же плитка под ногами. Встроенная техника почти не заметна, всё выглядит цельно и дорого, но без показной роскоши. Это дом человека, который ценит тишину и контроль. Чонгук снимает куртку, аккуратно вешает её, кладёт ключи на полку. Первым делом — чай. Он достаёт любимую кружку, ставит чайник. Щелчок кнопки звучит почти слишком громко в тишине. Пока вода греется, он опирается бёдрами о столешницу и смотрит в окно. Город внизу живёт своей жизнью — огни, движение, шум, который сюда доходит лишь фоном. Когда чайник закипает, он заваривает ромашку. Пар поднимается медленно, запах мягкий, успокаивающий. Чашка остаётся на столе — он не берёт её сразу. Сначала душ. Ванная — продолжение кухни: тёмный мрамор, стеклянная перегородка, минимализм. Он включает воду, и звук струй наполняет пространство. Горячая вода смывает напряжение, словно слой за слоем. Чонгук стоит под душем дольше обычного, позволяя телу расслабиться. Когда он выходит, на нём только полотенце, небрежно обмотанное вокруг бёдер. Кожа ещё влажная, капли воды медленно скользят вниз. В зеркале отражается сильное, тренированное тело: широкие плечи, напряжённые руки, чётко очерченные мышцы живота. Это не поза — просто результат привычки держать себя в форме. Он не задерживается у зеркала, лишь мельком смотрит на отражение и отворачивается. Берёт чашку с чаем и проходит в гостиную. Садится на диван, откидывается спиной, обхватывая кружку ладонями. Тепло постепенно согревает пальцы. И именно тогда его взгляд падает на столик. Фотография. Чимин. Снимок простой, почти случайный. Он улыбается — открыто, немного упрямо. В этой улыбке нет наигранности. Чонгук замирает, взгляд задерживается дольше, чем он планировал. Он делает глоток чая. Потом ещё один. — Я не позволю тебе так уставать, — произносит он тихо, почти шёпотом. Голос звучит уверенно, без сомнений. — И не позволю никому причинить тебе боль. Он выдыхает, опуская взгляд. — Теперь… я наконец могу это сделать. Слова повисают в воздухе. Решение уже принято, даже если он ещё не знает, к чему именно оно приведёт. Он допивает чай, ставит чашку на стол, встаёт. Проходит в спальню. Комната большая, просторная. Кровать с тёмным изголовьем, аккуратно заправленная. У окна — письменный стол, на нём разложены документы и книги. Навесные полки, тумбочка, в которой хранятся важные бумаги. Отдельная дверь ведёт в гардеробную, ещё одна — в личную ванную. Он надевает одежду для сна, выключает свет и ложится. Впервые за долгое время его мысли не спешат. Сон приходит быстро и спокойно. И в этой тишине уже зреет нечто большее, чем просто желание помочь. *** Следующий день начинается с раздражающего звука будильника. Тэхён просыпается резко, дёргаясь, и первое, что видит — время на экране телефона. Сердце неприятно ёкает. — Чёрт… Первая пара уже давно идёт. Он переворачивается на спину, закрывает глаза на секунду, словно надеясь, что реальность передумает. Тело всё ещё тяжёлое после прошедшей течки, сон был рваным, беспокойным, с обрывками кошмаров, которые оставляли после себя неприятный осадок. Пропускать вторую пару он не собирается. Тэхён вскакивает с кровати, на ходу натягивает штаны, закидывает на себя худи. Волосы торчат в разные стороны, но сейчас это волнует меньше всего. На кухне он хватает упаковку сэндвичей, быстро съедает один, даже не чувствуя вкуса, запивает водой прямо из стакана. Потом задумывается на секунду и кладёт в рюкзак ещё два для Чимина. Он выходит из квартиры, уже набирая номер такси. Общественный транспорт — слишком медленно. Машина приезжает быстро, и Тэхён почти всю дорогу смотрит в окно, пытаясь собраться с мыслями. К университету он подъезжает аккурат к началу философии. На ходу пишет Чимину: «Я уже тут. Встречаемся у лестницы, где обычно?» Ответ приходит почти сразу: «Да, бегу» Тэхён заходит внутрь, поднимается по коридору. В аудиториях уже идёт пара, воздух пропитан привычным шумом — шаги, голоса, шелест страниц. Он почти дошёл до лестницы, когда путь ему преграждают четверо омег. Они стоят полукругом, слишком близко, слишком уверенно. На лицах — ухмылки, от которых внутри всё сжимается. — Тэхён, — тянет один из них, — а правда, что ты течку с Намджуном проводил? Другой усмехается: — А то странно как-то. Ты пропал, он пропал… А потом он возвращается весь в засосах. Слова режут. — Это не правда, — холодно отвечает Тэхён. — И вас это не касается. — Да ладно, — фыркают в ответ. — Все же знают, что вы… Он чувствует, как внутри закипает злость. Кулаки сжимаются, дыхание становится резким. — Это клевета, — голос дрожит, но не от страха. — Ещё раз такое скажете— — Поторапливайтесь на пару. Голос раздаётся спокойно, но достаточно твёрдо, чтобы разговор оборвался. Чонгук стоит чуть в стороне, взгляд прямой, без тени улыбки. Он не смотрит на омег — его внимание полностью сосредоточено на Тэхёне. — Уже начали, — добавляет он. Тэхён коротко кивает, бросает на компанию последний злой взгляд и уходит, даже не оборачиваясь. Аудитория по философии встречает его приглушённым светом и запахом мела. Большие окна, ряды парт, доска, исписанная аккуратным почерком. Он быстро занимает место рядом с Чимином, протягивает ему сэндвичи. — Ты чего такой бледный? — шепчет Чимин. — Потом, — тихо отвечает Тэхён. Пара тянется медленно. Чонгук говорит спокойно, размеренно, задаёт тему, пишет на доске. Тэхён старается держаться, но усталость накрывает волнами. Голова тяжелеет, взгляд мутнеет. В какой-то момент он опускает голову на руку. И засыпает. Чонгук это видит. Он замечает, как дыхание Тэхёна выравнивается, как плечи расслабляются, как тот мирно спит, будто впервые за долгое время. Он не делает замечаний. Не останавливает. Просто продолжает вести пару. Пока остальные переписывают с доски, Чонгук время от времени бросает взгляд в сторону омеги. В этом взгляде нет раздражения — только внимательность и что-то ещё, глубже. Звонок раздаётся резко. Студенты поднимаются, шумят, собирают вещи. Тэхён вздрагивает, моргает, пытаясь понять, где он. — Ты уснул, — тихо говорит Чимин, натягивая рюкзак. — Не выспался? — Кошмары, — коротко отвечает Тэхён и протягивает ему сэндвичи. — Поешь на работе. Чимин улыбается, быстро обнимает его за плечо. — Спасибо. Я побежал. Он уходит почти бегом. Тэхён остаётся один. Перед тем как выйти, он заходит в уборную, умывается холодной водой, глядя на своё отражение. Лицо уставшее, глаза потемневшие. Дом. Он выходит из университета, поворачивает за угол… И замирает. Шестеро альф идут ему навстречу. Они улыбаются — медленно, неприятно. Один из них делает шаг вперёд, остальные смыкают круг. Тэхён понимает, что пути назад нет.