Кладбище эонов

В реальности одетый в белую пижаму он долго ходил между белой спальней и белой гостиной, вспоминая детали образа Джены и пытаясь составить целостное впечатление. — Как прошел твой день? — тихо спросил телевизор в белом корпусе с позолоченными рожками-антеннами. Сандей ничего не ответил. Его не отпускало тревожное ощущение, что он что-то упускает. Проснулся он в половине первого следующего дня с пониманием того, что именно он упустил. — Мэйвен! Режиссер, приглашение… О нет-нет-нет! Джена, записи… ой-ой-ой! Который час? — Он вскочил с кровати и опять принялся метаться по комнатам. — Почему меня никто не разбудил? На тебя вообще нельзя положиться! — Он ткнул пальцем в телевизор, который присел за спинкой белого дивана, пытаясь спрятаться от обвинения в ненадежности. — Звони Пруди! Телефон! Телефон, лежавший на стеклянном придиванном столике в гостиной, очнулся и замигал экраном. — Звоню. Абонент временно…. — По другому номеру попробуй. Уиспер Пэ. — В прошлый раз мы дозвонились по номеру «она никогда не берет трубку». У Пруденс Уиспер было много номеров для разных разговоров, все они были записаны у Сандея, но дозвониться каждый раз было настоящим испытанием. — По нему тоже звони. И еще «Заноза». И «Криспи-уиспи». Звони по всем сразу. Я пока в душ. — Я всего лишь телефон, — скептически ответил телефон. — Ничего обещать не могу. — Мне нужен результат, а не отговорки! — крикнул Сандей из ванной. — Ты звони-звони, — шепнул телевизор. — Не серди его… К тому времени, когда женский голос по громкой связи сказал «Алло», Сандей уже вернулся в спальню, отодвинул замаскированную в стене дверцу шкафа и выбирал костюм. — Ты почему трубку не берешь? — сразу перешел он в нападение. — На этот номер мне звонит только папа. Удали его из контактов. Отец Пруди, господин Уиспер, был директором ПСБ — Службы безопасности Пенаконии. ПСБ не входила в клан Гончих и вообще ни в один клан. ПСБ не подчинялась Семье, она подчинялась только одному человеку, точнее галовианцу, — господину Уисперу. Господин Уиспер же в свою очередь подчинялся напрямую исключительно господину Вуду. Пруди, бывшая одноклассница Сандея, уже с самого детства знала, чем именно она будет заниматься, когда вырастет. — Ага, хорошо, теперь буду звонить только на него. У меня срочное дело. Два дела, очень срочных. Можешь внести в базу данных сведения для получения пропуска в Мир Грез? Прямо сейчас. Сандей проводил рукой по ряду рубашек, не зная, на какой остановиться. На встречу с иностранным режиссером надо было одеться официально, чтобы подчеркнуть статус и принадлежность к Семье. Без настройки приходилось полагаться только на силу внешних атрибутов. Но на прогулку с Дженой хотелось выбрать что-то модное, чтобы произвести на нее впечатление. Он едва сдержал стон. Жизнь без настроек была невыносимо тяжелой. Дополнительной тяжести добавил мрачный голос Пруди: — Это должностное преступление. Сандей все-таки застонал. Черный галстук слетел с вешалки и растянулся на белом ковре. — Ты еще не офицер безопасности, — возразил он. — Я им никогда не стану, если буду подделывать… — Никакой подделки! То есть может быть совсем чуть-чуть. Есть девушка, у которой нет пропуска и никогда не было. Мы просто ускорим процедуру его получения. — Девушка. — Да, сейчас скину ее полное имя. — Сандей, успевший надеть черные брюки, обувь и один рукав белой рубашки, перешел в гостиную и стал на телефоне набирать сообщение. — Адрес, номер телефона, дату рождения, номер банковского счета. — Пруди перечислила необходимые сведения для оформления пропуска в Грезы. — Да-да-да, адрес поставь мой, дату рождения тоже. Банковский счет привяжи какой-нибудь из моих. Не основной только. Номер телефона сейчас скину. — Никакой подделки! Совсем чуть-чуть! Это твой твинк-аккаунт? Твоя воображаемая девушка? — Ха-ха-ха, ты меня раскусила! Медаль за сообразительность этому будущему офицеру безопасности, — отшутился Сандей. — Хм, интересно, если я убью тебя по телефону, «по телефону» будет орудием или сопутствующим обстоятельством? — Это точно будет превышение полномочий, — фыркнул Сандей, застегивая и снова расстегивая рубашку, потому что сбился и пропустил петельку. Справившись с пуговицами, он снова вернулся к шкафу, чтобы взять пиджак. Тем временем в кабинете за стеной включился и зашумел принтер, распечатывая пропуск в Мир Грез на имя Джены ди Вальверде. — Еще одна просьба, Прю, совсем крошечная. Ничего противозаконного! Мне надо найти одного человека. Где он сейчас находится. Господин Шен, театральный режиссер с Лофу Сяндоу, прибыл на Пенаконию на днях. У него все легально, он сто процентов зарегистрирован как положено. Мне просто надо срочно с ним переговорить. — Ничего противозаконного? То есть уже есть закон, разрешающий слежку за гостями и разглашение конфиденциальной информации об их местонахождении? — Ну… — Сандей открыл ящик с аксессуарами. Часы — нет, запонки — самые простые, серебро и черная эмаль, галстук — да, булавка — нет, перчатки — да. — Давай начнем с разглашения. Никакого разглашения нет, это просто передача информации. Если на возмездной основе, то это уже гражданско-правовая сделка, считай, купля-продажа. Что же касается отслеживания — оно осуществляется автоматически, вне зависимости от того есть разрешение или нет. — Ты просто пытаешься запудрить мне мозги! — воскликнула Пруди. — Кстати, есть одно «но». Прибывший с Лофу Сянчжоу мужчина был найден мертвым на территории космопорта два дня назад. Интоксикация ядовитыми веществами. — Нет-нет, это не господин Шен, точно. Про Шена вчера писали в новостях, у него была встреча с кем-то из Театра. Его Мэйвен хочет пригласить на свою вечеринку. — Да-а-а, — протянула Пруди с удивлением, — господин Шен зарегистрирован в Отеле. Его пропуск сейчас активен в Мире Грез. С одной стороны, все в порядке… — Где именно в Грезах? — перебил ее Сандей. — В Золотом миге. Если еще точнее — в «Кловер Плазе». Но, с другой стороны, — слова Пруди звучали все медленнее, а интонации все жестче, — с Лофу на Пенаконию за последние пять дней прибыл только один пассажир. И он… — Это просто какая-то ошибка. Все, Прю, целую, обнимаю, я твой должник. Дважды. Пока, мне пора! — Накинув пиджак, Сандей прошел из белой спальни в черный кабинет, взял распечатанный пропуск, сунул его в карман и, открыв потайную дверь, прошел в огромную пустую серую комнату, в которой стоял только один предмет. Апартаменты вообще были организованы по принципу одна комната — одна вещь. В спальне это была кровать, в гостиной — диван, в кабинете — стол. А в серой комнате без названия — чаша сновидений. «Опаздываю», — была его единственная мысль, которая успела мелькнуть перед тем, как он погрузился в Грезы.