Черная дыра

Шейн много раз примерял наряд для выпускного, но стоять перед зеркалом в его финальной версии было все равно волнующе. Вокруг с булавками, в руках и ниткой с иголкой, зажатой между губами, хлопотала Роуз, которая хотела довести образ до идеала. — Дорогая, все, итак, прекрасно, — хотел успокоить подругу Шейн и его слова были искренними. Изначально планировался классический смокинг с яркими деталями, но после бессонных ночей, проведенных за просмотром и анализом модных изданий прошлых лет, Роуз создала шедевр, достойный красных ковровых дорожек Голливуда, а не актового зала университета. От смокинга осталась только нижняя часть, и то Роуз придумала сделать атласный пояс шире и заменить пуговицы сзади на декоративный корсет. Вместо рубашки был черный прозрачный топ с высоким горлом и открытыми плечами, а яркой деталью был атласный бант сзади на вороте, из-за которого пришлось полностью перешивать пиджак. Шейн до сих пор был под впечатлением от новаторской идеи Роуз, которая состояла в том, чтобы оставить от несчастного пиджака только переднюю часть и рукава, а сзади добавить шлейф от бедер почти до пола. — Еще бы, это мой дипломный проект, — с гордостью сказала Роуз, отложив иглы и булавки. Она, как и Шейн, и их друг Хейден, сегодня получали степени бакалавров и готовились к важному вечеру. Роуз училась на дизайнера, Хейден изучал пиар и рекламу, а Шейн — астрофизику. — Под названием «мой бывший слюнями удавится, когда увидит, кого потерял», — хмыкнул Хейден, который устроился на диване в гостиной квартиры, которую они вместе снимали на период обучения, в компании чипсов и банки пива. — Нет, тотал блэк лук как способ продемонстрировать форму без отвлечения на цвет, — начала Роуз. — Да, да, я помню, — вздохнул Хейден. — Мы же устроили жаркий тройничок и не сомкнули глаз всю ночь, когда сочиняли твое эссе, — напомнил Хейден. — Но зато меня взяли на стажировку в Париж, — Роуз довольно улыбнулась. — Еще бы тебя не взяли, я же написал большую часть текста, — самодовольно сказал Хейден и в следующую секунду ловко увернулся от подушечки для булавок, которая в него полетела. — Надеюсь, она пустая, — пробормотал он, рассматривая розовый круглый пуфик размером с ладонь в опасной близости от своего бедра. — Кто знает, — пожала плечами Роуз. — Но бывший слюнями точно удавится, тут я с тобой согласна. — Да плевать мне на Розанова, мы расстались, — проворчал Шейн, который согласился на необычный для себя образ только чтобы помочь подруге, и «этот русский придурок» был совершенно ни при чем. — Вы с Розановым и не встречались, кажется, именно в этом и была проблема, — тут же ответил острый на язык Хейден и уворачиваться уже пришлось от диванной подушки. — Давайте не будем о нем, — процедил Шейн, который все бы отдал за то, чтобы вернуться назад, в ту вечеринку, посвященную первокурсникам, где перебрал с алкоголем впервые в жизни и позволил Илье, с которым познакомился полчаса назад сорвать первый поцелуй прямо за клубом рядом с мусорными контейнерам. Ладно, не только поцелуй. — Надо же, и это говорит человек, который на протяжении всех четырех лет, пока мы учились, говорил про Розанова чаще, чем про свои учебные проекты, — Роуз слегка пихнула Шейна в бок. — Но я рада, что ты, наконец понял, что он тебя недостоин. Кстати, Майлз все еще ждет, что ты ему напишешь, — Роуз поиграла бровями, выразительно смотря на Шейна. Шейн тяжело вздохнул, Майлз учился вместе с Роуз и был милым парнем, но…не был Ильей, как и все остальные. А с остальными не получалось ничего, как Шейн ни пытался себя убедить, он надеялся, что, когда уедет в магистратуру маленького города и перестанет постоянно сталкиваться с Ильей его одержимость этим человеком пройдет. — Ставлю десять баксов на то, что Розанову сегодня перепадет, — Хейден заранее пригнулся, готовясь к очередной атаке. — Не говори ерунды, Шейн наконец-то понял, что он за человек, — возразила Роуз. — О, знаешь, я уже почти накопил на первый семестр в магистратуре с наших споров, — хихикнул Хейден. — Замолчи и займись чем-то полезным, например, принеси с тумбочки в моей спальни косметичку и красную бархатную коробку с украшениями, надо дополнить образ. И руки не забудь помыть, — строго добавила Роуз, косясь на чипсы. Шейн с опаской смотрел на множество баночек с красивыми этикетками и заранее готовился к худшему. Роуз нанесла на нос Шейну какое-то средство и придирчиво осмотрела результат, — нет, не пойдет, Диор Аддикт скрывает веснушки, а они классные. Следующее средство уже было нанесено на все лицо, — неплохо, очень неплохо, но тоже нет. — Роуз уверенно прошлась ватным диском, смоченным мицеляркой по коже. — Почему? — поинтересовался Шейн. — Призма Либре от Живаньши, я сначала влюбилась, а потом увидела себя через три часа и на лице можно было жарить блины, — поморщилась Роуз. — Ты же не будешь раз в час бегать припудриваться. — Вот это красивое, — Хейден с интересом рассматривал флакон, полный перламутровых капсул, а затем выдавил немного на руку, за что тут же получил по пальцам. — Это же Герлен, ты знаешь сколько он стоит?! — возмутилась Роуз забирая флакон у Хейдена. — Хм, а кстати, то, что нужно, ты — молодец! Сияние и подчеркивание естественной красоты, еще добавим хайлайтер, оформим брови и сделаем чуть ярче ресницы. Шейн стоически терпел процесс нанесения макияжа, но когда увидел щеточку туши слишком близко к глазу, то инстинктивно зажмурился. — Открой глаза, — требовательно сказала Роуз. — И не делай такое мученическое выражение лица. Многие девушки терпят это каждый день, и ничего.

***

Шейн думал, что радости от получения диплома с отличием будет больше, но он не испытывал буквально ничего, скорее не понимал, почему за столько денег и бессонных ночей, потраченных на подготовки к контрольным, коллоквиумам и курсовым, дают всего лишь красивую картонку. Впрочем, еще меньше радости Шейн испытывал, заметив, что Илья вовсе не смотрит в его сторону, увлеченный общением со Светланой. Шейн всегда подозревал, что между ними есть нечто большее, чем дружба и это бесило. Он не собирался на вечеринку, но узнав, что Илья там будет все же поехал. Для чего? Чтобы показать, насколько ему плевать на Розанова и его мнение? Очевидно. Вот только из них двоих плевать было, очевидно, Розанову, который не отлипал от Светланы и улыбался всем, кроме Шейна, который стоял у барной стойки с бокалом в руке и чувствовал себя неуместно и неуютно среди общего веселья. — Скучаешь? — знакомый голос с заметным акцентом, вырвал из невеселых размышлений. — Не твое дело, — процедил Шейн, отстраняясь, чувствуя, как его плечо касается чужого. — Я занят. — Чем же? — тот самый снисходительный тон, который одновременно и бесил, и заставлял сердце биться чаще. — Тем, что ищу себе компанию на вечер, а ты мешаешь, — ответил Шейн, который был твердо намерен не вестись на провокации. — К тебе страшно подойти, — Илья скользил взглядом по фигуре, вероятно, оценивая наряд. — Я настолько ужасно выгляжу? — Шейн поморщился, сделав глоток коктейля, который был неприятно терпким, но слишком хотелось выпить. — Нет, настолько прекрасно, холодно и неприступно, — шепнул Илья на ухо, придвигаясь ближе. Шейн почувствовал, как по телу предательски пробегает дрожь, а знакомый запах парфюма вызвал в воспоминаниях самые прекрасные моменты. — Да пошел ты на хер, Розанов, — Шейн дернулся, резко отстраняясь и расплескивая содержимое бокала на мраморную плитку. — Я бы предпочел в задницу, но знаешь, так тоже можно, — улыбнулся Илья. — Все, хватит, я так больше не могу, — Шейн чувствовал, как горло сдавливает, а виски неприятно тянет, то, что он чувствовал к человеку, что стоял так близко было нездоровым, он, итак, отравил четыре года жизни и Шейн не хотел это продолжать. Шейн резко оттолкнулся от барной стойки и был намерен поехать домой, поэтому двинулся в сторону выхода. — Стой, подожди, — Илья попытался взять Шейна за руку, но тот ее вырвал, потому что ему не хотелось здесь оставаться ни секунды. Шейн шел быстро, почти срываясь на бег, но в какой-то момент почувствовал на талии крепкую хватку. — Я просто хочу… — начал Илья и это стало последней каплей, прикосновение, голос, взгляд. — Ты хочешь, да? Чего на этот раз? Чтобы я отсосал тебе в универском туалете в перерыв? Или поставить меня в коленно-локтевую? Или чтобы я устроил тебе шоу, пока ты сидишь в кресле со стаканом с водкой, а потом ты бы меня трахнул и даже не поцеловал? — Шейн не заметил, как сорвался на крик. — И, главное, чтобы ни одна живая душа не прознала, что красавчик-плейбой с управления бизнесом трахается с физиком. Можешь ничего не отвечать. Шейн оттолкнул от себя Илью с той силой, которой от себя не ожидал, и тем более он не ожидал, что позади окажется бассейн. После наступила оглушительная тишина, все взгляды были обращены на Шейна, и в них читалось смесь неверия и шока «тихоня Холландер столкнул Розанова в бассейн». Шейн глубоко вздохнул, стараясь не поддаваться панике, в конце концов, он больше никогда не увидит этих людей. Он не стал наблюдать за там, как Илья выбирается из воды и поспешил найти Роуз или Хейдена, чтобы забрать свой телефон и ключи от дома. — Как ты? — спросила Роуз, устраивая руку на плече Шейна. — Нормально, — буркнул Шейн, принимая протянутый бокал с чем-то ягодным, судя по запаху. — Это было жестко, но хоть Илья и мой друг, но он заслужил, — вынесла вердикт Светлана, которая стояла к Роуз слишком близко, но мозг Шейна сейчас не был готов обработать эту информацию. — Держи, — Хейден, обнимающий миловидную блондинку, протянул Роуз десятку. — Слушай, Шейн, я хотел просто поговорить, — полностью мокрый Илья, с одежды которого стекала вода, выглядел жалко и одновременно с этим трогательно. — Я не думаю, что есть о чем, — Шейн отвел взгляд. — Можно тебя на пару слов? — Светлана коснулась предплечья Шейна. Шейн не собирался беседовать с подругой, или не только подругой Ильи, но в то же время считал себя джентльменом и отказать девушке в столь простой просьбе не смог, поэтому нехотя кивнул. Отойдя на расстояние, с которого их никто не услышит, Светлана достала пачку сигарет и зажигалку, жестом предлагая Шейну, но он отрицательно покачал головой. — Ты, конечно, можешь сейчас уйти и имеешь на это полное право, но вот сделает ли это тебя счастливее? — спросила Светлана. — Я знаю, Илья вел себя как придурок и делал тебе больно, и это никак не оправдать. — Эй, тебе надоел Илья и ты хочешь его сплавить мне? — с раздражением спросил Шейн. Он всю свою жизнь пытался быть мягким, вежливым и удобным, но сегодня выдержка его подводила. — Что? Я и Илья? — Светлана выглядела обескураженной. — Я считаю твою подругу горячее вас с Ильей вместе взятых, если ты понимаешь, о чем я. — Но Илья говорил, что вы иногда спите, — Шейн вспомнил один не самый приятный эпизод. — Ну да, иногда за просмотром фильма или матча болтаем до того момента, когда начинает вырубать и засыпаем в одной кровати, — кивнула Светлана. — Он ни с кем не трахался после тебя, — добавила она тише. — Откуда ты знаешь? — Шейн не собирался сдавать позиции. — От него самого, — Светлана отвела взгляд, качая головой. — Справедливости ради, ты тоже не говорил ему, что хочешь свиданий, внимания, отношений и всего такого. — Откуда ты…в смысле ничего такого я не хочу, — Шейн почувствовал неловкость. — А я — ведьма, в смысле девочка, а девочкам такие вещи понятнее, — улыбнулась Светлана и взяв Шейна под локоть, увлекла за собой. — Ты можешь пойти на принцип и уйти, полностью твое право после всего, что было, а можешь дать шанс Илье сказать что-то, что он до этого не говорил. — Ладно, давай поговорим, и… — Шейн заметил, что Илья дрожит от холода, все же на улице ночью было свежо. — Давай поднимемся и ты переоденешься. У меня есть сменная одежда. Шейн, отправляясь на вечеринку заранее договорился с хозяйкой дома, где она будет проходить о спальне, где можно было бы оставить вещи и переночевать. Он ненавидел ситуации, когда утром приходилось ехать на первом автобусе в одежде, пропахшей сигаретным дымом, алкоголем и смесью парфюмов, домой. — Спасибо, что согласился меня выслушать, — тихо сказал Илья, когда дверь комнаты закрылась. — Не за что, — пожал плечами Шейн, который был благодарен что Илья не пытается пойти на физический контакт в том числе и потому, что тот был мокрым после падения в бассейн. Шейн нашел шорты и футболку и протянул Илье, — тебе стоит принять горячий душ и переодеться. Илья открыл рот и его глаза загорелись, но под тяжелым взглядом какая-то очередная тупая шутка про «и без тебя?» так и осталась невысказанной. Шейн лег на кровать, слушая звуки воды в ванной и музыку, что играла на улице. Он смотрел на звездное небо через стеклянную крышу, правда, приходилось щуриться, потому что очки остались дома. Когда кровать сбоку прогнулась, Шейн не обернулся, просто вытянул руку, разрешая лечь на плечо, а когда на талию несмело легла чужая рука, то слегка улыбнулся. Несколько минут прошло в молчании, Шейн слышал дыхание Ильи и замечал вдохи, что были глубже остальных, будто бы он собирался с силами, что-то сказать, но в последний момент не решался. — Я хочу свиданий, внимания, отношений и всего такого, — нарушил тишину Шейн, цитируя недавние слова Светланы. — Угу, — Илья уткнулся в шею Шейна, и прижался крепче, будто бы искал защиты. — Угу? — Шейн широко улыбнулся, вновь смотря на звездное небо, кого он пытался обмануть, всерьез надеясь, что Илья скажет нечто конструктивное насчет собственных чувств. — Ты же на как ее…астрологии учишься, разве вас там не учат все понимать по звездам, — пробормотал Илья куда-то в шею Шейна. — Астрофизике. И знаешь, я, пожалуй, назову астрономический объект, который исследую твоим именем, — сказал Шейн. — Одна из звезд будет носить мое имя? Вау, — Илья был впечатлен. — Нет, не звезда, я исследую черную дыру, — ответил Шейн, вспоминая свою работу, которую собирался продолжить в магистратуре. — Так, это что за намеки? — Илья приподнялся на локте, смотря на Шейна с недовольством. — Да я не про задницу, — Шейн хихикнул. — Гравитация Черной дыры настолько велика, что ее не могут покинуть даже частицы, которые движутся со скоростью света, что уж говорить про меня.