Моменты

Рон быстро пробирался через ночной замок, стараясь шуметь как можно меньше. Он не хотел, чтобы его поймали в эту ночь. Мантия-невидимка Гарри надежно скрывала его от чужих глаз. Ему было страшно даже подумать, что будет, если его кто-нибудь поймает. Им было велено оставаться в своих спальнях после шести. Но у него не было выбора. Он должен был пойти. Должен был убедиться. После только что проведенной ночи ему нужно было это сделать. Дамблдор и Хагрид ушли. У них не было абсолютно никакой возможности остановить монстра, бродящего по школе. Это был кошмар. Единственное, на что они с Гарри могли были пойти, — это совет Хагрида следовать за пауками. Ни за что на свете он не хотел бы этого делать. Но ему нужно было что-то сделать. Поэтому, когда они с Гарри вернулись в башню Гриффиндора этим вечером и отправились спать, он знал, что должен прийти сюда. Рон подождал, пока Гарри заснет, и взял мантию. Затем он спустился вниз по замку так быстро, как только мог. Он никого не встретил. Замок казался покинутым. Он знал, что это не так, учителя и старосты патрулировали коридоры даже сейчас. Должно быть, ему повезло. Подойдя к двойным дверям больничного крыла, Рон выдохнул, сам не понимая того, что задерживал дыхание. Он осторожно проскользнул внутрь, придерживая двери, чтобы они не закрылись с грохотом. Быстро оглядевшись, Рон стал медленно шагать, рассматривая каждую кровать. Он увидел Колина, Джастина и Пенелопу, но проигнорировал их. Рон двинулся дальше, крепко сжимая мантию своими бледными руками. Он остановился у кровати в дальнем конце комнаты. Лунный свет лился из длинного узкого окна, освещая окаменевшую душу в этой постели. Рон молча стоял и смотрел на нее, явно упиваясь ее лицом. Казалось, он очень давно ее не видел. Со вздохом Рон сел на стул рядом с ней. — Привет, — тихо сказал он. Рон знал, что она его не слышит, но ему было легче от разговоров с ней. — Это ужасно, Гермиона, — пробормотал он. — Они заставили Хагрида и Дамблдора покинуть школу. Все в смятении, и мы понятия не имеем, что делать дальше. Гермиона лежала неподвижно и молча, совершенно не замечая его. Рон уставился на нее, его охватили страх, печаль и гнев. — Зачем тебе понадобилось идти одной? — резко спросил он. — Я говорил тебе быть осторожной, и ты пообещала не ходить одна, но нет. Ты не послушала. Тебе пришлось уйти одной, черт возьми. — У нас сейчас нет ни единого шанса, ты это знаешь? Ни единого гребаного шанса, — пробормотал он, заикаясь. — Если бы ты была здесь, ты бы знала, что делать дальше. Но это не так. Ты оставил нас с Гарри разбираться во всем самостоятельно. Он судорожно вздохнул и потер лицо, позволяя мантии соскользнуть с него. — Ты такая всезнайка. Все время тебе надо ходить в библиотеку. Если бы ты просто осталась с нами на матче, тебя бы здесь не было, — раздраженно сказал Рон. — Это все ты виновата. Он грубо вытер глаза, почувствовав слезы на них. Здорово. Он начал плакать. Что с ним было не так? Рон положил свою руку на руку Гермионы. Она была холодна как камень. Он крепко сжал ее. — Это не ты, — сказал он, чувствуя как утихает гнев. — Ты не холодная и не безжизненная. — Ты должна быть в сознании прямо сейчас, а не лежать здесь, как статуя. Ты должна исследовать этого монстра или делать уроки. Я бы даже закрыл глаза на твои жалобы по поводу моей ругани или лени, — печально сказал он. Глядя на свою холодную подругу, Рон понял, что никогда в жизни не видел ничего более страшного. Эта статуя была одним из его лучших друзей. Она была одним из самых живых, дышащих и способных людей, которых он когда-либо встречал. У нее был ум, который работал со скоростью сто миль в час, рот, который не знал, как заткнуться, и лицо, которое с гордостью выражало все эмоции. Она не должна была быть здесь. Он почувствовал, как по его щеке скатилась слеза. Тишина, охватившая его, сделала ситуацию еще хуже. Никогда за то короткое время, что он знал Гермиону, его не встречала бесконечная тишина. Это напугало его. Они не должны быть такими. — Мне нужно было прийти сюда, — тихо сказал он. — Мне нужно было убедиться, что ты все еще здесь. Это был глупый комментарий, но, сказав это, он почувствовал себя лучше. Ему нужно было прийти сюда сегодня вечером. Ему нужно было увидеть ее окаменевшее лицо и напомнить себе о причинах, по которым им нужно было продолжать сражаться. — Мы найдем способ разобраться с этим, — сказал Рон, убирая свою руку от ее. — Я пойду за пауками, как сказал Хагрид, — пообещал он, начиная вставать. В глубине души Рон всегда знал, что пойдет за ними. На самом деле у него не было выбора. Глядя сверху вниз на Гермиону, Рон кивнул, давая ей молчаливое обещание. Он снова закутался в мантию и попрощался. Рон пообещал себе, что поговорит с ней в следующий раз только, когда она очнется. Он не хотел возвращаться сюда снова, если у них ничего не получится. Это была не та Гермиона, которую он знал. Рон прошел обратно по комнате и вышел через двери в остальную часть замка. Он шел абсолютно без остановок пока не дошел до своей кровати в башне Гриффиндора Его решение было принято. Он последует за пауками.