Моменты

Гермиона молчала весь день. Последние два часа она сидела у окна башни Гриффиндора, чувствуя себя совершенно несчастной. После отвратительного обеда, во время которого Гермиона почти ничего не смогла съесть, она вместе с мальчиками вернулась в башню. Гарри и Рон были в плохом настроении после разговора с профессором МакГонагалл. Оба получили наказание за сегодняшний вечер. Возможно, поэтому ни один из них не заметил необычного поведения Гермионы. Она вздохнула и аккуратно отложила учебник по трансфигурации подальше. Гермиона прочитала одну и ту же страницу как минимум восемь раз и не смогла запомнить ничего. Вместо этого она сосредоточила свое внимание на шахматном поединке Гарри и Рона и вновь вздохнула. — Шах и мат, — сказал Рон со скучающим видом. — Ну же, Гарри, ты должен попробовать еще раз, иначе это слишком легкая победа. — Извини, я все думаю о сегодняшнем вечере со Златопустом. — сказал Гарри, зевая. — К тому же я очень устал. Вини Вуда, что он заставил меня встать так рано. Рон улыбнулся: — Тогда иди поспи немного. Может, тебе будет легче на наказании. Рон рыгнул и выплюнул маленького слизня в ведро рядом с собой. — Хотел бы я забыть об этом, — сказал он с досадой. — А какие они на вкус? — спросил Гарри. — А ты как думаешь? — Рон нахмурился. Гарри скорчил смешную гримасу и потянулся: — Думаю, я все-таки пойду вздремну. Ты сможешь разбудить меня примерно через час? — Смогу, конечно. Правда даже после сна ты не перестанешь выглядеть дерьмово! — сказал Рон, снова начиная улыбаться. — По крайней мере, я не пложу слизняков, — ответил Гарри, вставая и швыряя в Рона подушкой. Рон поднял вверх средний палец, затем усмехнулся и снова начал расставлять шахматные фигуры. Гермиона снова вздохнула и отвернулась. Она ненавидела, когда они ругались. Прислонившись головой к прохладному стеклу окна, Гермиона закрыла глаза. — Хочешь сыграть? Гермиона подпрыгнула от неожиданности и обернулась, посмотрев на Рона: — Что? — тихо спросила она. — Хочешь поиграть? — повторил Рон, показывая жестом на шахматную доску. — Не очень, — ответила Гермиона со вздохом. — Ты перестанешь? — раздраженно спросил Рон. — Что? — Вздыхать. Ты не переставала весь этот чертов день, и это действительно раздражает. — Извини, — сказала Гермиона, снова отвернувшись к окну. — Послушай, сыграй со мной одну партию, и я от тебя отстану, — умолял он. Гермиона повернулась и уставилась на него. Она полагала, что сможет сыграть одну партию. Ей не нравилось играть против него, потому что он всегда выигрывал и не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее за проигрыш. Но Гермиона была в долгу перед ним, так как он провел весь день, отрыгивая и выкашливая слизняков для нее. — Ладно, одна игра и ты оставляешь меня в покое? — тихо спросила она. — Договорились! — радостно ответил Рон. Гермиона поднялась со своего места и села перед шахматной доской, которую Рон и Гарри поставили у камина. Она скрестила ноги, распустила юбку, и положила рядом с собой учебник. Рон также сел напротив нее. Он ободряюще улыбнулся Гермионе, и они начали играть. — Почему ты сегодня такая тихая? — спросил Рон, не отрывая глаз от доски, когда она начала делать первый ход. — Что ты имеешь в виду? — робко ответила Гермиона. — Не притворяйся, ты понимаешь, о чем я. Ты не сказала ни слова с обеда. В чем дело? — сказал он, делая первый ход. Гермиона смотрела на доску, планируя, что делать дальше: — Просто думаю обо всем, — тихо сказала она. — Обо всем? — спросил он, подняв брови. — О сегодняшнем утре, — пробормотала Гермиона. — О Малфое. — Почему ты думаешь о нем? — спросил Рон, продолжая смотреть на доску. — Тебе пришлось рыгать слизнями из-за меня. — Это не ответ на мой вопрос, — сказал Рон, убирая одну из ее фигур. — Тебе пришлось рыгать слизнями, потому что Малфой назвал меня грязнокровкой, — грустно сказала Гермиона, делая следующий ход. Рон впервые за игру поднял глаза от доски: — Не произноси это слово, Гермиона. Она подняла голову и увидела, что на нее смотрят пронзительные голубые глаза Рона. У нее свело живот, и Гермиона в отчаянии опустила взгляд на доску. — Но ведь я и есть такая, — сказала она шепотом. — Нет! — сердито сказал Рон. — Ты не такая. Ты Гермиона Грейнджер, дочь маглов и удивительно сильная ведьма. В тебе нет ничего грязного. Гермиона снова подняла голову. Она грустно улыбнулась Рону: — Я все еще маглорожденная. Они бы избавились от меня, если бы у них была такая возможность. В этом и была проблема. Именно по этой причине она провела весь день, чувствуя себя несчастной. Впервые с тех пор, как Гермиона попала в Волшебный мир, она ощутила реальную опасность. В этом мире были люди, которые ненавидели ее за то, какие у нее родители и какая кровь течет в ее жилах. Именно эти люди убили родителей Гарри и бесчисленное множество других людей, пытаясь очистить свой мир от таких ведьм и волшебников, как она. Не имеет значения, то чему ее учили в школе. В конце концов, на нее начнут охотиться и изгонят из этого мира, потому что она была грязнокровкой. — Я бы им не позволил. Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с Роном: — Что? — Я бы не позволил им избавиться от тебя. И от Гарри тоже. Кому интересно, что думают Малфои? Или любая другая магическая чистокровная семья, если на то пошло, — сказал он грубым голосом. —Но, — удрученно сказала Гермиона. — Без но. Они не важны. Да и в следующий раз я прокляну их как следует, — улыбнулся он, отрыгивая еще одного маленького слизняка и бросая его в ведро. — А что если тебя не будет рядом? — спросила Гермиона с играющей улыбкой на лице. — Ты знаешь больше заклинаний, чем я и Гарри вместе взятые. Я уверен, что с тобой все будет в порядке! — ответил Рон, смеясь. Гермиона продолжала улыбаться, когда Рон вернулся к игре: —Спасибо. — За что? — спросил Рон, сосредоточившись на своем последнем ходе. — За то, что пришлось рыгать слизнями из-за меня и за то, что помог мне почувствовать себя лучше. Рон нахмурился: — Забудь об этом. Стой... я думаю, это ничья. — Что? — спросила Гермиона в замешательстве. Рон указал на доску: — Это точно ничья, как так вышло? Гермиона усмехнулась: — Кажется, ты удивлен! — Подожди, игра ведь была под моим контролем, как ты сделала это? — ответил Рон, уставившись на свою шахматную доску. — Может быть, слизни повлияли на твою игру? — сказала она, продолжая смеяться. Рон отвернулся от доски и покачал головой: — Хочешь матч-реванш? На этот раз без разговоров о слизнях! Гермиона кивнула и снова начала устанавливать свою часть доски. «Возможно, Рон был прав, — подумала она, передвигая фигуры» Гермиона действительно знала много заклинаний, особенно по сравнению с другими ведьмами ее возраста. Кроме того, у нее были друзья Гарри и Рон. Ни тот, ни другой не допустили бы, чтобы с ней случилось что-то плохое. Да, она была магглорожденной, но им было все равно. На самом деле вся семья Рона была чистокровной, и они относились к ней, как ко всем остальным. Она просто чувствовала себя неуверенно. Гермиона взглянула на Рона и быстро опустила глаза на доску. Ее живот снова свело, и она улыбнулась. Рон доказал сегодня, что обязательно позаботится о ней. Сделав первый ход на шахматной доске, она поняла, что все будет хорошо.