Как выжить в своем же фанфике?!

      Тени движутся.       Нити сверкают, как лезвия, в отблесках света.       Они пересекают коридор от стены к стене. От угла к углу.       Делая дорогу опасной на каждом шагу. Если не при каждом движении.       Воздух плотно висит и давит на лёгкие.       Медленно вынув нож и расправив его, Агни оглянулся на карту этого этажа.       Облепленная паутиной карта висела вверх ногами на стене.       Прищурившись от недостатка света, он смог разглядеть ещё одну лестницу.       Довольно кивнув, он прикинул, куда ему надо идти, и, завернув влево, всмотрелся в таблички дверей, пока не нашёл нужную с лестницей.       Облепленную на совесть паутиной.       Сжав губы, Агни поднял нож и стал срезать паутину с ручки, после того как увидел петли.       Если он их видит, значит, дверь открывается на лестничную площадку. В теории он сможет открыть эту дверь.       — Чёртов клей. — Шипя ругательства, Пешков срезал крупный кусок паутины и бросил на пол.       Серо-голубые глаза с отвращением уставились на свою руку, что по локоть была облеплена порванными нитями паутины.       Зажав нож, он попытался другой рукой снять с кожи хоть часть паутины, но та в ответ прилипла и к ней.       Что удивительно, нож не пострадал от такой участи.       — Да он как пенопласт липнет. — Тряхнув рукой, но не добившись результата, парень плюнул. — Ай, пофиг.       Воздух вокруг него медленно темнел.       Напряжение в затылке нарастало.       Дрожь сбивала с цели, и порез неровно получался. От этого работы становилось в два раза больше.       Резко, глубоко втянув воздух, Агни задержал дыхание.       Подняв руку с ножом, он резко опустил его.       Резкий рваный звук и второй кусок паутины упал на пол.       Не дыша, парень поднял руку выше и, воткнув нож в щель, протянул его вниз.       Выдохнув, русоволосый юноша выпрямился и, схватившись за ручку, нажал на неё.       Дверь с трудом двигалась, отчего Агни пришлось прилагать усилие, чтобы вытолкнуть её вперёд.       С треском нитей дверь открылась достаточно широко, чтобы он мог пролезть.       Не медля, Пешков стянул портфель и боком пролез на лестничную площадку.       Мрак и липкий пол поприветствовали его, как только дверь за ним прикрылась.       — Я же просто упаду в такой темноте... — Прошептал парень одевая портфель обратно, чуть подумав, он достал телефон и включил фонарик.       Яркий свет ослепил на миг, и, зажмурившись, Агни отвёл глаза.       Проморгавшись и привыкнув к свету, Пешков повернул голову обратно.       — Чёрт!       Фонарь затрясся в его руках, но никак не скрыл от него маленькие подвешенные на нитях коконы.       Маленькие настолько, что в них никак не мог поместиться взрослый человек.       Это дети.       Серо-голубые глаза резко опустились, и тошнота подступила к горлу.       Эти нити тянулись вниз. К другим таким же коконам.       Все они висели по пять штук на одной высоте, а за ними — другие.       Зажав рот, Агни согнулся и глухо закашлялся.       — «Запас...» — Холодный ужас продрал до сердца. — «Это запас...»       Глаза теряли ясность, а ступор, как проклятие, прокручивал увиденное.       Снова, снова и снова.       Тело не шевелилось, дыхание становилось коротким и сбивчивым.       Дети, что были отобраны у родителей.       Завёрнуты в упаковку.       И подвешены, как угощение!       Что-то щёлкнуло в голове.       Разум, как холодная машина, выставил ситуацию перед глазами такой, какая она есть.       Тело выпрямилось и словно остыло до голых инстинктов, встроенных в него.       Рука перестала дрожать, а ноги стали твёрды, как никогда.       Тело перестало волноваться, но разум всё так же метался.       Прикусив губу, Агни тяжело взглянул и сделал первый шаг к лестнице.       Тени коконов от света тяжело падали на стены.       Навязывая себя, не давая себя не замечать и не позволяя о себе забыть.       — «Семь... семь, семь грёбаных этажей мне надо пройти, чтобы ещё на два спуститься!» — Осторожно ступая по ступеням, приговаривал про себя парень. Паутина то намеренно, то нет была растянута на лестнице так, что можно легко споткнуться.       А та, что прямо на ступенях? Липкая дрянь?       У Пешкова больше не было сомнений, что эта тварь подготовилась и расставила эти препятствия для него.       Он даже к перилам и стенам толком прикоснуться не мог без того, чтобы не измазаться в паутине.       Воздух резко загустел.       Голова вскинулась, и тут же он ощутил проклятие.       Оно за дверью.       Дверь скрипнула, а Агни был только на половине пути на следующий этаж.       Тело словно ожило, и горячее ощущение распространилось по телу.       Одна лишь мысль забилась в виске:       — «Бежать..!»       И тело кинулось вниз через поручень, цепляясь за коконы, быстро спускаясь на несколько этажей:       — Щиииии!~       Лязг.       Загустение воздуха — и Проклятие у него над головой.       Пешков не даёт себе отвлекаться. Или это тело?       Он не смотрит наверх, а быстро спускается, минуя сразу несколько этажей.       Но паук за ним не бежит.       Эта странность встревожила подсознание, и его рука направила телефон с фонарём вниз.       Тонкие нити, наложенные друг на друга, как плёнка, отбрасывают блеск света.       Сеть!       Между пролётами растянута сеть!       У парня не успевает схватиться или сгруппироваться, прежде чем он угодил в ловушку.       Треск под давлением и паутина обрывается, падает и захватывает его с головой.       Тяжёлый удар о пол.       Воздух выбивается из лёгких, и с хриплым стоном Агни морщится от боли в боку.       — Щищищищищ!~       Тик-тик-тик-тик-тик-тик!       Проклятие начало перебирать лапками с острыми наконечниками и спускаться вниз.       Дёрнув рукой, Пешков недоумённо почувствовал, как шевельнулась его нога. Дёрнув головой в сторону, другая рука потянулась вниз.       — «Чёрт!» — Тело в панике завертелось. — «Я не могу выбраться!»       Струя паутины, как жидкость, вдруг стала поливаться на него.       Подняв голову, он с холодным ужасом увидел, как паук пускает на него паутину, и та мгновенно прилипает как к нему, так и к полу.       Так он скоро вообще не сможет сдвинуться!       — Щищищищищи!~       Проклятие смеётся.       Пешков дёргается, высвобождает руку с телефоном, но та тут же покрывается свежей паутиной и прилипает к полу.       — Щищищищищ!       Проклятие насмехается над своей жертвой, что угодила в его ловушку.       Он весело раскачивает маленькие коконы с маленькими душами внутри.       Голова с серо-голубыми глазами, боком прижатая к полу, смотрит на эту восьминогую мерзость, что с удовольствием сверкает своими ногтями, как только оказывается над ним.       Тяжесть сдавливает грудь, и становится тяжело дышать.       Тёплая плоть твари касается его ног и радостно шипит почти у его уха.       Новая струя капает, как слюна из его пасти, прямо на ухо.       Звуки приглушились, но вибрация от смеха Проклятия пробирает до костей.       Фонарь от телефона светит вверх, и маленькие коконы отбрасывают тени на стены. Они покачиваются, словно в танце под напев паука.       Это вызывает ужасный...       Гнев.       Первобытное, необузданное желание убить.       Сжечь!       Выжечь эту заразу из мира.       Тело и разум синхронизируются. Проклятая энергия в груди разгорается в яростный огонь.       Как эта тварь посмела...       Как это Проклятие посмело!       Тихий щелчок где-то внутри.       Геенна открывает свои врата.       Вспышка ослепляет всё и вся.       — Щиииииии!       Пламя пожирает нити и тянется к Проклятию.       Паук визжит и вскакивает на кокон повыше.       Агни с удивлением смотрит на голубой огонь на руках и на то, как он сжигает паутину, что приклеила ладонь к полу.       Он танцует, пожирая сеть на своём пути, горит на его теле и медленно выпускает его на свободу.       Он видит, как пламя исходит из его кожи. Как пар выходит вместе с ним из его плоти.       Жары нет, только тёплое касание на грани осязания.       Резкое ощущение лёгкого истощения в организме, тепло в груди резко застывает, и голубое пламя растворяется.       Оставляя после себя ничего.       Даже следа сажи на земле, где он пожирал остатки паутины на последнем этаже.       — Щиииии!       Подскочив, парень выскочил в коридор, а потом резко захлопнул за собой дверь и стал держать за ручку.       — Боже... — Отпустив ручку, Пешков бросился в сторону, уклоняясь от огромных коконов, заполонивших весь коридор. — Это же бесполезно!       Глаза забегали по стенам в поиске карты этого этажа.       Но сколько бы он ни смотрел, Агни не увидел ни одной!       Оказавшись в конце коридора, он выскочил на палубу.       Пробежавшись чуть вперёд, он забежал за стойку бара и присел.       Дыхание сбилось, и, схватившись за грудь, он поднял голову вверх.       Небо заволокло облаками, и весь мир посерел.       Холодный ветер обжал его, и он поёжился.       Волнами, ударяясь о стены корабля, море сообщало о своём присутствии.       Сгусток проклятой и напряжённой энергии медленно стал сгущаться.       Громкий стук и дверь бьётся о стену в корабле.       — Блять, блять, блять, блять...!       Двинувшись, он побежал вперёд, к носу корабля.       Люди, разложенные на земле с лёгким слоем паутины, смазанной картиной проносятся мимо.       Тело быстро достигает конца, и Агни замирает у трубы вентиляции.       Глаза его шарят в панике в поиске спасения.       Странные, чуть тёмного цвета доски и странная выемка под одной из них задевают его чутьё.       Не медля, он кидается к ним и, падая на колени, хватается за них.       Телефон быстро оказывается у него в подсумке, а нож ложится в другую руку.       Пальцы нащупывают что-то металлическое он тут же хватается за него и тянет.       Кольцо вытягивается, и что-то щёлкает под полом. Изогнув кольцо, он получает ручку и, потянув за неё, приподнимает часть досок.       — Щиииии!       Люк, как божественные врата, возник перед его глазами, а раздражённая тьма стремительно ползёт за ним.       Проклятие уже минуло барную стойку, за которой он прятался.       В воздухе расплывается аромат сгоревшей плоти.       Отбросив доски, Агни наклоняется ниже, хватает за ручку и, нажимая, поднимает люк.       Не глядя, он бросается вниз и тянет за собой люк.       Тьма, громкий лязг и гневное, но чуть приглушённое шипение зверя.       Люк захлопнулся за ним.       — Щиииии!       — Бля... — Воздух выбился из тела, а решётка под ним задребезжала от его резкого приземления.       Не обращая внимания на боль, юноша медленно сел и в тревоге понял, что ножа нет в руке.       — Куда..! — Зашипев от боли в рёбрах, он сжал зубы. Глаза его медленно привыкали к красному освещению.       Яростные удары над головой подгоняют его.       Медленно встав, он оглядел металлическую лестницу, а потом заглянул за неё вниз и там увидел свой раскладной нож.       Тот упал вниз, когда Агни свалился на лестницу и не удержал его из-за удара.       Скрипя зубами и преодолевая острую боль, он двинулся вниз, опираясь на перила.       К его счастью, ему не нужно было долго идти.       Уже через чуть меньше минуты он оказался внизу и поднял нож, со стоном хватаясь за ступени лестницы, чтобы не упасть.       Стуки прекратились.       Замерев, Пешков обратился как вслух, так и к своему чувству, настроенному на проклятую энергию.       Сгусток проклятия стоит на месте.       Над люком.       Не шевелится.       Что-то подсказывает Агни, что это нехорошо.       Мгновение спокойствия даёт ему время.       Резко выдернув инструкцию из кармана, он прищурился и стал быстро читать, куда ему идти.       — Пятнадцатое отделение... — Подняв глаза, он поискал указатели на стене.       Пока не нашёл с цифрой Один.       — Чёрт.       — Щииииии!~       Сгусток проклятой энергии резко бросился от носа корабля.       Секунды понадобились юноше, чтобы с ужасом кинуться следом.       — «Это не единственный вход!» — Кричит его сознание сквозь острую боль в теле.       Красный свет и быстрые стуки над головой.       Тёмные коридоры с лежащими людьми, покрытыми лёгким слоем паутины.       Сомнений нет.       Проклятие уже было здесь и знает это место гораздо лучше, чем он.       Глаза яростно дёргаются по стенам и выискивают цифры.       Четыре, пять, шесть, восемь... семь!       Телом бьётся об стены, на развилках парень тихо стонет и тяжело дышит.       Он не даёт себе остановиться и, подняв голову, смотрит на цифры в коридоре и на двери рядом с ними.       Девять, десять, одиннадцать.       В одном коридоре.       В другом: двенадцать, тринадцать и четырнадцать...       Агни побежал вправо.       Номера чёрной краской мелькают перед глазами, пока юноша с резкими рывками перебегает коридор.       Медь на языке отдалённо тревожит разум, но он откладывает это на потом.       Он оказывается на новом перекрёстке с тремя путями.       Вертя головой, он выискивает пятнадцатый номер.       Но он ведёт только к шестнадцатому и семнадцатому. А один из коридоров перекрыт паутиной сверху донизу.       — Щиииииии!~       Рука сжала нож.       Тело наклонилось вперёд.       Боль притупилась.       Разум устремился к одной цели.       Добраться до генератора.       Тело вспыхнуло, восполнилось огнём и в яростном порыве кинулось на преграду.       Нож засверкал, и пламя заплескалось на металле.       Нож стал чувствоваться как продолжение руки.       Шёпот на грани сознания щекочет, но не тревожит. Словно его присутствие — обычное дело.

Реж... руби...

Направь... я... порежу всё...

Я... рождена... для этого...!

      Эти слова весело шепчут в его сознании, пока Агни, дважды не думая, вскидывает нож и вырезает себе дорогу.       Тёмный сгусток спустился на его уровень.       Их разделяют тридцать метров.       Воздух наполнился спёкшейся кровью и плотью.       Разум отслеживает, но не отвлекается от своего дела.       На пути ещё три слоя паутины.       Тело резко дёргается раньше, чем разум замечает опасность.       Нить, как лезвие на пружине, выстреливает и пронзает воздух над его головой.       Несколько прядей волос упали на пол.       Сидя на полу, Агни хватился за шею.       Ещё секунда и это место стало бы красным не только от освещения.       Блеск слева и юноша перекатывается вперёд.       Лоскут футболки вкатывается в паутину.       Снизу движение и рука выставляет нож.       Дзян!       Руки дрожат вместе с леской.       Тук-тук-тук-тук-тук!       Нарочно громкая поступь.       Расстояние сокращается на пятнадцать метров.       Пешков сжимает зубы и резко выворачивается, чтобы уклониться от лезвия и кинуться к остальным слоям.       Ещё один блеск — и нить вскидывается сбоку.       Агни вовремя не реагирует и получает глубокую рану на левом бедре.       — Кха-ха..!       Алая кровь потекла по брюкам на пол.       Нога судорожно дёргается, и тело теряет равновесие.       Схватившись за стену, Пешков одной рукой вспорол паутину.       Все три.       Схватив за край, он отдёрнул ту в сторону и схватился за ручку двери.       — Щииииии!~       Он повернулся...       Воздух загустел.       Агни толкнул дверь вперёд.       Тень нависла над ним.       И он впечатался в стену внутри Отделения Генератора.       Тело онемело, разум в шоке смотрит перед собой на открытую и скрипящую дверь с огромной фигурой в её проёме.       Восемь глаз, выпукло разбросанных на голове зверя, вертятся, то замирают на нём, то переходят на другие предметы в комнате.       Тело его не падает.       Он прилип к стене.       От шока и боли во всём теле он не может шелохнуться.       Он в ловушке.       Проклятие щёлкает своими зубами и радостно постукивает восьмью лапками по поверхностям.       В воздухе витает дым и затхлый запах.       Серо-голубые глаза с торможением сдвинулись к двум огромным предметам в комнате.       Два генератора, окутанные паутиной и забитые толстыми слоями, стоят с лёгкой дымкой.       — "Перегрев..." — Он такое уже видел и примерно знает, что делать...       Мелькает мысль о ремонте, пока его обзор не перекрывает лапка и не пробивает стену рядом с ухом.       — Щищищищищи!~       Звенит в ушах, в глаза на миг стекленеют от ультразвука.       Тело дрожит, но не может вырваться.       — "Звуковая атака? Нет... не оно."       Развить мысль он не успевает.       Адская боль вспыхивает в его плече.       Тело немеет, а силы покидают его.       — "Яд?" — Сознание тускло шевелится и пытается дозваться до тела. — "Ну же, шевелись! Я не хочу умирать!"       Ну же...       Ну же..       Ну же.       Ну же?!       Холод вспыхивает под кожей, а вырывается жаром.       Зверь с визгом отпрыгивает, и лицо его дымится, а из-за рта идёт пар.       Онемение пропадает, а паутина за спиной отпускает его.       Приземлившись на пол, он шиит от боли в левой ноге и переносит вес на другую ногу.       Железо на языке становится осязаемым и вытекает с края губы.       Проклятие злится и пищит. А юноша спокойно, с какой-то ленивостью, проводит большим пальцем по губе и смотрит на свою кровь.       Нож в руке стал обжигающе ледяным, и на краю сознания шёпот запел:

Кровь...

Хозяин..! Да... мне!

Кровь... врага!

      Глаза холодеют, а сердце вспыхивает огнём.       Нож в руке ложится в нужную позицию.       Разум словно, забыв о боли, подчинил тело и заставил пригибается.       Зверь вскидывает лапы и пуляет в него паутину.       Агни срывается в сторону и, оттолкнувшись от стенки генератора слева, устремляется к зверю.       Тварь отходит вправо и оставляет на своём месте липкую паутину.       Левая рука поднимается и хватается за кабели, не давая юноше угодить в неё рядом с выходом.       Паук забирается на стену слева от парня и, шипя, плюётся паутиной с резким запахом.       Пешков дёргает рукой и оказывается на кабеле, а оттуда он прыгает влево, на шкаф.       Он оказывается на одном уровне с монстром.       — Щииииии!       Проклятие кидается на него с вытянутыми вперёд острыми ногтями на лапах.       Рука с ножом, как щит, отбила одну, вторую лапу, а от третьей он скидывается вниз со шкафа, напоследок полоснув ножом по связке одной из лап.       — Щииирии!?!       Проклятие взревело и бросилось за ним. От резкого давления порезанная лапа отломилась и с тёмной жидкостью оказалась на полу.       Вся комната затряслась от туши проклятия.       Не теряя времени, Агни перевернул нож и нацелился на глаз твари.       Та выставила коготь и отбила его.       Отступив к генератору, юноше пришлось срочно уклоняться от удара.       Скрежет металла — и глубокая, рваная царапина возникла над генератором на стене.       Когда он уклонялся, то увидел ведро, и, когда он подобрался к нему, то, схватив, резко бросил в тварь.       — Щииии!?       Паук поднял лапы в защиту.       Бросившись следом, пока тварь отвлекается на железное ведро, Агни опускает нож вниз, чтобы снизу вверх пронзить плоть под клыками.       Проклятие чуть отклонилось, и ему удалось только срезать один из придатков с зубом.       Поменяв положение ножа, он резко боком взмахнул, в надежде попасть тому в висок.       Блеск когтя и парень ощущает онемение и свежую волну боли в левой ноге на икре.       Курс сбивается, и вместо виска он попадает в шею.       Два крика заполнили дно корабля.       Меньшее тело под своим весом тянет нож вниз с ярким свечением в металле.       Огромная фигура в ярости и панике закалывает парня своими когтями на лапах.       Несмотря на боль, несмотря на крики.       Несмотря на то, что у него темнеет в глазах.       Агни не отпускает нож.       Тёмная жидкость с привкусом железа и гнили заливает его с головой.       Тело падает, а на него Проклятие.       Воздух застыл.       Мир вокруг остановился.       Кто жив, а кто мёртв?       Кто будет праздновать победу в этой охоте?       Проклятие зашевелилось.       Воздух наполнился гнилостью.       — Щииииии!       Хрясь!       Лезвие пробивает грудь, а потом резко тянется вдоль.       Внутренности вываливаются из брюха.       Паукообразное существо задрожало...       — Щииии...       Рука вскидывается и хватает тварь за глаз, а нож быстро оказывается у горла.       Без колебаний вскрывая Проклятию горло.       Чтобы следующим движением снести ему башку.       Проклятие рассыпалось в ничто.       Нож, сверкая при красном свете и обмазанный в тёмной жидкости, гордо стоит, возвышаясь над телом юноши, находясь в вытянутой руке.       Лёгкая дрожь и рука безвольно падает на пол.

***

      — Директор, мы нашли судно. — Женский голос звенит над сильным ветром в порту. — Готовится спасательная команда.       — Хорошо. — Яга расцепляет руки из-за спины и идёт к девушке. — Выдвигаемся. — Он мельком смотрит на пасмурное небо, что движется с моря. — У нас мало времени.