Пепел

Атанасия тяжело вздохнула, когда осознала, что в очередной раз засиделась за чтением настолько, что сапфировые глаза начали слезиться. Она осторожно переложила толстый том по психологии на стоявший рядом стеклянный столик и встала с удобного большого кресла, в которое забралась несколькими часами ранее. Тело ныло от слишком долгого пребывания в, казалось бы, еще недавно удобной позе, но девушка не обращала на это внимания. Взглянув на часы, она тяжело выдохнула: через два часа за ней заедeт госпожа Розалия, чтобы отправиться на благотворительный вечер, а она даже не начинала собираться. Впрочем, у девушки и не было особого желания присутствовать на данном мероприятии. Она, конечно, любила свою работу — ей нравилось, что ей предоставили такую прекрасную возможность, как поддержка больных детей из неблагополучных семей, — но именно в этот день выбора ей не дали. Ее любимая начальница, являющаяся директором благотворительного центра «Дом Милости», настояла на том, чтобы Атанасия заменила ее младшую сестру Пенелопу, которая, к сожалению, именно в этот вечер заболела. Сама Атанасия познакомилась с сестрами Джудит около двух лет назад, когда решилась стать волонтером. Спустя год тяжелой работы ей предложили стать полноценным сотрудником одного из крупнейших благотворительных фондов страны. Все их усилия шли на помощь больным детям, которые родились в неблагополучных семьях и нуждались в поддержке. К сожалению, учеба отнимала у Атанасии слишком много времени, из-за чего она не могла уделять фонду достаточно внимания, поэтому ее так сильно удивляло, что начальница отдавала ей такое предпочтение и иногда брала с собой на различные встречи. Девушке уже не раз приходилось присутствовать на подобных благотворительных ужинах, но точно не таких масштабов. Это было закрытое мероприятие, устраиваемое очень уважаемой и, конечно же, очень богатой в стране семьей Зарвиер, мужская часть которой на протяжении нескольких столетий состояла преимущественно из потомственных политиков. Не то чтобы Атанасии претили подобного рода мероприятия, но если бы в свой свободный от учебы и работы вечер она выбирала между тем, чтобы провести еще пару часов за книгой или все же отправиться на прием, она выбрала бы книгу. К тому же девушка уже на протяжении нескольких дней испытывала волнение: на носу были экзамены, и ей стоило начать к ним готовиться. Внимательно оглядев свое отражение в зеркале в полный рост, Атанасия довольно улыбнулась. Еще с утра к ней заезжала ее подружка Дженит, которая с малых лет посещала различные конкурсы красоты, благодаря которым научилась делать подходящую укладку и макияж для любых ситуаций, и Атанасия не упустила шанс попросить подругу об услуге. Хоть Дженит и не была профессионалом, справилась она прекрасно, уложив волосы в незамысловатую элегантную прическу. Девушке оставалось лишь накраситься и переодеться в платье, купленное несколькими днями ранее специально для этого вечера. Мысленно поблагодарив судьбу за такую прекрасную подругу, Атанасия направилась в небольшую уютную спальню, обставленную в светлых нежных тонах. Спустя час телефон Атанасии зазвонил — на небольшом экране смартфона высветилось имя начальницы. Поспешно проведя тонким пальцем по экрану, девушка ответила на звонок: — Розалия, здравствуйте! Я уже выхожу. — Поторопись, я жду тебя в машине. Положив телефон на пуфик в коридоре, девушка нагнулась, чтобы надеть элегантные туфли на аккуратном каблуке. Слегка растрепавшиеся волосы лезли в глаза, что немного раздражало. Небрежно откинув непослушные пряди назад, Атанасия зацепила рукой стоявший рядом шкаф. Зашипев от боли, она потерла ушибленное место, выпрямилась и оценивающе взглянула на себя в зеркало. В ответ из зеркала на нее смотрела молодая девушка, одетая в элегантное платье в пол приглушенного розового цвета, которое почти скрывало обувь. Хрупкие плечи были обнажены, благодаря чему можно было рассмотреть ее изящные ключицы и очень светлую, почти прозрачную кожу. От середины бедра начинался разрез — довольно скромный, он не открывал ничего лишнего для подобного мероприятия. Моргнув и аккуратно поправив волосы руками, девушка все же решила, что выглядит достаточно хорошо и на этом можно закончить. Уже открывая дверь, Атанасия вспомнила о забытом на пуфике телефоне и о последнем штрихе. Наспех нанеся нюдовую помаду, она в последний раз оценила свой образ, кинула тюбик в клатч и покинула квартиру. Бегло осмотрев их пригласительные, привлекательная женщина лет тридцати пяти улыбнулась и пожелала хорошего вечера. Следуя за Розалией, Атанасия вошла в фешенебельный ресторан международного отеля, интерьер которого был выполнен преимущественно в темно-серых тонах. Негромко звучала музыка; статные мужчины в смокингах и их спутницы в шикарных вечерних нарядах вели непринужденные беседы, периодически смеялись и поднимали бокалы с дорогим алкоголем. Тем временем почти невидимые официанты плавно перемещались между гостями, предлагая миниатюрные закуски. Атанасия старалась сдерживать свое почти детское любопытство и не разглядывать непривычную обстановку слишком явно. Все же они с начальницей приехали сюда не ради развлечения, а для того, чтобы удостовериться в поддержке семейства Зарвиер и, возможно, даже привлечь новых инвесторов. Фонд расширялся, постепенно охватывая самые отдаленные уголки страны, и новые спонсоры сейчас были необходимы как никогда. Едва они миновали приветственный коктейль-бар, к ним тут же подошла красивая и очень ухоженная женщина, которая выглядела слишком молодо для своего настоящего возраста. Она радостно улыбалась, грациозно придерживая шелковый подол темно-изумрудного платья. — Как же я рада тебя видеть, дорогая! — она, не мешкая, потянулась к Розалии для приветственного поцелуя, и та ответила ей столь же теплым жестом. — Хелена, это я благодарна тебе за помощь и доброе сердце, — улыбнувшись, Розалия добавила: — И за такие прекрасные приемы, как сегодня. Названная женщина лишь мягко качнула головой, скромно прикрыв глаза. На мгновение Атанасии показалось: будь у Хелены веер, она бы прикрыла им лицо от смущения, совсем как это делали в девятнадцатом веке. — Я ведь почти ничего не делаю, только даю распоряжения персоналу, — и, не дав давней знакомой возможности поспорить, она перевела приветливый взгляд на Атанасию: — В этот раз не с Пенелопой? — Пенелопа, к сожалению, заболела. Познакомься, это Атанасия, она работает в моей программе и умеет находить подход даже к самым трудным детям. Атанасия, это Хелена Зарвиер, жена нашего главного попечителя и, откровенно говоря, одна из главных движущих сил «Дома Милости». — Приятно познакомиться, Атанасия, — продолжая улыбаться, Хелена протянула украшенную кольцами маленькую ладонь в знак приветствия. — Не слушай Розалию, она любит приписывать мне лишние достижения. — И мне очень приятно, — Атанасия с вежливой улыбкой пожала руку женщине. — Гости все еще прибывают, я должна идти, — не позволяя себе более задерживаться, произнесла хозяйка вечера. — Розалия, найдешь меня, прежде чем уехать? Мы так давно не виделись, я очень хочу с тобой поболтать. — Обязательно. Хелена уже переключилась на вновь прибывшую пару, а Розалия взяла два бокала игристого шампанского с подноса проходящего мимо официанта, направляясь вглубь банкетного зала. — Несмотря на мягкость характера, которую она проявила, Хелена имеет огромное влияние на мужа, — негромко проговорила женщина, обращаясь к Атанасии. — Не уверена, стал ли бы господин Зарвиер нашим спонсором, если бы не она. Атанасия сделала маленький глоток и невольно улыбнулась: она мало что смыслила в дорогом алкоголе, поэтому это шампанское показалось ей подозрительно похожим на то, что они иногда брали с Дженит в обычном супермаркете после тяжелой учебной недели. — Она показалась мне очень приятной женщиной, — ответила девушка, чуть посторонившись: стремительным шагом мимо нее прошел высокий мужчина, прижимавший телефон к уху и что-то быстро, вполголоса объяснявший своему собеседнику. — Так и есть. Ты еще узнаешь ее лучше и убедишься в этом сама. В ответ Атанасия лишь успела кивнуть — к ним подошли две дамы, давние знакомые ее начальницы, и завязался ни к чему не обязывающий разговор. Какое-то время спустя музыка из тихой и ненавязчивой переросла в более громкую и ритмичную. Несмотря на довольно поздний час, количество гостей лишь увеличивалось. Атанасия замечала все больше молодых лиц, в то время как люди почтенного возраста покинули прием почти сразу после уверенного выступления главы семьи Зарвиер. Приветственные коктейли давно закончились, зато у просторного бара толпились люди, которые уже не выглядели так же презентабельно и чопорно, как в самом начале вечера. После того первого бокала Атанасия больше не притрагивалась к спиртному — лишь съела тарталетку с лососем под каким-то невероятным кремом и много улыбалась, пока к Розалии то и дело подходили незнакомцы, большинство из которых любезно знакомилось и с ней. Около получаса назад Хелена сама разыскала Розалию и увлекла ее за собой, извинившись перед Атанасией и попросив ту не скучать. Атанасия тогда с трудом сдержала облегченный вздох. Прежде она и не подозревала, как могут утомить бесконечные разговоры с незнакомыми людьми. К тому же туфли вдруг стали казаться неудобными, голова начинала неприятно пульсировать, а в помещении сделалось тесно и душно, несмотря на работавшие кондиционеры. Девушка устала, и ей нестерпимо хотелось домой. Она была только рада, когда начальница ушла, забрав с собой все внимание и оставив ее в относительном покое. По крайней мере, никто больше не пытался навязчиво завести разговор. Лишь некоторые из тех, с кем Розалия познакомила ее ранее, вежливо предлагали присоединиться к их компании, но получали столь же вежливый отказ. Атанасия аккуратно пробралась к бару, глядя под ноги и стараясь ненароком не наступить на подол чужого и, скорее всего, чертовски дорогого платья. Взяв прохладный напиток, она удобно устроилась на небольшом диванчике неподалеку и, задумчиво помешивая трубочкой в бокале, погрузилась в мысли о предстоящих экзаменах, силясь вспомнить расписание, появившееся сегодня утром. Она как раз сделала первый глоток сладкой жидкости, когда услышала приятный мужской голос и невольно вздрогнула. — Можно? Перед ней стоял светловолосый мужчина лет тридцати. Он указывал на свободное место рядом, улыбаясь, казалось бы, даже немного стеснительно — так, что на его щеках появились ямочки. — Конечно, — кивнула Атанасия и чуть подвинулась к подлокотнику, свободной рукой расправляя складки на платье и внутренне возмущаясь тому, что задумалась настолько сильно. Благо коктейль не разлился и она не запачкалась. — Не находите странным, что в столь известных отелях всегда такие тесные рестораны? — обратился к ней мужчина, развернувшись корпусом и глядя на нее, не скрывая своей заинтересованности. — Причем так не только у нас, но и в других странах тоже. Стоит собраться сотне людей, как тут же становится негде развернуться. Решив, что сейчас не самое подходящее время думать об учебе, Атанасия заставила себя улыбнуться: в конце концов, она была здесь для того, чтобы общаться и налаживать контакты как для работы, так и для личной жизни, а не сидеть в одиночестве, пусть и таком желанном. — Ничего не могу сказать насчет других стран, но этому залу действительно не помешала бы дополнительная площадь. — Либо хозяевам стоило бы звать меньше гостей, — всё тем же приятным и ненавязчивым тоном продолжал мужчина. Атанасия согласно кивнула, краем глаза отмечая какое-то оживление неподалеку. Атанасия инстинктивно обернулась и теперь уже вздрогнула по-настоящему, не веря своим глазам. Красноватые брызги от коктейля попали на клатч, но она этого даже не заметила. Все ее внимание было приковано к молодому мужчине, стоявшему у балкона неподалеку. Именно из-за него в зале образовалось оживление: кто-то из гостей, обрадовавшись подвернувшейся удаче, стремился познакомиться с ним, другие же спешили просто поздороваться, напоминая о себе. — А, это Лукас Альгер, — заметив, куда направлен взгляд девушки, понимающе произнес ее собеседник. — Но вы, наверное, и сами это знаете, раз уж находитесь на приеме у Зарвиеров, — смешливо добавил он, наблюдая за тем, как нынешнего главу одной из влиятельнейших корпораций страны ненавязчиво обступали со всех сторон. — Да-а, я знаю, кто он, — все еще находясь в странном оцепенении, протянула Атанасия, не в силах оторвать глаз от столь знакомого когда-то родного, но возмужавшего и изменившегося лица. Лукас разговаривал с кем-то из политиков, периодически сдержанно кивая тем, кто спешил поприветствовать его. Как и прежде, он притягивал всеобщее внимание, совершенно ничего для этого не делая: громкое имя, безупречные черты лица и странная, притягивающая внутренняя сила, ледяными волнами исходившая от него, верно служили ему с самого детства. «Впрочем, — Атанасия одернула себя, — теперь ко всему этому добавилась и история его семьи. Уверена, сейчас он еще больше ненавидит это внимание». — Я знаком с ним еще с университета, и тогда все девушки были его, — мужчина рядом, о котором Атанасия успела позабыть, покачал головой, мягко улыбнувшись. — Видимо, с тех пор ничего не изменилось. Его голос вывел девушку из состояния легкого шока, и она виновато улыбнулась. — Мне пора идти, до свидания, — она поднялась с диванчика, неосознанно поправляя волосы. Заметив пятна на клатче, Атанасия повернула его чистой стороной к окружающим и поспешила в противоположную от Лукаса сторону, стараясь затеряться в толпе. Конечно, вероятность того, что он станет рассматривать гостей, была ничтожна, но ей хотелось исчезнуть как можно скорее. Не успев одуматься, она поддалась импульсу и обернулась туда, где стоял объект ее давних чувств. И встретилась с пристальным взглядом темных рубиновых глаз. «Черт, черт, черт», — паника накрыла сознание, едва не заставив ее сорваться на бег. Развернувшись к выходу, Атанасия шла так быстро, как только позволяли приличия. Она едва слышно извинилась, когда задела какую-то женщину на пути, думая лишь о том, что встреча с Лукасом Альгером — это последнее, чего она желала сегодня. Только оказавшись в лифте, девушка поняла, что почти не дышала. Потерев похолодевшие ладони, она, наконец, выдохнула. Совсем чуть-чуть, но по крайней мере ей стало хватать воздуха. Подняв глаза, она столкнулась с собственным отражением: разволновавшийся взгляд совершенно изменил выражение лица, сделав его беззащитным и уязвимым. Двери лифта разъехались. Выйдя в вестибюль, Атанасия попросила консьержа вызвать такси. Стараясь унять колотящееся сердце, она набрала номер начальницы. Первые гудки, вторые… «Пожалуйста, Розалия, возьмите трубку...» Пока монотонные гудки щекотали нервы, девушка осторожно поглядывала на лифты, боясь увидеть знакомый силуэт. Но в просторном холле было пусто, лишь охрана и сотрудники отеля периодически проходили мимо. Не дождавшись ответа, Атанасия написала сообщение с извинениями и нелепым оправданием, что вынуждена уйти по семейным обстоятельствам. «Семейные обстоятельства», — она невесело покачала головой. Лукас мог быть для нее кем угодно, но точно не семьей. — Мисс, ваше такси подъехало, — обратился к ней администратор в тот момент, когда за ее спиной послышались тяжелые шаги. Приложив немало усилий, Атанасия медленно развернулась, впиваясь ногтями в ладони. Мимо прошел начальник охраны, хмуро выслушивая что-то по рации. «У тебя просто паранойя», — она облегченно выдохнула и поблагодарила администратора. Двери холла раскрылись, впуская теплый вечерний ветерок, который ласково коснулся ее волос. Больше не оборачиваясь, Атанасия села в машину. Уже в такси, наблюдая за мелькавшими огнями города под музыку в наушниках, она почувствовала странное, тянущее разочарование от того, что их встреча закончилась, так и не начавшись.