«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

Шереметьево встретило Илью гулом голосов и запахом крепкого кофе, но как только автоматические двери терминала разъехались, в лицо ударил настоящий, крепкий мороз. Илья замер, жадно вдыхая этот воздух — колючий, пахнущий снегом и свободой. Он не видел такого снега целую вечность. Город из его детских воспоминаний, серый и холодный, превратился в сияющий всеми огнями мегаполис.. Он огляделся, поправляя воротник куртки, и серде учащенно забилось. Чуть в стороне от основного потока людей, прислонившись к колонне, стояла она. Аделия прятала лицо в огромный кашемировый шарф, а на голову накинула капюшон, чтобы не привлекать внимания, но Илья узнал бы её силуэт из тысячи. Она сделала шаг навстречу, и её глаза над шарфом засияли. Никаких камер, никаких тренеров, никаких протоколов. Только два человека в толпе, которые наконец-то могли просто коснуться друг друга. — Привет, Малинин, — глухо из-под шарфа произнесла она, когда он подошел вплотную. — Добро пожаловать в нашу зиму. — Я скучал по этому холоду, — выдохнул он, обнимая её так крепко, будто боялся, что она растворится в морозном тумане. — И по тебе. Особенно по тебе. Через час они уже входили в ту самую квартиру, которую Илья снял заранее. Как только тяжелая дверь захлопнулась, отсекая шум лифтов и коридорную суету, в помещении воцарилась оглушительная, благословенная тишина. Это было их пространство. Без чужих глаз. Илья бросил ключи на тумбочку и подошел к огромному панорамному окну. Москва за стеклом расстилалась ярким ковром из огней, а прямо внизу темным кругом выделялся парк с маленьким катком. В свете ночных фонарей он казался драгоценным камнем, вставленным в заснеженную оправу. Аделия подошла сзади, мягко прислонившись лбом к его лопаткам. Илья развернулся, привлекая её к себе. В полумраке гостиной, освещенной лишь отблесками рекламы с соседних высоток, всё казалось нереальным. — Мы одни? — шепотом спросила она, словно всё еще не верила. — Совсем одни, Адель. Никаких допинг-офицеров, никаких видеоразборов. Только ты, я и этот город. Он коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь. В эту ночь время для них действительно остановилось. Они жадно ловили каждую минуту, каждое прикосновение, стараясь запомнить запах друг друга, тепло кожи, ритм дыхания. Это была близость двух душ, которые слишком долго жили в ледяном панцире и теперь наконец-то отогревались. Позже, когда дыхание немного восстановилось, Илья, не разжимая объятий и прижимая к себе свое самое ценное сокровище, шепотом произнес: — Мы не отдадим этот месяц никому, слышишь? Ни Этери, ни отцу. Только мы. Аделия молча кивнула, прижимаясь к его плечу. Она знала, что за пределами этой двери мир по-прежнему жесток, но здесь, под защитой этих стен и сияющего неба Москвы, они были по-настоящему живыми. __________________ Иван Дорн - Дай мне разгадать тебя (Vintage Pop Version)