Трудности одной Империи

      Гарри Поттер должен был стать мальчиком-который-выжил, но Волдеморт вовремя остановил махину убийств, потому предсказание Трелони не проигралось в жизни. В этот момент с облегчением вздохнули все, особенно Снейп, который все еще был привязан к Лили Поттер.       Школьная любовь Северуса со временем стала притупляться. На место привязанности стала наступать пустота. Это было безумно больно и горько, но ничего не поделаешь. Трансформация всегда происходит через боль и слезы.       Зельевар обучал сына Лили, а также и его друзей: рыжеволосого представителя клана Уизли, которые просто достали Хогвартс своими выходками и количеством, внезапно затесавшегося в эту компанию Драко Малфоя, которому Снейп приходился еще и крестным отцом, а также своевольную Грейнджер, которая еще и являлась дочерью Волдеморта. И это была самая нелегкая миссия в жизни Снейпа.       Каждый из студентов и без того был оторвой, а вместе они умудрялись создавать такое смертоносное комбо, что Снейп порой готов был переубивать их всех лишь бы больше не вытаскивать из внеочередной задницы и разгребать последствия.       Шли годы, детские шалости стали сменяться подростковым бунтом. Но к приятному удивлению Снейпа к подросткам он привязался довольно сильно.       Поттеры и он уже давно не враждовали, более того, родители Гарри, особенно Джеймс, настоятельно рекомендовали сыну брать пример со своего профессора. Несмотря на то, что в свое время доведенный до грани Северус обозвал любимую Лили грязноквкой, та не переставала восхищаться его умом и талантами. Джеймс же спустя годы признал, что завидовал Снейпу. После того, как вскрылось предательство Питера Петтигрю — одно из лучших друзей Поттера — Отец Гарри сблизился с некогда ненавистным Снейпом куда больше.       По началу Северус не терял надежды, что еще не все потеряно для него и Лили, но постепенно он сам перестал ощущать нужду в отношениях с ней. Это позволило мужчинам общаться без какого-то скрытого мотива друг с другом.       Снейп отмечал, что Джеймс не такой недотепа, тупица и просто мерзкий человек, каким он его себе всегда рисовал. Это позволило волшебнику дать второй шанс некогда самому злейшему своему врагу, а также его шайке, которая приняла Северуса как родного после разоблачения предателя.       Гарри же к советам родителей прислушался и понял, что его профессор — это невероятный волшебник. Младший Поттер искренне восхищался талантами, умениями и знаниями своего учителя. Еще с самого первого дня в Хогвартсе он примкнул к числу фанатов профессора Снейпа.       — Вы могли бы стать еще круче Волдеморта, профессор, — как-то раз сказал Гарри.       Снейп на это только хмыкнул, но быль польщен, что мальчишка избрал себе в кумиры именно его, а не своего родного отца. А сравнивать Северуса и Темного лорда, пожалуй, было лучшим из возможных способов либо насолить, либо обрадовать его.       По мере общения с Гарри, Северус отмечал, что тот больше похож на Лили, а не на Джеймса, что позволило еще больше проникнуться симпатией к ученику. Гарри действительно умел расположить к себе: мальчишка был умен, талантлив, прозорлив и умел постоять за себя. Снейпу нравилось наблюдать за тем, как Поттер в перепалках дает достаточно хлесткие ответы своим оппонентам. Те сразу же поджимали хвосты и ретировались.       Однажды он даже заметил, что Гарри копирует некоторые его фишки. Так Поттер перенял манеру речи профессора и с некоторой надменностью помноженной на брезгливость общался с каким-нибудь идиотом типа Гойла или Крэбба, если те рисковали и пытались напакостить ему. Еще мальчишка любил эффектно взмахивать мантией, как Снейп. Это делало любое его появление, действие или слово более зловещим. Это не могло не вызвать у внешне отстраненного волшебника самую искреннюю теплую улыбку и внутреннее ликование.       Рон Уизли был раздолбаем, но с весьма светлой головой. Северус отмечал, что Рон способен жертвовать собой или своими интересами ради общей цели или защиты своих близких. Мальчик неплохо справлялся с ролью старшего брата, порой даже перебарщивая. Но что бы не происходило, Уизли стоял горой за сестру и братьев. Это подкупало.       Могло сложиться ошибочное впечатление, что Снейп и Уизли недолюбливают друг друга, но это далеко не так. Рон боялся профессора, но был безмерно рад бывать на его уроках или просто получать какие-либо задания от него. Пусть и справлялся он не особо хорошо с некоторыми дисциплинами, но на предметах, которые вел Снейп, Рон выкладывался по-максимуму.       — Мистер Уизли, будь Вы чуть усидчивее, могли бы догнать нашу дражайшую студентку Грейнджер, — как-то сказал ему Снейп.       Рон аж поперхнулся от такого комплимента. Во-первых, Снейп редко кого хвалит. Даже Гермиону. Особенно Гермиону. Во-вторых, Снейп похвалил именно его — Рона Уизли. В-третьих, он считает, что Рон может быть не хуже Гермионы. Ни Гарри, ни Драко, а именно Гермионы. После такого Уизли залился красной краской, что-то невнятное пробубнил под нос, кивнул рыжей головой и быстро умчался прочь.       Внутри младшего Уизли все ликовало: это было самое крутое достижение за четыре года обучения. Рон даже признался себе, что это куда круче, чем быть капитаном команды Гриффиндора по квиддичу.       Иной историей был Драко Малфой. Юноша очень умный, старательный, талантливый и умеющий себя подать. Крестник Снейпа был особенным мальчишкой: с одной стороны, что отец, что мать держали его под контролем, с другой стороны, он получал все, о чем мог только мечтать. Умение выкручиваться каждый раз, когда он влипал в авантюры, но при этом требовалось сохранить статус, дал Драко неимоверную способность быть лидером в любой ситуации, не теряя над ней ни капли контроля.       Обо всех проделках крестника Северус знал, но не докладывал об этом Люциусу или Нарциссе, хотя те и настаивали. В случае чего Снейп всегда помогал мальчику выпутаться из некрасивого положения. Но если все выходили сухими из воды, то стоит ли лишний раз акцентировать внимание на случившемся?       Все иначе было у него и Гермионы Грейнджер. Девочка не могла открыто пользоваться родством и даже фамилией родного отца. В противном случае это могло вылиться в кучу неприятностей. С приходом Амбридж Северус только убедился в том, что Гермионе не стоит лишний раз светить имя настоящего отца. За ней требовался особенный контроль и необходимо было искать подходящий ключик к выстраиванию доверительных отношений с ней.       Девочка рано потеряла мать. Смерть матери и бабушки случилась буквально на глазах у маленькой Гермионы. Тогда же она попала к Реддлу на воспитание, покинув мир магглов, став официальной частью мира магии.       Том приложил чересчур много усилий для защиты своей наследницы. В качестве няньки, учителя и основного охранника к малышке была представлена Беллатриса. Выбор многих озадачил, но именно ей Волдеморт доверял как себе. Снейпа к девочке приставлять было нельзя: ребенку требовалась именно женская фигура в воспитании и становлении.       Белла всегда была своенравной женщиной, потому дикая ненависть к выбранному родителями супругу и непринятие такой судьбы толкнули ненавидящую детей Беллу согласиться на подобного рода предложение. Да и как тут можно было не согласиться, если за нее уже решил Темный лорд.       Девочка долго не могла ужиться с Беллатрисой. Манера общение, облик волшебницы и в целом настрой пугали ребенка по-настоящему. Да и сама Белла поначалу не особо старалась: мысль о контакте с ребенком был ей все еще неприятен.       Все поменялось в один момент, когда после внеочередного рейда женщина получила несколько травм. На следующий день она должна была обучать Гермиону защитным заклинаниям, одно из которых отзеркалило ее атаку прямо по больному месту. Белла свалилась с ужасным воплем, поскольку боль была настолько невыносимой, что даже привыкшей к ней Беллатрисе было невозможно сдержаться.       Испуганная Гермиона поспешила оказать помощь Беллатрисе и не отходила от нее до тех пор, пока та не получила не просто требуемый уход, но и не была отправлена домой на больничный. На самом деле это было очень мило, впервые женщина ощутила, что кому-то по-настоящему не все равно на то, что с ней происходит.       Дома Белла готова была выть: бесячий муж, который не проявлял ни капли сочувствия, вечно снующие туда-сюда домовики, создающие суету, и боль, принизывающее не столько тело, сколько душу от осознания всей мерзотности сложившейся ситуации. Все это сильно давило на нее, внутри скреблись кошки, а из груди вот-вот готов был вырваться плач.       Пока женщина размышляла о том, насколько не удалась ее жизнь, к ней наведались гости.       — Госпожа, — обратился к ней Мэджик.       — Чего тебе? — глаза Беллы сверкнули всеми молниями мира.       Испуганный домовик вжал голову в плечи и, заикаясь, сообщил:       — К Вам посетители: Темный лорд и его дочь…       Глаза Беллы расширились: что заставило Волдеморта прийти к ней? Поручение? Надо чему-то обучить Гермиону? Он зашел к ее супругу и до кучи взял свою дочь с собой?       Пока Белла задавала самой себе эти вопросы, гости осторожно зашли в ее покои. Гермиона с восторгом осмотрела окружающую обстановку.       — Тут так потрясающе, словно в покоях Кармиллы…       — Что? — не поняла Белла.       — Гермиона недавно прочитала маггловскую книгу, очень впечатлилась. Как ты, Белла?       — Мне… гораздо лучше, мой Лорд.       — Когда поправишься, жду снова у себя. Отдохни и восстановись. Рейды на какое-то время для тебя отходят на второй план. На первом месте у тебя теперь только обучение Гермионы. Кстати, если ты не против, она будет время от времени наведываться к тебе. Уж очень переживает за твое состояние.       — Да, мисс. И это Вам, кстати, — с этими словами девочка передала Белле невероятно красивый букет черных роз, сорт которых выводили специально по заказу Волдеморта.       Эти розы Темный Лорд никогда не срезал, не срывал и не позволял даже бросить в их сторону лишнего взгляда. И тут эти самые розы оказались в руках Беллы. Почему? Зачем? Пока женщина ошарашенно разглядывала столь ценный подарок, Гермиона обняла ее и даже поцеловала в кончик носа.       — Я надеюсь, что с Вами все в полном порядке, мисс. Папа сказал, что если я не доверяю колдомедикам и Вашему супругу, то могу сама лично удостовериться, что Ваш уход находится на достаточно высоком уровне. Но мне кажется, что Вы не получаете должного внимания и заботы.       Белла перевела непонимающий взгляд с девочки на ее отца. Она была шокирована тем, что малышка достаточно точно описала ее положение в собственном поместье.       — Я же говорю, она вчера весь остаток дня провела в переживаниях, — устало сказал Волдеморт.       — Знаете, я была бы очень рада, если Гермиона время от времени могла бы меня навещать. Мы можем проводить с ней куда больше полезных занятий, хотя бы читать.       В этот самый момент Белла поняла, что общение с этой строптивой девчонкой было для нее за последнее время самым лучшим подарком судьбы. Плюс ко всему, это повод сблизиться с ее отцом, к которому женщина питала некоторые чувства. Наверное именно это заставляло ее чувствовать себя живой.       — Я рад это слышать, Белла, — тут она впервые увидела добрую человеческую улыбку своего Лорда. — Если не возражаешь, я бы оставил Гермиону на пару часов, мне нужно урегулировать парочку вопросов.       — Пожалуйста, я только за!       — Отлично. Гермиона, детка, веди себя хорошо и не докучай Белле. Помни: она болеет, и ты не имеешь права добивать ее. Поняла?       Улыбающаяся Гермиона кивнула на эту реплику отца и сразу же взобралась на кровать своей няньки.       — Я обещаю, что Белла не пострадает.       — Ловлю на слове.       На этом Темный Лорд покинул комнату, оставив их наедине.       Впервые Белла была по-настоящему рада общению с Гермионой. Эти несколько часов они провели довольно чудесно. Оказывается, для полноценного выстраивания нормальных отношений, им не хватало нормального диалога друг с другом.       По началу девочка очень боялась сделать лишний жест или произнести что-то не то, когда Белла дала ей понять, что та вольна и не надо бояться, ребенок оживился и сразу же начал наполнять мертвецкую атмосферу вокруг каким-то живым и позитивным настроем.       Когда же пришло время забирать Гермиону обратно, Белла поняла, что не хочет расставаться с малышкой.       — Я очень жду тебя завтра, Гермиона. У меня есть одна интересная книга для тебя. Предлагаю завтра с ней ознакомиться.       — Круто! Значит, завтра читаем?       — Абсолютно верно! Тебе точно понравится.       — «Круто»? — возмутился Воледморт. — Откуда такие слова?       — Боюсь, что это мой племянник. Мальчишка позволяет себе некоторые вольности в общении. Полагаю, этого он понабрался у предателей крови Уизли.       — Уизли, ах да, -вспомнил Темный лорд. — Драко и Рон отлично сдружились. Что ж, есть шанс, что рыжий понаберется манер от Драко, как твой племянник всяких слов-паразитов от внеочередного неудачного шанса Молли родить девчонку. До завтра, Белла.       — До завтра, мой Лорд.       С тех пор Гермиона стала частым гостем в доме Беллы и ее мужа. Время от времени туда заглядывал и Северус. Наблюдая за трансформациями в общении Беллы и Гермионы, он не мог не отметить, что они друг другу стали как родные.       По мере взросления Гермиона не теряла себя, оставаясь такой же целеустремленной, настойчивой, занудной и в то же время склонной к опасным авантюрам. Благодаря Беллатрисе она стала раскрываться и познавать себя как девушка. Благодаря Белле она стала самой красивой и желанной девушкой Хогвартса. Умение краситься, стильно одеваться и всегда оставаться холодной к ненужным ухаживаниям, делали Грейнджер самым лакомым куском.       Но сердце Гермионы было отдано другому человеку. Которого она знала с детства. Темная, скрытная и таинственная натура которого не давала ей покоя.       О симпатии Грейнджер Северус догадывался, но о влюбленности узнал не сразу. Для него был шок, когда девушка начала оказывать ему знаки внимания. Если раньше Северус готов был поклясться, что эта девица способна только на то, чтобы учиться, доставлять проблемы, дерзить и даже устраивать скандалы, то со временем он разглядел в ней способность к тому, чтобы страстной, не менее таинственной и невероятно притягательной.       Снейп очерчивал границы довольно жестко и четко: она ученица, он ее преподаватель и ничего больше, но Гермиона, как обычно, продолжала гнуть свою линию:       — Во время учебного процесса все может быть и так, профессор. Но вне учебы мы можем примерить на себя абсолютно другие роли. Жизнь многогранна и школой не ограничивается.       Снейп боялся реакции Темного лорда. За дочь тот готов был и убить, но ему повезло. Тот даже не наслал на него непростительное.       — О чем задумался, Северус, — шипящий голос Господина вырвал Снейпа из долгих раздумий и воспоминаний о своих учениках.       — Да так, ни о чем, мой Лорд. Мы на месте, я так понимаю?       — Абсолютно верно, Северус!       Волдеморт и Снейп очутились на территории заброшенного поместья. Вокруг царил полнейший покой. Тишина прерывалась появившимся ветром, который с радостью задевал огромные поросли травы, окружившей останки некогда богатого дома.       — И это должно быть здесь, мой Лорд? — Снейп не верил своим глазам.       — Как бы сказать… Я и сам был в шоке. Но да. Мой источник уверяет, что это именно здесь.       Мужчины осторожно проникли внутрь. В тот вечер, когда Волдеморт планировал наказать дочь за неосмотрительность, но прилетевшая сова навела суеты больше самой Гермионы.       Темный Лорд давно искал одного волшебника, судьба которого волновала не только его, но и Орден Феникса. Были подозрения, что этот маг активно сотрудничал с Амбридж, оказывая той огромную услугу в продвижении по карьерной лестнице. И вот тут источники сообщают, что лаборатория беглеца обнаружена.       Тем же вечером Лорд сделал осторожную вылазку с целью убедиться, что это не ловушка. Да, он готов был убить свою же дочь за одиночный поход Мерлин весть куда, при этом сам же поступил таким же образом. И о чудо, он увидел своими глазами того, кто так долго его интересовал.       — Наша задача, Северус, просто вытащить из него парочку воспоминаний, — напомнил цель этой встречи Волдеморт.       — Но нам нужно будет сделать все, чтобы этот ублюдок не сбежал. Нам надо передать его…       — Куда? В Азкабан? Может, дать наводку аврорату, который подчиняется Амбридж? Ты в своем уме, Северус?       — Мы можем заручиться поддержкой Ордена. На крайний случай держать его рядом с собой.       — Орден, — Волдеморт буквально выплюнул это слово. — Это последнее, что я планирую сделать. Хотя нам все равно надо будет прибегнуть к их помощи при допросе. Старик явно захочет позадавать ему парочку вопросов.       Внутри обстановка была не такой уж жуткой. Разрушения почти что отсутствовали. Внутреннее убранство буквально кричало о том, что внутри этого поместья царила активная жизнь. Мужчины сразу же попали в лабораторию, где и задержались, не став обследовать весь дом.       Первым делом Снейп принялся изучать записи.       — Боюсь, что Ваша дочь права, мой Лорд, — глухо сказал Северус. — Амбридж приблизительно точно знает состав ее зелья. Охота на магглов начинается.       — Гадство, — Волдеморт тяжело вздохнул. — Есть там что-то еще интригующее?       — Буквально все, мой Лорд. Он… он даже изучал домовиков. Странно, зачем?       — Так, нам надо забрать все его записульки и потом тщательно изучить. Разрешаю привлечь мою дочурку, хоть какой-то толк будет от ее вечного стремления совать свой носик в чужие дела.       — Нам бы вынести всю лабораторию, — Снейп задумчиво обвел взглядом все, что его окружало.       — Много хочешь, Северус. Но идея правильная.       С помощью заклинания незримого расширения, Снейп и Волдеморт сумели уместить в небольшом мешочке, который с собой прихватил Темный Лорд, все обнаруженные записи и парочку странных книг из библиотеки шестерки Амбридж.       — Не могу понять, почему он стал сотрудничать с ней? — недоумевал Волдеморт.       — Все достаточно просто, мой Лорд. Не могу сказать, что Мэнсон был центристом, но он всегда старался держать поодаль от боевых действий. По этой причине он скрылся от взора Пожирателей Смерти, по этой же причине он отказался вступать в Орден Феникса.       — Мило, но как можно оставаться в стороне от боевых действий, будучи шестеркой Амбридж?       — Он просто выполняет поручения, она не привлекает лишний раз его к активным действиям. Хотя… Амбридж всегда работает чужими руками. Здесь явно все не так просто. Он не настолько тупой, чтобы не понимать, куда вляпался.       — Мы должны дождаться его и тщательно допросить.       Снейп собирался пройти в другую комнату, как вдруг его привлекла картина за окном.       — Боюсь, ждать не придется, Мой Лорд, — Снейп буквально окаменел на глазах.       — Почему?       — Он мертв, мой Лорд, — Северус кивнул в сторону окна, позади Волдеморта.       Тот обернулся и увидел, как за окном на самом ближайшем дереве раскачивается повешенное тело Мэнсона.