Трудности одной Империи

      Свой сон Гермиона запомнила крайне смутно. Ей снилось что-то неприятное, но что конкретно? Вроде бы там была она, Северус, отец… И дементоры. Только были они ярко-розового цвета. Омерзительная деталь, просто до рвоты.       Грейнджер и без того не жаловала розовый цвет, а тут еще Амбридж создала настоящую антирекламу всем оттенкам розового. Хуже ассоциации нельзя было и выдумать.       Девушка понимала, что Долорес — это весьма опасный соперник. Амбридж была далеко не самая умная, талантливая и дальновидная. Зато недостаток этих качеств она с лихвой компенсировала лизоблюдством, чрезмерной исполнительностью (правда, в выгодных для нее аспектах, но это детали, до которых копали избранные), хитростью и умением плести интриги. Амбридж никогда не действовала своими руками. Она всегда пряталась за чужой спиной. И при этом эта шваль планировала занять место Министра Магии.       В свое время на эту должность претендовали Дамблдор и Волдеморт. Но даже у них нет никаких шансов без войны отстоять себе министерское кресло. Амбридж уж точно позаботится, если уже не позаботилась, о том, чтобы конкуренты были устранены. Даже ее политика носила деструктивный характер. Если Темный Лорд изначально был против магглов и полукровок, то впоследствии с появлением Гермионы, он понял, что заблуждается. И в этот самый момент противная сука Амбридж выпускает свои коготки и начинает охоту на магглорожденных. Причем ей почти удалось убедить всех в том, что это творят Пожиратели смерти. В Амбридж всю ее жизнь жила лютая ненависть к магглам и их «отпрыскам, коих стоило абортировать на стадии зачатия». Именно поэтому она настаивает на том, чтобы беременных маггл не просто отслеживали, а уничтожали.       Ряд подобных зверских инициатив даже Реддл не вынашивал в своей голове. А он-то уж точно знает толк в жестокости и извращениях. Ну это он так думал, пока не узнал, чем занимается конкурентка.       После того, как год назад эта стерва почти выжила с поста директора Дамблдора, Реддл пришел в настоящее бешенство. Гермиона и дети пожирателей то и дело жаловались на сумасшедшую директрису. Один раз Волдеморт вмешался. Когда нашел на теле дочери увечья. Причем абсолютно случайно.       Тогда вышел настоящий скандал, который дал понять всем: Пожиратели и Волдеморт не враги Магической Британии. Напротив, они самые важные стратегические партнеры в борьбе с такими сумасшедшими маньячками типа Амбридж. Причем еще вчерашние противники Волдеморта с большей охотой готовы были пойти за вчерашним убийцей, фанатиком, чернокнижником (как его называли), чем за Долорес, слава о которой распространилась далеко за пределы Министерства и Хогвартса.       На следующий день после появления Воледморта в стенах школы всех детей пожирателей ждала лютая взбучка. А повод Амбридж создала сама. Провокация была элементарно простой: направляешь Филча с каким-нибудь тупым заданием и строго-настрого запрещаешь ему упускать любого школьника, который попадется ему на глаза.       Гермиона часто проводила дополнительные занятия для всех желающих на установленные темы. Руководство школы позволяло студентам реализовывать любые инициативы, если они шли на благо. Так Люциус Малфой, как глава попичительского совета, выбил для обучающихся сборища во главе с Грейнджер, где те прослушивали теоретический курс любого полезного предмета. Особенно всех привлекала тематика темных искусств и выживание мага в мире магглов. Еще бы, это же все основывалось на личном опыте самой дочери Темного Лорда.       И вот в тот злополучный момент было именно такое собрание. Опять же, Гермиону уважали безоговорочно все дети пожирателей, потому они все и всегда присутствовали на мероприятиях, которые устраивала Гермиона, да и не только они с удовольствием слушали наследницу Темного Лорда. Но вышло так, что в тот день именно для чад пожирателей было сделано специальное собрание. Гермиона предлагала им встретиться и попрактиковаться отдельно, когда их родителей соберет у себя отец. Ожидалось, что остальные присоединятся к ним по мере возможностей, ведь Темный Лорд не любил, когда посторонние шляются на его территории, но это обсуждалось отдельно.       И в тот момент, когда ребята обсуждали план будущей встречи, в один из кабинетов врывается озверевший Филч. Учитывая науськивание со стороны Амбридж, которой тот симпатизировал, он получил полное право даже на применение физического воздействия на студентов. Когда тот попытался атаковать Малфоя, естественно, завязалась потасовка, закончившаяся закономерным наказанием.       Ну разве не идеально? Амбридж была безумно горда собой. А вот Волдеморт был вне себя от бешенства. Но он понимал: если сунется еще раз — детям снова достанется. И убить ее он не мог. Если ты планируешь стать Министром магии, твоя репутация должна быть безупречной или уважение к тебе должно быть неимоверным. Ну не стоило марать руки о такую мразь, как она, хоть это и позволило бы магической Британии вздохнуть спокойно.       Апогеем происходящего стало то, что Амбридж пронюхала про то, что в случае развязки Первой магической, Волдеморт должен был погибнуть от Гарри Поттера, который был младенцем на тот момент времени. Такой замечательный факт не мог остаться без внимания.       Амбридж сначала пыталась склонить Поттера на свою сторону, но тот не поддался. Более того, он сам прекрасно понимал, что Амбридж просто ищет изощренный способ его убить. А заодно и Гермиону.       О зверствах Амбридж знали все. Но никто не мог ее убрать: доказательств было недостаточно. А за счет проклятой бюрократии и осторожного четкого соблюдения каждой гребанной бумажки, Амбридж легко могла доказать, что действовала либо не она, либо каждый ее шаг был сделан в соответствии с буквой закона.       Летом Гермиона вернулась взвинченная. Всю правую кисть покрывали шрамы. Когда Волдеморт увидел, что один из них был в форме слова «Грязнокровка», то готов был в тот момент наплевать на все и прикончить старую мразь Амбридж.       — Как она смеет!       — Папа, я тебя умоляю, пожалуйста, я даже не реагирую на это никак!       — Твоя рука покрыта шрамами, один из которых буквально выплевывает оскорбление в твой адрес!       — Поверь, у других магглорожденных есть такие же…       — Это повод спускать все на тормозах? Гермиона! Я не потерял человеческий облик, я сделал все, чтобы не стать таким же, как эта маньячка!       — И здорово, пап.       — Это ужасно, — Волдеморт нежно взял руку своей дочери и стал целовать каждый шрам. — Эта мерзавка еще поплатится за то, что посмела измываться над тобой.       — И другими.       — И другими. Гермиона, я очень дорожу тобой, я прошу, нет, я требую от тебя, чтобы ты всегда была осторожна. Я не хочу тебя терять. Ты — мой мир, ради которого я живу. Мое бессмертие кроется не в крестражах, оно кроется в тебе, моя девочка.       — Папочка, — на глазах Гермионы выступили слезы, — я очень тебя люблю!       Гермиона обняла своего отца очень крепко. Так, словно это был их последний раз, проведенный вместе. Потом прошло лето, пришла пора возвращаться в школу. И все даже было относительно неплохо. До того момента, как она получила в руки ту гребанную бумажку.       Кто-то разузнал о том, что в рамках подготовки к стажировке в Министерстве девушка планировала осуществить один очень важный проект, позволяющий усилить защиту магглов от ненужного воздействия. В том числе это касалось беременных женщин или уже родившихся детей-волшебников.       Еще прошлой зимой Грейнджер начала продумывать и реализовывать эксперимент. И ей вызвались помочь несколько семей, в которых либо ожидался ребенок-маг, либо был уже рожден. Все было под чутким руководством Дамблдора и Волдеморта.       И тут совсем недавно девушка узнала, что Амбридж все же принялась реализовывать свой план по охоте на магглорожденных. И хотя ловили непосредственных исполнителей, ниточки, ведущие к Амбридж, обрывались. Было понятно, что эти волшебники действовали по указке Долорес, они даже были членами ее команды, да что там! Задания, с помощью которых те выходили на беременных маггл и магглорожденных волшебников, выдавала Амбридж. Но по чертовым бумагам фиксировалось определенное задание. И даже если кто-то указывал на то, что Амбридж давала особое поручение вне протокола, никто не мог доказать, что эти слова были правдивы. Амбридж умудрялась доставать своих шестерок раньше или накладывала особенные чары сразу же после выдачи указаний, потому что все воспоминания, которые брались у подозреваемых, не подтверждали ее вину. Она снова прикрылась бумагами!       И тут Гермиона получает послание о том, что одна из участниц эксперимента оказалась в заложниках. Девушке предлагали обмен: приобретенный редкий ингредиент для создания нужных чар-определителей на жизнь беременной.       Гермиона понимала, что это ловушка. Она знала, что с большей долей вероятности там и не будет никакой беременной. Но как знать? Вдруг шестерки Амбридж перешли все границы допустимого? в конце концов, ее позицию прекрасно знали, несмотря на то, что слова преступников не подтверждали воспоминания, некоторые же давали показания о том, что сука в розовом отдавала соответствующие поручения.       Отдавать ингредиент Грейнджер вовсе не планировала. Она знала, что по заказу Амбридж, сотрудники Министерства трудятся над нужными чарами. Гермиона же уже давно не без помощи Снейпа сумела составить идеальную рецептуру, безопасную для магглов и их детей. Отдать их совместный тяжелый труд в руки маньячки в розовом, чтобы та смогла создать блок ее наработкам? Да это же надо быть умалишённой. Гермиона решила взять обычных пустышек и выдвинуться в лес.       Уже по пути она поняла, что что-то не так. Силы и ее магия словно были связаны. Судорожно перебирая в голове, что могло стать причиной, девушка поняла: когда она вошла в комнату, ей показалось, что запах был какой-то странный. Нет, он был не неприятный, нейтральный. Но просто это было что-то незнакомое, новое. И как можно было так оплошать!       Как она и предполагала, никаких заложниц не было. Дав бой аврорам, которые перешли не так давно под крыло сумасшедшей Долорес, она кое-как дотянула до внезапного появления Снейпа. Тот не сделал что-то такое, из-за чего его могли бы схватить. Но ловушка захлопнулась самым необычным образом: нападение на сотрудников Министерства, которые якобы случайно оказались здесь. Никто так и не вспомнил о том, что до этого было нападение на Грейнджер, более того, когда та заикнулась о том, что была на месте преступления, ее слова буквально обнулили. Зато радостная Амбридж пустила мерзотные слухи о том, что лучшая ведьма столетия спит со своим преподавателем.       Трудно было сказать, чего больше боялся Снейп: пыток Амбридж или допроса от Темного Лорда. Поразмыслив, Северус решил, что Волдеморт хотя бы адекватен и разумен, он просто прочтет его мысли и убедится, что это все клевета.       Снейп не мог пойти на такое. Гермиону он действительно очень полюбил. Она была не похожа ни на кого, да и ровесников опережала по уровню мудрости. Эта девушка как-то умудрилась понять этот безумный жестокий мир за свои почти шестнадцать лет. Она была взрослой не по годам. Но это не давало Северусу никакого морального права на то, чтобы воспользоваться Грейнджер, которая то и дело пыталась спровоцировать его на действия.       — Она еще ребенок, Мой Лорд, я обучаю ее, не более.       — Тем не менее, она по тебе с ума сходит. И как я не понял этого еще летом! Ведь она кидала на тебя такие хищные взгляды, что только идиот не понял бы. Хотя, я и есть идиот. Не видел того, что у меня под носом творится.       — У девочки бушуют гормоны, на фоне того, чем занимаются другие студентки, ей хочется того же, но куда в больших объемах и в большем качестве.       — Белла сказала мне то же. Удивительно. Я думал, что она хотя бы начнет ее журить, но нет. Тут она встала на сторону Гермионы! Изумительно!       — Видите ли, Мой Лорд, Беллатриса остается одним из немногих взрослых, с кем Гермиона готова открыто говорить о ряде интересующих ее вещей. Поскольку мисс Грейнджер мертва… то роль матери Гермиона переложила на Беллу. В конце концов, пусть получает совет от более опытной женщины, нежели от ровесниц, которые ничерта не умеют!       — А тебя больно заботит опыт моей дочери?       — Мой Лорд, я не претендую на роль героя-любовника, но согласитесь, первый сексуальный опыт Вашей дочери должен быть абсолютно безопасным. Девочки ощущают себя не так уверенно, когда доходит до дела. Мне ли Вам об этом рассказывать?       — Ей еще рано доходить до дела.       — Тем не менее, не забывайте, что она в основном дружим с мальчишками. И уж поверьте, те не упустили из виду, что перед ними не девчонка, а уже почти что готовая женщина. Гермиона очень любопытная, а ее тяга к практике крайне сильна.       — Я не позволю тебе спать с моей дочерью до свадьбы, Северус.       — Я и не собирался, Мой Лорд.       — Я поговорю с ней. Но! Пока я не буду уверен в том, что моя дочь в безопасности, я не позволю ей и шагу ступить без моего разрешения!       Гермиона не знала всех подробностей пыток Северуса, его разговора с отцом, она просто хотела, чтобы любимый мужчина был рядом с ней. Через несколько дней ей будет шестнадцать. И она могла объявить о частичной независимости. Гарантом такой независимости может быть брак. Она рассказала Джинни свой план.       Если девушка получит независимость от отца, то сможет создать свой аналог Пожирателей смерти. В противном случае все свернется на стадии плана. Гермиона жаждала расправы над Амбридж. А если одним махом можно совместить две вещи Почему надо отказываться?       Единственный нюанс заключался в одной очень нехорошей детали. И это не одобрит ни отец, ни Северус, ни друзья. Крестраж. Битва с Амбридж будет долгой. Джинни внимательно слушала доводы подруги. В глубине души Уизли не хотела, чтобы Гермиона шла на такой шаг, но она понимала: Амбридж очень опасна. И она вот-вот перейдет к более агрессивным шагам. Потому решение Гермионы уже не казалось таким безумием.       После вчерашнего скомканного вечера Грейнджер планировала успеть за выходной сделать все необходимое для реализации своего замысла. И вот она проснулась.       Гермиона хотела обнять Северуса, но поняла, что в кровати она совершенно одна. Недовольно фыркнув, девушка поспешно собралась, умылась, убрала постель и спустилась в зал. Никого не было. Последнее, что хотела Гермиона, это остаться в доме посреди глухого леса в абсолютном одиночестве. Девушка решила дойти до кабинета отца, и тут ее ожидал сюрприз.       Во-первых, она поняла, что Северус и отец дома. Она частично уловила их диалог. Во-вторых, она учуяла чьи-то духи. Запах был до боли знаком, но девушка никак не могла припомнить обладательницу.       Попытки услышать хоть что-то не увенчались успехом. Зато разговор быстро закончился и ей не пришлось ждать. Когда дверь отворилась, в проеме показался Реддл, вслед за ним Снейп.       — Гермиона? — удивился Том.       — Доброе утро, папа. Привет, Сев!       — Здравствуй, Гермиона. Ты уже ела?       — Нет, я проснулась, а ты подло сбежал, оставив меня одну. Я вообще думала, что меня все бросили.       — Знаешь, к сожалению, сегодня нам с Северусом действительно придется тебя оставить. Но не беспокойся, ты будешь в чудесной компании.       — Это в чьей же?       — Думаю, что ты соскучилась по своей любимой подружке, — улыбка Тома выглядела несколько зловеще.       — К-к-какой?       — Привет, Гермиона, — в дверях показалась обладательница тех самых духов.       — Беллатриса, — глаза девушки широко распахнулись от ужаса.       Гермиона понимала, что спуску ей не дадут за проявленную самостоятельность.       — Ну что ж, девочки, приятного вам провести время, а мы с Северусом, пожалуй, отправимся по делам.       На этом Реддл поцеловал дочь в лоб, а после они со Снейпом трансгрессировали.