Зайчик: Уроки покорности, Любовь в тени уроков

После того, как они замерли в объятиях на диване — тела всё ещё горячие, дыхание выравнивалось, — Катя прижалась ближе, целуя Антона в щёку. Её голос был тихим, с ноткой разочарования в себе: "Мой маленький принц... это стоило того. Попробовать, в смысле. Мы же честны друг с другом". Она гладила его белые волосы, пытаясь разрядить атмосферу, но в глазах мелькнула тень — вкус и неловкость всё равно оставили осадок, и она добавила, прижимаясь: "Ты такой худой и милый, мой принц, но... да, честно. Знаешь, это как в той серии 'Смешариков', где Лосяш и Кар-Карыч поспорили, кто круче, и решили доказать, что они могут есть съест мыла. Лосяш, как всегда, упрямый, а Кар-Карыч хитрый, они нажрались этой гадостью, аж позеленели, но в конце никто не сдался — остались при своём, и все посмеялись. Вот и мы: попробовали, не понравилось, но честно, и теперь знаем, что не стоит спорить с собой. Ха, мой принц, мы как те смешарики ты толькохудой и упрямый!" Антон повернулся к ней, обнимая крепче, и покачал головой, серьёзно, но с улыбкой на её словах: "Нет, Катя. Не стоило. Мне не понравился твой вкус, и видно, тебе — мой. Зачем мучить себя, если это не приносит радости? Но да, как в той серии — лучше посмеяться и не повторять". Он поцеловал её в лоб, нежно, без страсти, и добавил: "Мы не будем больше никогда делать это друг другу. Обещаем? Только то, что нравится обоим. Без принуждения, мой принц". Катя кивнула, облегчённо улыбаясь — её глаза потеплели, и она прижалась лбом к его: "Да, хозяин. Обещаю. Никогда больше. Только наша любовь, как есть, мой худой принц. Как смешарики — урок на всю жизнь". Они помирились уже засыпая — слова утонули в тихом шёпоте, руки переплелись, и напряжение ушло, сменившись уютом и смехом над воспоминанием. Вместо всего этого они просто легли удобнее — она взяла его руку и направила к себе, а он — её к себе. Пальцы Катя обхватили его нежно, двигаясь медленно, ритмично, вверх-вниз, без спешки, просто лаская — кожа была тёплой, знакомой, и это было приятно, без чужих вкусов. Антон отвечал тем же: пальцы скользили по её складкам, кругами по клитору, надавливая мягко, чувствуя, как она увлажняется. Они целовались — глубоко, медленно, языки сплетались лениво, губы касались, не торопясь. "Катя... вот так... идеально", — прошептал он, ускоряя чуть, и она застонала в поцелуй: "Да... мой маленький принц... только мы, без мыла". Оргазмы пришли мягко — её первой, тело сжалось под его рукой, волна удовольствия прошла тихо, с вздохом; он следом, изливаясь на её пальцы, но это было чисто, без неловкости. Они вытерлись салфеткой с тумбочки, обнялись под одеялом на диване — ноги переплелись, головы на одной подушке. "Люблю тебя, мой принц", — прошептала Катя, засыпая. "И я тебя", — ответил Антон, и сон накрыл их — сладкий, без остатков, полный их простой, честной близости и лёгкого смеха над "смешариками".