Зайчик: Уроки покорности, Любовь в тени уроков

Среда началась мягко и неторопливо — после вчерашнего вечера мести и нежных объятий, который укрепил их связь ещё сильнее, Антон проснулся в уютной постели Кати, прижавшись к её тёплому телу. Солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные шторы спальни, окрашивая комнату в золотисто-розовый свет. Он лежал, обнимая её за талию, чувствуя ровное дыхание на своей шее. Катя уже не спала — она лениво гладила его белые волосы пальцами и улыбалась, вспоминая их вчерашние танцы и страсть. — Доброе утро, мой зайчик, — прошептала она, целуя его в лоб. — Сколько времени? Надеюсь, ноги после вчерашнего не болят. Антон потянулся к телефону на тумбочке, морщась слегка — мышцы икр ещё напоминали о физкультуре, несмотря на школьный и домашний массажи. — Уже почти четверть девятого. Первый урок вот-вот начнётся… А у меня сегодня опять физкультура вторым уроком. После всего случившегося – не уверен, что справлюсь. Сказал он, отчаянно пытаясь вызвать жалость. Катя нахмурилась и села в постели, накинув на плечи его рубашку, которая едва прикрывала её обнажённые бёдра. Её русые волосы растрепались после ночи, делая её ещё милее и домашней, без строгих очков и школьного вида. — После вчерашнего массажа ноги у тебя вроде отошли, но я не хочу рисковать. Ты и так слишком устал в последнее время — с переездом, уроками и нашей... игрой. — Она на секунду задумалась, потом в её глазах загорелся знакомый хитрый огонёк, отсылая к их ролевой динамике. — Подожди здесь, хозяин. Я всё улажу. А потом... продолжим расслабляться по-нашему. Она вышла в гостиную, босиком по ковру, взяла телефон и набрала номер школы уверенным голосом учительницы — Смирновой в действии. Антон прислушался из спальни, улыбаясь: её авторитет всегда впечатлял. — Доброе утро, это Екатерина Ивановна Смирнова. Да, по поводу Антона Петрова из 11 «Б». У мальчика вчера на физкультуре произошло лёгкое растяжение связок, я сама видела, как он хромал на моём уроке информатики. Кроме того, он сильно отстаёт по предмету — программа довольно сложная для новичка из города. Сегодня я хочу провести с ним полный день индивидуальных интенсивных занятий, чтобы подтянуть весь материал. Освободите его, пожалуйста, от всех уроков на сегодня. Я беру полную ответственность и напишу официальную записку. На том конце что-то спросили — видимо, о деталях. Катя ответила спокойно и авторитетно, не давая возражений: — Да, именно от всех. Я считаю, что сегодня ему важнее качественная работа по профильному предмету, особенно с учётом "травмы". Это поможет ему наверстать и избежать перегрузки. Спасибо, я ценю понимание. Через пару минут она вернулась в спальню с победной улыбкой, забралась под одеяло и прижалась к нему всем телом, её нога скользнула по его бедру игриво. — Готово, хозяин. Ты официально освобождён от всех уроков на сегодня. Причина — "растяжение" плюс интенсивная индивидуальная работа по информатике со мной весь день. Никто не посмеет возразить Смирновой, — она рассмеялась тихо, поцеловав его в губы медленно, нежно. — Теперь можешь расслабиться по-настоящему. И если ноги всё же ноют... я сделаю тебе ещё один массаж, как вчера дома. Мой очень красивый принц заслуживает ухода. Антон широко улыбнулся, но тут же покраснел — её комплимент, даже шепотом, всегда заставлял его щёки гореть, особенно с этим "принцем", отсылающим к их школьным дразнилкам. Он притянул её ближе, чувствуя, как её грудь прижимается к его груди, и пробормотал, пряча лицо в её волосах: — Катя... перестань, я же... не такой уж принц. Она рассмеялась мягко, взъерошив его белые волосы и целуя в щёку: — Нет, мой зайчик, ты именно такой — очень красивый принц, с этими волосами, очками и худой фигурой. Но взрослым принцем, — подмигнула она игриво, проводя пальцем по его груди под одеялом. — Тем, кто может приказывать... или просто наслаждаться утром со мной. Как ты это делаешь так легко? Без тебя школа была бы пыткой. — Опыт и авторитет, — подмигнула она в ответ, взъерошив его волосы. — Плюс... я твоя Катя. А теперь — настоящее ленивое утро. Никаких приказов, только мы. Они не торопились вставать ещё долго — лежали, обнимаясь, целовались медленно и нежно, шептали глупости о вчерашних "танцах робота" и как она чуть не споткнулась о кресло. Катя гладила его по спине, иногда спускаясь ниже, но без спешки — просто наслаждаясь близостью, её пальцы иногда касались его ног, проверяя, не болят ли. Антон отвечал, целуя её плечи, шею, вдыхая знакомый аромат крема и волос. Около десяти она всё-таки встала, накинув его рубашку, и приготовила завтрак: омлет с овощами, свежие тосты, кофе и фрукты — всё на подносе, чтобы есть в постели. Они кормили друг друга, смеясь над крошками на его очках и белых волосах, — один ягодный кусочек "случайно" упал на её декольте, и Антон слизнул его, вызвав её тихий смех и поцелуй. Потом снова вернулись в объятия: ленивый поцелуй перешёл в долгую нежную ласку, руки скользили по телам под одеялом, но без кульминации — просто тепло и близость. Когда Антон всё же поморщился, потянувшись за кофе, Катя заметила: "Ноги? Давай, ложись. Мой красивый принц не должен страдать". Она села у его ног, закатала одеяло и начала массаж — пальцы тёплые, уверенные: сначала ступни, круговыми движениями по своду, надавливая на точки, потом икры, разминая узлы нежно. "Видела новые видео вчера, после нашего вечера, — прошептала она, целуя колено. — Держись, мой взрослый принц, это снимет остаток". Антон вздохнул блаженно, откидываясь на подушки, но снова покраснел от её слов: "Катя... ты меня смущаешь". Она улыбнулась, массируя выше, под одеяло, — прикосновения стали интимнее, вызывая мурашки, но массаж завершился теплом, без боли. День обещал быть долгим, тёплым и полностью их — школа осталась где-то далеко за дверью, а в маленькой квартире на краю посёлка царило только тихое, ленивое счастье, с намёком на будущие "интенсивные занятия" по информатике... или чему-то большему.