Зеркала не лгут. Вот бы вернуть прошлое

Начало декабря принесло в Хогвартс ветер с мокрым снегом. Зимой по замку гуляют сквозняки, но в школе есть камины, толстые стены защищают от холода. А каково гостям из Дурмстранга? Их корабль качается на волнах, чёрные паруса рвутся в суровое небо, да и в карете Шармбатона, наверное, не слишком жарко. Хагрид не оставляет коней мадам Максим без ячменного виски - конюшня постоянно источала винные пары. Анноре был нужен Гарри и поэтому она ждала его возле кабинета трансфигурации. Дверь была приоткрыта. Девушка прекрасно видела и слышала всё, что происходило внутри класса. - Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: наконец-то ведут себя соответственно возрасту. - выговаривала профессор МакГонагалл. - Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трёх Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвёртого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнёра и с младших курсов… Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула её в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. Профессор МакГонагалл и бровью не повела. - Форма одежды - парадная. - продолжила МакГонагалл. - Бал начнётся в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь. И ещё несколько слов… - Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. - На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами. - проговорила она с явным неодобрением. Лаванда ещё громче хихикнула. Профессор трансфигурации всегда носила тугой пучок на затылке, не позволяла себе ходить распустёхой в прямом и переносном смысле. - Это, однако, не значит. - профессор строго оглядела класс. - Что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит. После этого класс зашумел, заторопился на перемену, прятали учебники в сумки, сумки закидывали через плечо. Профессор МакГонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться. И тогда Но́ра зашла вовнутрь. Гарри мрачно проследовал к учительскому столу. Подождав, пока весь класс уйдёт, профессор МакГонагалл сказала: - Чемпионы, Поттер, и их партнёры… - Какие партнёры? Профессор подозрительно глянула на него, как будто ожидала насмешки. - Партнёры для Святочного бала. - сказала Аннора. - Другими словами, партнёры для танца. У Гарри внутри что-то ёкнуло и оборвалось. - Партнёры для танца? - он покраснел до ушей и поспешно прибавил: - Я не танцую. - Придётся! - Профессор МакГонагалл опять стала сердиться. - В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чемпионы в паре с выбранным партнёром. - Я не танцую. - повторил он. - Гарри, не спорь. - уже и Но́ра заговорила строго. - Но такова традиция. - твёрдо заявила профессор МакГонагалл. - Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнёрше. - Но я… - Ты слышал, что я тебе сказала? - не допускающим возражения тоном проговорила МакГонагалл. После того как Аннора и Гарри покинули кабинет, он произнёс: - Неделю назад я сказал бы, что найти партнёра для бала - пустячное дело, не чета поединку с драконихой. Но после поединка я согласился бы ещё на десять схваток. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь. - Ох, Гарри, не смеши меня... - Аннору чуть ли не на пополам згибало от смеха. - Это не смешно! - воскликнул мальчишка. - Я вовсе не смеюсь. В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. В прежние годы оставшихся можно было по пальцам пересчитать. Нынче из старшекурсников не уехал никто. И все помешаны на Святочном бале, по крайней мере девчонки. И все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника! Через пару дней после одного из уроков травологии Гарри и Рон задержались в кабинете. - Аннора, ко мне вчера подошла третьекурсница-пуффендуйка. Я с ней ни разу и словом не перемолвился. Она пригласила меня на бал. Я был так поражён, что у меня непроизвольно вырвалось «нет», не успел я остановиться и осмыслить происшедшее. Девочка обиделась и ушла. А сегодня утром я получил ещё два приглашения - от второкурсницы и, к ужасу, от пятикурсницы, у которой был такой мощный вид, что я даже испугался. - Откажет он ей, и она пошлёт его в нокаут. - добавил Рон. - Она выше меня на голову. - никак не мог прийти в себя Гарри. - Только вообрази, как я буду выглядеть с ней в паре! У Анноры в последнее время было на удивление хорошее настроение. Она даже чаще стала смеяться. И сейчас она смеялась. - Ты пойдёшь на Святочный бал? - спросил Гарри у крёстной. - Да, конечно, пойду. Будет, наверное, на что посмотреть. Ты ведь, Гарри, открываешь бал. А ты хоть думаешь кого пригласить? Пригласи Гермиону или Джинни, думаю, они не откажут. - Я не буду их звать. - Гарри залился краской. - Как знаешь. Последние дни семестра были на редкость шумными. Какие только слухи не витали по замку о предстоящем бале. Аннора и половине не верила. Поговаривали, например, что Дамблдор купил у мадам Розмерты восемьсот бочек хмельной медовухи. Но то, что приглашена группа «Ведуньи», было истинной правдой. Кто такие «Ведуньи», девушка понятия не имела. Но судя по ажиотажу среди выросших под музыку ВРВ (Волшебного Радиовещания), это был сверхзнаменитый ансамбль. О том, что творилось на других уроках Аннора узнавала от известной всем троици детей. Некоторые учителя, среди них и крошка Флитвик, махнули рукой на старшекурсников, ополоумевших от предстоящего бала. Он позволил на своём уроке в среду играть кто во что горазд. Другие учителя подобного понимания не проявили. Ничто не могло отвлечь профессора Биннса от истории магии, даже собственная смерть, тем более такой пустяк, как Святочный бал. МакГонагалл и Грюм заставляли студентов работать на уроке до последних минут. И конечно, Снегг не мог никому позволить бездельничать в лаборатории зельеварения. Он сообщил, что на последнем уроке будет контрольная по противоядиям. Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда ещё не выглядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать ёлок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны. А Пустой Шлем радостно призывал: «О, чистые души, стекайтесь во храм…» К сожалению, он помнил только половину этого гимна, возвещающего рождение Господа. Завхоз замка Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма грубого содержания. Снег всё падал и падал, и скоро замок и окрестности оделись толстым белым пуховиком. Голубая карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжёлые витые сосульки. Эльфы в кухне трудились не покладая рук, и обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни. Перед самим балом в холле яблоку было негде упасть. Скорей бы пробило восемь - двери зала распахнутся и начнётся долгожданный бал! Многие всё ещё искали в толпе своего кавалера или даму с других факультетов. Дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Перед замком на лужайке возведённый волшебством грот, полный розовых кустов, среди которых высились каменные скульптуры Деда Мороза и северного оленя. Над кустами и скульптурами порхали разноцветные светляки. Это были настоящие живые феи, только совсем крошечные. - Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда. - прозвучал голос профессора МакГонагалл. Справа от двери было небольшое свободное пространство. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы. Двери в Большой зал распахнулись, и толпа хлынула в зал. Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела оставшимся встать друг за другом парами и следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Стены зала серебрились инеем, с тёмного, усыпанного звёздами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них - сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой. Людо Бэгмен в пурпурной мантии, расшитой золотыми звёздами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая чёрную атласную униформу на свободную мантию из лёгкого светло-лилового шёлка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Говорили, что он болен и болен серьёзно. Ему нездоровится с самого Чемпионата мира. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в тёмно-синей, с иголочки, мантии. Остальные места предназначались для участников состязания с их дамами. Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали меню, всё ещё были пустые. Дамблдор внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: «Свиные отбивные!» И на тарелке тотчас явились с пылу с жару котлеты. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой. После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Ещё один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена - с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрёпанные волосы, чёрные мантии нарочито порваны и потёрты. Ведуньи разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест. «Ведуньи» заиграли грустный медленный танец. Чемпионы со своими парами вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим. Дамблдор вальсировал с мадам Максим. Она была чуть выше него, впрочем, для дамы её роста и полноты мадам Максим танцевала вполне грациозно. Аннора стояла поодаль от всех, она не горела желанием танцевать. Да и вряд-ли её кто-нибудь бы пригласил. Танцы? Нет, это было чуждо ей, почти физически неприятно. Даже если бы кто-то попробовал - она бы отказалась, не раздумывая. Внезапно к ней подошёл Грюм и пригласил на танец. - Прекрасный вечер, не правда ли? Танцуешь? Она решительно покачала головой в знак отрицания и произнесла: - Я не танцую. Её слова были чёткими и холодными. Но Грюм не обратил внимания. Он уже давно научился игнорировать отказы. Он протянул руку и мягко, но твёрдо взял Аннору за запястье. - Не важно, что ты не танцуешь. - он усмехнулся. - Главное - что ты можешь. А сейчас - можешь. Грозный Глаз неуклюже топтался в тустепе с Аннорой, которая испытывала явно не радостные эмоции. Ей никакого удовольствия не достовлял тот факт, что она танцевала с Барти Краучем-младшим в обличии Аластора Грюма. - Ты довольно хорошо танцуешь. Разве в твоей семье этому учили? - Учили. А тебя, как я вижу, нет. - Ты слишком груба, тебе так не кажется? Если я был в другом обличии, ты перерестала бы так активно выражать отвращение? Барти свободно говорил, не обращая внимания на окружающих. Музыка была достойно громкая для того, чтобы говорить о чём угодно. - Ты мне противен в любом виде. Далее они двигались в тишине до того момента пока не встретили Гарри. - Недурные носки, Поттер. - прохрипел Грюм, буравя волшебным глазом мантию Гарри. - Ещё какие. - улыбнулся Гарри. - Их связал домовик Добби. На Рождество Добби подарил Гарри пару связанных им вручную носков из шерсти, купленной на собственную зарплату, которые отличались ярким, несимметричным дизайном. Один носок был ярко-красным с узором в виде мётел, а другой - зелёным с изображением золотых снитчей. «Бедная Аннора» - подумал мальчишка, с жалостью смотря ей в след. Услыхав последнюю дрожащую ноту, выведенную волынкой. Музыка стихла, прерывая мучительный танец. Аннора тут же отстранилась от мужчины. Она бросила на него последний, полный презрения взгляд и, не оборачиваясь, поспешила прочь, стремясь как можно скорее скрыться из всеобщего поля зрения. Стол судей был пустой. Дамблдор танцевал с профессором Синистрой. Она преподавала астрономию. Людо Бэгмен - с МакГонагалл, мадам Максим с Хагридом носились в бешеном вальсе по всему залу, грозя сбить с ног пары, танцующие в опасной с ними близости. Не танцевал один Каркаров, он вообще куда-то исчез. Очередной танец кончился, и все снова захлопали в ладоши. Людо Бэгмен поцеловал руку МакГонагалл и пошёл к столу. Аннора по краю зала обошла танцующих и вышла в холл. Парадные двери были распахнуты настежь, в розовом саду мерцали, порхая с куста на куст, крохотные феи. Она спустилась по лестнице и очутилась в гроте, полном цветущих розовых кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощённые цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. Где-то плескалась вода, должно быть, фонтан. Здесь и там на резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Вдруг она рядом с собой увидела Гарри и Рона, они подошли к ней. Затем они уже втроём пошли в глубь сада и скоро услыхали знакомый голос. - Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства. - Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? - с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос: вдруг кто подслушает. - Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит… Ещё и этот Лиам всё время путался под ногами. И куда он делся? Аннора напряглись услышав имя брата. - Тогда беги. - посоветовал Снегг. - Беги, я уж как-нибудь объясню твоё бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе. Голоса слышались всё ближе, и скоро из-за поворота появились их обладатели. Снегг с каким-то особым озлоблением раздвигал кусты волшебной палочкой, оттуда с испуганными возгласами то и дело выскакивали тёмные фигурки, а Снегг так и сыпал наказания. Мимо него прошмыгнула девочка. - Минус десять очков Пуффендую, Фосетт. - проскрипел он. - Минус десять и Когтеврану, Стеббинс. - следом за девочкой из кустов выскочил мальчик. - А вы что тут делаете? - заметил Снегг впереди троицу. Каркаров, явно недовольный такой встречей, нервно схватил кончик козлиной бородки и стал накручивать её на палец. - Просто гуляем. - кратко ответил Рон. - Правилами не запрещено. - Ну и продолжайте гулять. - рыкнул Снегг. - Аннора, а вы подойдите. - прошипел он. Аннора, почувствовав на себе его ледяной взгляд, невольно вздрогнула. Гарри и Рон, переглянувшись, нехотя двинулись дальше, бросив на неё сочувственные взгляды. Каркаров, отпустив бородку, смерил её оценивающим взглядом, в котором читалось не то любопытство, не то подозрение. - Умеешь же ты, Северус, подпортить даже самое хорошее настроение. - девушка вздохнула. - А я-то думал, что вам его уже успел испортить кто-то другой. Раз уж вам было так хорошо на балу, почему ушли? - Я решила прогуляться. Погода была прекрасной, а музыка - немного… Утомительной. Снегг криво усмехнулся, но в его глазах не было веселья. - Утомительной, говорите? Думаю, у каждого есть свои причины предпочесть тишину садов шумному балу. - он бросил взгляд на Гарри и Рона, которые уже почти скрылись из виду, а после на Каркарова, словно указывая на их присутствие. - Что ж, Аннора. - продолжал Снегг, его голос был тих, но от этого не менее угрожающий. - Вы, кажется, слишком увлеклись прогулками по саду. Или, быть может, вы решили присоединиться к нашим беседам? - Я просто наслаждалась красотой сада, Северус. - ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. - И разве кто-то мне это запрещал? - О, конечно, не запрещал. - прошипел Снегг, его губы искривились в подобии улыбки. - Но подслушивать это не хорошо, думал, вы это прекрасно знаете. Каркаров, который до этого молча наблюдал за их перепалкой, кивнул, его глаза блеснули. - Именно так, Северус. И я бы предпочел, чтобы наши беседы оставались между нами. Аннора почувствовала, как её терпение начинает иссякать. - Если вы так цените конфиденциальность. - сказала она, глядя прямо в глаза Снегга. - То, возможно, вам стоило выбрать более уединённое место для ваших так называемых секретов. Или, быть может, вы просто хотели, чтобы вас подслушали? Снегг на мгновение замер, его лицо стало ещё более мрачным. Каркаров же, казалось, был слегка озадачен её дерзостью. - Ваша дерзость, Голд. - произнёс Снегг, его голос стал ещё тише. - Не делает вам чести. И я бы посоветовал вам быть осторожнее в своих высказываниях. - А я бы посоветовала тебе. - ответила Аннора, не отводя взгляда. - Не забывать, что я не потерплю, чтобы меня обвиняли в том, чего я не делала. Напряжение между ними стало почти осязаемым. Каркаров, казалось, чувствовал себя неловко, оказавшись свидетелем этой словесной дуэли. Он нервно погладил свою бородку. - Мисс Голд, где ваш брат? - Не знаю. И знать не хочу. - отрезала девушка. - Не вздумай лгать. Ты же с ним не так уж и давно говорила. - не выдержал Северус. - Думаю, нам пора, Северус. - сказал Каркаров, пытаясь разрядить обстановку. - У нас ещё много дел. Снегг, не отрывая взгляда от Анноры, медленно кивнул. - Действительно, Игорь. И я надеюсь, что мисс Голд найдёт себе более подходящее занятие, чем подслушивание чужих разговоров. С этими словами он резко развернулся и вихрем пронёсся мимо, только мелькнула за спиной, как надутая ветром, чёрная мантия. И не оглядываясь, двинулся по дорожке, Каркаров поспешил за ним, бросив на Аннору ещё один быстрый, но выразительный взгляд. Аннора осталась стоять одна посреди розового грота, чувствуя, как её сердце колотится от возмущения. Она сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Этот разговор оставил в ней неприятный осадок. После постояв так ещё немного Аннора поспешила вернуться к детям. - Зачем он тебя позвал? - решил поинтересоваться крестник. - Да так, ничего интересного. - Что так могло встревожить Каркарова? - тихо спросил Рон. - И с каких это пор они со Снеггом на «ты»? Да ещё называют друг друга по имени. - произнёс Гарри. Аннора молчала. В её планы не входило отвечать на эти вопросы. Они дошли до большого каменного оленя, за которым искрились струи мощного фонтана. На скамье у самой воды сидели две огромные фигуры, любуясь лунными бликами. - Я как вас увидел, сразу всё понял. - раздался почему-то охрипший голос Хагрида. Они замерли: в такие минуты лучше, наверное, людям не мешать… Они оглянулись и увидели сзади за кустом Флёр Делакур с Роджером Дэвисом. Гарри хлопнул Рона по плечу и кивнул в их сторону. При виде Флёр у Рона от страха расширились глаза, он бешено замотал головой и потащил Гарри дальше в тень кустов и оленя. Но́ра следовала за ними улыбаясь. Она была слегка на веселе. - Что вы поняли, ’Агрид? - промурлыкала басом мадам Максим. - Понял, что мы с вами… одинакие. У вас кто, отец аль мать? - Я не понимаю вас, ’Агрид… - У меня - мать. Может, самая последняя в Англии. Я её и не помню толком… она нас бросила. Мне и трёх годков не было. Да и какая из неё мамка! Не в их это обычае. Что с ней сталося? Не знаю. Может, давно померла… Мадам Максим молчала. Но́ра, сама того не желая, прислушалась. Хагрид никогда не рассказывал никому о своём детстве. - Как она ушла, отец долго убивался. Крохотной был такой. Я его в шесть лет на комод сажал, коли надоест шибко. Оченно любил его смешить… - Хагрид замолчал. Мадам Максим сидела, не шелохнувшись, и молча глядела на серебристые струи фонтана. - Отец, конечно, меня растил… а потом взял и помер - я только в школу пошёл. И мне уж тут всё самому пришлось. Дамблдор, однако, помог. Всегда был такой добрый… Хагрид вытянул из кармана огромный шёлковый в крапинку платок и громко высморкался. - Что это я всё о себе… Мне про вас интересно. Вы-то по матери, по отцу? Мадам Максим вдруг поднялась и сказала: - Здесь холодно. - но какой бы холодной ни была погода, голос её звучал ещё холоднее. - Пора идти в замок. - А? В замок? Посидите ещё, я никогда не встречал других, как я. - Других каких? - ледяным тоном спросила мадам Максим. «Промолчи, Хагрид, не отвечай» - молила Бога Аннора. Дети наверное делали тоже самое. Она стояла в тени, стиснув зубы, и надеялся, что Хагрид не ответит… - Полувеликанов, конечно, кого же ещё? - Да как вы смеете, ’Агрид?! - вскричала мадам Максим. Флёр и Роджер выскочили из своего укрытия, как пробка из бутылки. - Такой оскорблений! Полувеликан? Муа? Я… я просто широка в кости! И она умчалась, с треском ломая кусты. Испуганные светлячки стайками взмывали в воздух, а Хагрид остался сидеть на скамье и глядел ей вслед - в темноте нельзя было разобрать, что выражало его лицо. Потом он встал и пошёл, но не в замок, а во мрак ночи, в сторону своей хижины. - Пойдёмте. - сказала Но́ра. Рон не сдвинулся с места. - Ты что? - Гарри поглядел на Рона. Рон повернулся к ним, услышанное явно ошеломило его. - Вы зналт, что Хагрид наполовину великан? - Нет. А что тут такого? - пожал Гарри плечами. - Ну они… как бы это сказать… - Рон не мог найти подходящего слова. - Не очень хорошие… - Ну и что? Хагрид-то хороший. - Да знаю. Только, чёрт, он правильно делает, что молчит об этом. - Рон повертел головой. - Я думал, на него в детстве случайно наложили заклятие роста, вот он и вымахал. Кому приятно об этом говорить… - Ладно, пусть его мать великанша. Но он-то тут при чём? - Конечно, всем, кто Хагрида знает, наплевать на это. Ведь им известно, что он неопасен. - медленно проговорил Рон. — Только понимаешь, Гарри, они очень злые. Это в их обычае, как говорит Хагрид. Они как тролли, им нравится убивать. Все это знают. Хотя в Англии все великаны перевелись. - А что с ними случилось? - Взяли да все вымерли, ну и мракоборцы постарались. За границей, говорят, великаны ещё есть, прячутся в горных пещерах… Флёр и Роджер испарились, наверное нашли кусты погуще. Троица поспешила в Большой зал. Падма с Парвати сидели за дальним столом в окружении шармбатонцев, Гермиона всё ещё танцевала с Крамом. Рон с Гарри тоже устроились за столиком подальше от танцующих. Весь остаток бала Аннора провела так же как и встретила его: подальше от всех. В полночь «Ведуньи» доиграли последний танец, им напоследок долго и громко хлопали. Бал кончился, и все пошли в холл. Многие были недовольны, могли бы хоть Святочный бал продлить до часу ночи. А Но́ра была рада. Ей не терпелось вернуться в свою комнату и просто побыть одной. Шум, смех, музыка - все это было слишком для неё. Она чувствовала себя чужой. Ей никогда не нравились такие мероприятия. А если и приходилось присутствовать на них, то Аннора предпочитала наблюдать со стороны за происходящим, а не быть участником.