Точка Кюри

Изолятор Сектора 4 находился глубоко под фундаментом Резиденции. Здесь не было окон, только голый бетон, покрытый слоем технической изморози, и гул вентиляции, похожий на предсмертный хрип. Воздух пах пылью и старым страхом. Шестой шел впереди. Шаги его эхом отскакивали от стен. Наруто следовал за ним, чеканя шаг. Форма сидела на нем идеально, но кулаки в бинтах были сжаты так, что костяшки побелели. Они остановились перед бронированной дверью камеры №12. Какаши приложил ладонь к сканеру. Замки лязгнули — тяжело, окончательно. Внутри, прикованный к стальному стулу, сидел вчерашний чунин. Его лицо превратилось в сплошной кровоподтек, один глаз заплыл. Увидев Наруто, он дернулся, цепи на запястьях зазвенели. — Пришел… — прохрипел парень. Сплевывая кровь на бетон. — Посмотреть на работу своего хозяина? Наруто замер. Его взгляд зафиксировался на разбитом лице чунина. Хатаке прошел в центр комнаты, остановился в шаге от задержанного. — Имя. — Ты знаешь мое имя, Шестой. Мой брат служил в твоем личном отряде АНБУ. Пока ты не отправил его на «зачистку» вместе с этим… — он кивнул на Наруто. — С этим мутантом. Какаши даже не моргнул. Он медленно достал из кармана тонкую иглу с фуин-печатью. — Твой брат погиб при исполнении. Ты вчера нарушил устав и поставил под угрозу мирный договор. Кто тебя координировал? Группа «Корня»? Или ты просто полез на рожон? — Я полез за справедливостью! — выкрикнул парень. — Вы превратили деревню в казарму! Вы кормите нас сказками о герое, а сами держите его на цепи, как бешеную собаку! Наруто сделал шаг вперед. Хатаке выставил руку, преграждая ему путь. Жестко. Без слов. — Стой на месте. Смотри. Какаши повернулся к чунину. Без замаха, коротким, точным движением он вогнал иглу в плечо задержанного. Тот выгнулся дугой, его крик захлебнулся в горле. Печать начала выжигать чакру изнутри, вызывая судороги. — Хватит! — голос Наруто ударил в стены камеры. — Он безоружен! Это уже не допрос! — Это извлечение информации, — Какаши не обернулся. Его голос был плоским, как отчет. — Если он не назовет имена своих подельников, завтра у ворот будет не один кунай, а десяток взрывных печатей. Ты готов оплатить это своей добротой? — Есть другие способы! — Наруто схватил Какаши за плечо, разворачивая к себе. Шестой перехватил его руку. Его единственный глаз горел холодным, расчетливым светом. — Другие способы закончились на войне, Наруто. Здесь — реальность. И в этой реальности мы ломаем одного, чтобы выжили сотни. Ты хочешь быть Хокаге? Ну так смотри. Это твоя будущая работа. Грязная, вонючая и кровавая. Наруто смотрел на него, и в его глазах что-то медленно умирало. Та искра, которая заставляла его верить в «мир во всем мире», гасла под гнетом этого бетонного мешка. — Ты наслаждаешься этим, — прошептал Наруто. — Я это выполняю, потому что больше некому. Он выдернул иглу. Чунин обмяк на стуле, тяжело дыша. — Сектор С… — прохрипел он. — Склад номер девять. Там… остальные. Какаши кивнул тени в углу — оперативнику АНБУ. Тот мгновенно исчез. — На выход, — Хатаке кивнул в сторону двери. Они вышли в коридор. Дверь камеры закрылась с тем же тяжелым лязгом. Наруто остановился, прислонившись спиной к холодной стене. Его трясло. Не от ярости — от осознания. — Ты специально это устроил, — Наруто поднял голову. — Специально заставил меня это видеть. — Да, — Какаши остановился напротив. — Чтобы ты перестал строить иллюзии. Твой «героизм» — это фасад. А фундамент — вот эти подвалы. Если ты не готов марать руки, ты не сможешь удержать Коноху. Какаши подошел ближе. Положил ладонь на шею Наруто, прямо над пульсом. Кожа была холодной. — Ты ненавидишь меня сейчас. И это правильно. Ненависть лучше, чем наивность. Она помогает выжить. Наруто не оттолкнул его руку. Он просто закрыл глаза, впитывая этот холод. — Ты — мразь, Какаши. Но ты — единственная мразь, которая говорит мне правду. — Идем, — Какаши убрал руку. — У нас еще много работы. Они шли по длинному коридору Изолятора. Разделеные пропастью морали, но скованные одной цепью ответственности. Дистанция была нарушена окончательно. Теперь они были сообщниками в деле, у которого не было чистого финала.