Сердце стучит в ритме Фуяо

Чэн Цянь сдавленно выдохнул нагретый от жара в груди воздух прямо у лица Хань Юаня. Тот смотрел на него как преданный пёс, но, помятый, с размазанной подводкой под глазами, он больше походил на побитую бродяжку, которую хотелось то ли пнуть, то ли пожалеть и приютить. Чэн Цянь, привыкший обдумывать часами самые простые решения и бездумно бросаться в пекло, сейчас ни о чем не думал. Он удерживал старшего за галстук, не давая ему отстраниться от своего лица, и рассматривал вожделение в его глазах, будто бы изучал нечто доселе невиданное. Подводка очень подчёркивала эту бездонную тьму в глазах Хань Юаня. Чэн Цянь осторожно подтёр её большим пальцем, перед этим его облизнув, и заметил внезапный проблеск ясности. Впрочем, он продлился не дольше мгновения. Если проявить к побитому псу каплю тепла, он станет твоим самым верным другом. Где-то Хань Юань свернул не туда, предав свою псиную натуру: вместо дружеского жеста он сократил и без того минимальное расстояние между их лицами и впился в губы Чэн Цяня. В нос Чэн Цяня ударил запах металла. Благо, то была не кровь, им была пропитана кожа Хань Юаня, и теперь это отчётливо ощущалось. Губы его были совсем не мягкими, но вот пирсинг мешал поцелую только до момента, как Хань Юань облизнул губы младшего и протолкнулся в его рот. Сплетаясь языками, Чэн Цянь почувствовал эту маленькую горошинку от штанги на языке Хань Юаня, и хотя в этом не было ничего особенного, в груди почему-то стало ещё жарче. Чэн Цянь не выдержал и оторвался от него. Его рука крепко сжала челюсть Хань Юаня, но слов он не находил, потому решил агрессивно молчать. Всё ещё смакующий вкус поцелуя Хань Юань положил ладонь поверх руки Чэн Цяня. Конечно, укол вины он ощутил, но наказание за свой проступок ему тоже нравилось. Казалось, даже если бы Чэн Цянь в прямом смысле наступил ему на горло, Хань Юань был бы самым счастливым человеком на земле. Это также читалось в его взгляде, приводя младшего в немой шок. –Ты спятил или черви окончательно выели твой мозг? – как бы возмущенно не желал звучать Чэн Цянь, дыхание его всё ещё было сбившимся после поцелуя, и речи звучали совсем не убедительно. Его больше напрягала собственная реакция на происходящее, чем поведение "друга". Жар из груди медленно опускался ниже, завязываясь узлами возбуждения. Как это, мать его, возможно? –Разве не ты первый меня схватил? – Хань Юань только усугублял ситуацию, открыв свой рот. – Чего ты этим добивался? Чэн Цянь схватил его, потому что был зол, но какая разница, чего он добивался, если для Хань Юаня это не было наказанием. Что ни скажи теперь, звучать будет как отвратительный флирт. Хотелось поскорее умыть руки и сбежать, но, как назло, Хань Юань удерживал на себе его руку, и вырываться тем более не хотелось. В конце концов, он не девица в беде, чтобы вырываться и убегать. –И чего же ты добивался поцелуем? –Какая разница, главное, что добился! – Хань Юань довольно ухмыльнулся и, прежде чем отпустить руку Чэн Цяня, облизнул ее, заставив с отвращением ее одёрнуть. Чэн Цянь сморщился и вытер об себя освободившуюся ладонь. –Ублюдок.