Сердце стучит в ритме Фуяо

Усталость очередного напряжённого дня растворялась в горячей воде небольшой чугунной ванны. Пар постепенно оседал на лице и скатывался по нему маленькими капельками. Казалось, мужчина решил выпарить в кипятке все свои дурные мысли и оставить в голове один конденсат, что у него вполне неплохо получалось. Но покой его длился не долго. До этого выготавливавший что-то на кухне студент вдруг соскучился по компании и, совсем не церемонясь, ворвался в ванную комнату нарушать личное пространство своего профессора. Тун Жу даже не вздрогнул. Он приоткрыл глаза, ощутив влагу на своих ресницах, и посмотрел в сторону беспокойника. Ему стоило бы обеспокоиться о своем внешнем виде, но он даже не стал прикрываться, будто бы от этого юноши ему нечего и незачем было скрывать. – В чём дело? –Курица уже запеклась, а Вы всё ещё нет. Зашёл проверить, достигла ли вода температуры кипения, – Хань Мучунь отмахнулся от ударившего ему в лицо пара и оставил дверь в ванную приоткрытой, чтобы немного проветрить помещение, иначе в этой бане легко было потерять сознание. Протерев полотенцем запотевший бортик ванны, он как ни в чем не бывало на него уселся и опёрся руками. – Вам ещё не стало плохо? Давление не шалит? Тун Жу всё это время молча за ним наблюдал и выслушивал. Его взгляд надолго был прикован к ладони, лежавшей на бортике так близко к нему, но совершенно далёкой из-за своей неприкосновенности. Он с радостью бы взялся за запястье студента и утащил его к себе в воду, но не мог пошевелить и пальцем. –Да нет, мне стало легче. Хань Мучунь никогда не узнает, что легче Тун Жу становится не из-за горячей ванны, не из-за расслабляющих мышцы солей, что он вечно в неё засыпает, а только лишь из-за голоса Мучуня, из-за его лица, из-за улыбки. Вернее, Тун Жу думал, что его студент никогда об этом не узнает, считая его наивнее, чем он был на самом деле. Но Хань Мучунь прекрасно видел, что, только когда бездонные черные глаза Тун Жу направлены на него, в них зарождается жизнь, и только когда он смеётся, на лице Тун Жу появляется улыбка. Мучунь прекрасно всё видел, но понимал, что ему лучше оставаться наивным лекарством для своего профессора, чем его очередной проблемой и головной болью. С профессором было очень легко и интересно болтать, подмечая, как часто его дыхание вдруг прерывается на полуслове, будто бы половину вещей, что он хотел бы сказать, он никогда в своей жизни не озвучит, но через секунду уже мастерски вёл разговор в другое русло, будто бы никакой заминки между ними никогда не существовало. В ванной наконец стало прохладнее. Хань Мучунь снял с сушилки полотенце и накинул его на голову профессора. –Пора ужинать, запах курицы уже аж здесь слышно, а я голодный. Тун Жу вытер полотенцем лицо и вылез из ванны только когда Хань Мучунь наконец ушёл. С холодом в его голову вернулся трезвый рассудок, и он уткнулся лицом в полотенце, подавляя раздражение на самого себя. Сколько же грязных мыслей вмещает в себя эта голова, сколько же неподобающих импульсов в этом мерзком старом теле. Вспоминая каждое мгновение желания соприкоснуться ладонями со своим учеником, Тун Жу мечтал задушить себя этим же полотенцем. Но пора было идти ужинать. Не может ведь он лишить компа нии своего любимого ученика.