ты

Реальность ворвалась в виде луча солнца, бьющего прямо в глаза, и чужого телефона, вибрирующего где-то на полу. Игорь открыл глаза. Петя лежал рядом растрепанный, уткнувшись носом в подушку. Шелковый халат, который он накинул, когда они вставали среди ночи попить воды, сполз с плеча. Там, где Игорь сжимал его прошлой ночью, проступал синяк - темный, почти фиолетовый. Игорь осторожно коснулся его кончиками пальцев. Синяк не исчез, не побелел под нажатием. Он был настоящим, а значит, Игорь действительно держал его крепко. Может быть, даже слишком крепко. Петя вздрогнул во сне и что-то пробормотал что-то неразборчивое. Телефон на полу снова завибрировал. Игорь бесшумно поднялся. Пол под босыми ногами казался холодным после теплой постели, но он не обращал внимания. Он двигался так, как привык в оперативной работе: тихо, плавно, не создавая лишнего шума. Телефон лежал экраном вверх на паркете, там, где Петя уронил его вчера, когда стягивал джинсы, торопясь к Игорю. Гром наклонился и подобрал его, взгляд упал на экран, и мир вокруг стал чуть холоднее. Кольцов (17 пропущенных) Максим Кольцов: "Петь, ты чего трубку не берешь?" Кольцов: "Я волнуюсь, серьезно. Ты вчера странно выглядел на тренировке" Кольцов: "Этот мент с тобой? Он тебя достал?" Кольцов: "Хазин, сука, ответь". Игорь пролистал ниже. Гоша (2 сообщения): "Педро, ты где пропал? Тебя Кольцов везде ищет" "Маякни, если живой" Игорь стоял босиком на холодном полу, сжимая в руке телефон Пети, и смотрел на эти сообщения. Макс. Гоша. Два имени. Гоша - как надоедливый комар, который пищит над ухом, не опасный, но раздражающий. Макс… Макс был другим. Максим Кольцов. Игорь знал о нем всё еще до того, как переспал с Хазиным. Журналист. Работает в «Моське.ру» - этом помойном интернет-издании, которое специализируется на сплетнях, грязных подробностях чужой жизни и заголовках, от которых хочется мыть руки. Максим писал статьи о фигурном катании, но по факту просто сливал компромат на тех, кто ему не нравился, и вылизывал задницы тем, кто платил или давал эксклюзивы. И при этом он имел наглость считать Петю своим. Игорь медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться, он положил телефон на тумбочку экраном вниз. Он вернулся в постель и обнял Петю со спины, прижался носом к затылку, вдохнул запах шампуня, пота и секса. — М-м-м, — Петя пошевелился, толкнулся задом в пах Игоря, даже не просыпаясь толком. — Ты чего не спишь? — Любуюсь, — прошептал Игорь прямо в ухо, обводя губами раковину. — Извращенец, — лениво отозвался Петя, и в его голосе отчетливо слышалась улыбка. *** Завтракать они сели только через два часа. Петя накинув длинный шелковый халат возился у кофемашины, Игорь сидел за кухонным столом, пил воду и просто смотрел. О, он мог смотреть на Петю вечно, на то как он двигается, как щурится, когда кофемашина слишком громко шипит, как поправляет волосы, падающие на глаза, как кусает губу, задумавшись, что добавить в кофе. — Прекрати пялиться, — не оборачиваясь, бросил Петя. — Не могу. — Придурок. — Петя обернулся, поставил перед ним чашку черного кофе. — Омлет будешь? — Буду всё, что ты сделаешь. — Господи, Игорь. — Петя закатил глаза, но щеки чуть порозовели. Пока Петя жарил яйца, Игорь незаметно, не делая резких движений, оглядывал кухню. Квартира говорила о Пете больше, чем любой допрос - это было место, где жил человек, который привык к одиночеству, но тосковал без него. Холодильник забит здоровой едой, но в шкафчике над плитой, в жестяной коробке из-под печенья, которую Петя открыл, чтобы достать соль, мелькнула пачка дорогого шоколадного печенья. На подоконнике стоял одинокий цветок в горшке - земля потрескалась, листья поникли, Пете явно не хватало времени или сил заботиться о нем. Старая и выцветшая фотография на холодильнике притягивала взгляд, Петя и Гоша, лет десять назад, молодые, счастливые, стоят обнявшись. — Кстати, — Петя поставил перед ним тарелку с пышным омлетом, украшенным веточкой укропа - Петя был эстетом даже в такой мелочи, и сел напротив, подперев щеку рукой. — Ты вчера говорил, что у тебя дядя полковник. А родители? Игорь замер с вилкой в руке. Вопрос был ожидаемым, но всё равно вызвал то самое глухое, тупое чувство в груди. Он научился говорить об этом без запинки, но внутри всегда оставался холодок. — Мамы нет. Умерла, когда я был еще совсем маленький. Я даже не помню её лица. — Он отрезал кусок омлета, прожевал изапил кофе. — Отец… погиб на моих глазах на задании, когда мне было двенадцать. Петя перестал жевать. В его глазах мелькнуло что-то живое, теплое, совсем непохожее на ту язвительную маску, которую он носил в интервью и на публике. — Сочувствую, — тихо сказал он. — Не надо, я привык. — Игорь пожал плечами. — Дядь Федя единственный, кто меня не бросил, я ему всем обязан. — Он хороший? — Лучший. Справедливый, оо строгий. — Игорь усмехнулся, представив реакцию полковника. — Представляю его реакцию, когда узнает, что его племянник встречается со звездой фигурного катания. — А он узнает? — Петя прищурился. В голосе появилась привычная колкость, которая делала его Хазиным, а не просто Петей. — Мы вообще встречаемся? Игорь поднял на него глаза. В них не было игры, не было той легкой улыбки, которая была секунду назад - только стальная, абсолютная серьезность. — А ты как думаешь, Петь? Тишина повисла над кухонным столом. За окном гудел город, где-то внизу сигналила машина, на плите тикал таймер, который Петя забыл выключить. Петя отвел взгляд первым, схватил вилку и начал ковырять свой омлет, превращая его в кашу. — Думаю, что ты слишком быстро влетаешь в отношения, — пробормотал он. — Я вообще-то не привык к такому. У меня… сложно всё. — Расскажи. — Что рассказывать? — Петя хмыкнул, снова надевая маску язвительности. — Есть Макс, который считает, что у нас с ним всё серьезно, хотя я ему сто раз говорил, что нет. И который при этом… Он запнулся и поморщился, словно от зубной боли. — Что? — мягко надавил Игорь, не переставая жевать. Петя отложил вилку, откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. В этой позе он выглядел как на пресс-конференции: отстраненный, немного надменный и защищенный, но глаза выдавали его. — Кольцов - журналист, — начал он, и голос его звучал ровно, словно он читал чужую биографию. — Работает в Моське, слышал про такое? — Желтое издание, — кивнул Игорь. — Сплетни, компроматы, фейки. — Именно. — Петя усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — И мой бывший парень, пишет статьи о фигуристах. Представляешь уровень? Он может разрушить чужую карьеру одной публикацией, и он это делает регулярно. — А ты? — осторожно спросил Игорь. — Он писал о тебе? — Пока нет. — Петя дернул плечом. — Но я знаю, что может. У него всегда есть… рычаги давления. Он копит, понимаешь? Собирает информацию и ждет момента, чтобы ударить наверняка. Игорь кивнул, давая понять, что слушает, не перебивает. — И при этом, — голос Пети стал жестче, — он полгода встречался за моей спиной с каким-то программистом. Денис Титов, слышал о таком? Игорь сделал мысленную пометку. Денис Титов. Программист. — Что-то знакомое, — сказал он нейтрально. — Ещё бы. — Петя фыркнул. — Титов - миллионер. Создал дорогое и популярное приложение, которое определяет, врет человек или говорит правду. А Макс… — Петя помолчал, потом выдавил: — Макс параллельно со мной крутил с ним роман полгода. Лицо Игоря оставалось спокойным, даже сочувствующим. Он научился этому за годы работы - показывать то, что от тебя ждут, а не то, что чувствуешь на самом деле. — Как ты узнал? — спросил он. — Случайно. — Петя взял чашку с кофе, сделал глоток и поморщился - остыл. — Титов сам написал, кказалось, у него есть совесть. Он не знал, что Макс со мной, думал, они встречаются. А когда узнал… — Петя усмехнулся. — Написал мне, извинился, сказал, что больше с ним не общается. — А Максим? — А Макс устроил сцену. Орал, что я шпионю за ним, что я все подстроил, что я хочу его уничтожить. — Петя покачал головой. — Я ему сказал, что между нами всё кончено. А он… он не уходит. Понимаешь? Он просто не уходит. Пишет, звонит, приходит. Говорит, что я его человек, что он меня не отпустит. Игорь слушал, и в голове его медленно, но неуклонно складывалась картина. Максим Кольцов - это не просто надоедливый бывший, это угроза. Человек, который имеет доступ к медиа, который умеет манипулировать информацией и который не остановится перед тем, чтобы уничтожить Петю, если тот не будет принадлежать ему. Такой человек не уйдет сам, его нужно убирать. Но осторожно. — Ты заслуживаешь лучшего, — тихо сказал Игорь, протягивая руку через стол и накрывая холодную ладонь Пети. — Гораздо лучшего. Петя посмотрел на их руки, потом поднял глаза на Игоря. — Ты не боишься? — спросил он вдруг. — Макс может начать копать под тебя, узнать, где ты работаешь, с кем общаешься. Игорь усмехнулся и впервые за этот разговор позволил себе настоящую, чуть жесткую улыбку. — Пусть копает, мне нечего скрывать. Это была ложь, конечно. Игорю было что скрывать. Но не от Максима. Петя вздохнул и чуть опустил плечи. — Еще есть Гоша, — продолжил он, и голос стал усталым. — Мой друг детства, ты видел его фотографию на холодильнике. — Видел. — Игорь кивнул на снимок. — Вы были близки. — Были. — Петя помолчал. — Он… изменился. Последние пару лет. Начал пить, потом перешел на что-то посерьезнее. Говорит, что это для настроения, но я же вижу. Он пропадает, потом появляется, клянется, что завяжет... Игорь слушал. Гоша - это была другая проблема. Не опасная, как Макс, но липкая, грязная. Он тянул Петю вниз, как тонущий, который хватается за спасателя и тянет его за собой на дно. Петя это понимал, но чувство вины не давало ему отпустить. Хороший парень, слишком хороший для этого мира. — А есть еще спорт, — продолжил Петя, и в голосе его появилась знакомая язвительность, за которой пряталась боль. — Где от меня ждут только побед, где каждый провал обсуждают в интернете, каждый лишний килограмм разбирают по косточкам. Где я должен быть идеальным. Всегда. На льду, перед камерами, перед судьями. А я просто хочу иногда… — Он запнулся. — Иногда чего? — спросил Игорь, и голос его был таким тихим, каким он говорил только с самыми опасными преступниками, когда нужно было вытянуть из них признание. Но сейчас он использовал этот голос для другого. Петя посмотрел на него. В его глазах плескалась какая-то отчаянная, почти детская надежда. — Иногда побыть слабым, — выдохнул он. — Без оценки. Без того, что завтра об этом напишут в Моське. Без того, что Гоша позвонит и начнет ныть, а Макс устроит очередную сцену. Просто… побыть собой, чтобы рядом был кто-то, кому не нужен чемпион, кому нужен я. — Со мной ты можешь быть любым, — сказал Игорь. — Слабым, злым, уставшим, капризным, мне всё равно. Мне главное, чтобы это был тв. Петя смотрел на него очень долго, что Гром начал сомневаться - не переиграл ли? не сказал ли он слишком много? А потом Хазин встал, обошел стол и сел Игорю на колени, обвив руками шею, прижавшись всем телом. — Ты ненормальный, Гром, — шепнул Петя ему в губы, но в этом шепоте не было привычной язвительности, только усталость и неожиданная нежность. — Знаю. Они целовались долго. Сначала жадно, словно боясь, что кто-то отнимет этот момент, потом медленно, почти лениво, наслаждаясь. Они просидели так около часа, Петя почти уснул у него на плече, и Игорь чувствовал, как расслабляется его тело, как замедляется дыхание. В этот момент он был абсолютно счастлив. Когда Петя наконец поднялся, потянулся и сказал, что ему пора на тренировку, Игорь кивнул, поцеловал его в висок и начал собираться. Но задержался на порого. — Петь. — М? — А что за приложение у этого… Титова? — спросил как бы между делом, завязывая шнурки. — Детектор лжи, говоришь? Хазин, который уже натягивал толстовку, замер. — Труток, — сказал он. — Дорогая штука, но работает. Я себе скачал, кстати. После той истории. — Он усмехнулся. — Проверяю иногда, кто что говорит. — А Макс знает? — Нет. — Петя покачал головой. — И не узнает. Игорь кивнул, улыбнулся и вышел. В машине он достал телефон. Набрал в поиске: «Денис Титов TrueTalk». Выскочила страница с фотографией молодого, серьезного парня, нескольео хвалебных статей, интервью про искусственный интеллект и распознавание эмоций. Игорь закрыл браузер и завел двигатель. *** Ближе к вечеру, Игорь впервые столкнулся с Кольцовым лицом к лицу. Он заехал к Пете после работы, просто чтобы увидеть его на пять минут и убедиться, что он в порядке. Петя не отвечал на сообщения два часа - Игорь знал, что это значит : у него была тяжелая тренировка и сейчас он отмокает в ванной. Он хотел просто оставить у двери пакет с фруктами, как Хазин и просил, и уехать. Но в подъезде, уже поднимаясь по лестнице, он услышал голоса. — Петь, ты не понимаешь! Этот мент - он же просто охотится за тобой! Я таких знаю, они с тобой только из-за твоей славы! Игорь замедлил шаг и остановился на площадке ниже, прижался к стене. Привычка из-за работы - сначала оценить обстановку. — Максим, сколько можно уже? — голос Пети был усталым, почти безжизненным. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. — Личную?! Ты моя личная жизнь! Мы пять лет вместе! Пять! А этот мусор появился на горизонте, и ты всё забыл? — Ты забыл, — холодно ответил Хазин. — Ты забыл, как полгода трахался с Титовым за моей спиной. А теперь делаешь вид, что ничего не было. — Денис - это другое! Это была работа, с собирал информацию! — Ты собирал информацию членом, Макс. Давай без этого. — А не ахуел ли ты, Хазин? Я всё про тебя знаю. Всё! Если ты сейчас не откроешь дверь и не поговоришь со мной нормально, я напишу такую статью! Про твоего мента, про то, как ты покрываешь коррупционеров! Тишина. Игорь затаил дыхание. Потом дверь щелкнула и распахнулась. Петя стоял на пороге, босиком, в мокрых после душа волосах, злой, бледный и с горящими глазами. — Пиши, — сказал он ледяным голосом. — Пиши, Макс. Напиши, что я сплю с ментами, с коррупционерами, с кем угодно. И после этого больше никогда ко мне не подходи. Ты меня понял? Кольцов отшатнулся. Он стоял в коридоре, дорогая куртка, уложенные волосы, но лицо красное, а глаза бешеные. — Ты никто без меня, Хазин. Никто. — Без тебя я, может быть, впервые за пять лет стану собой, — ответил Петя и захлопнул дверь. Макс постоял секунду, потом развернулся и чуть не налетел на Игоря, который уже поднялся на площадку и стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди. — Добрый вечер, — сказал Игорь спокойно. — Подслушиваешь, мусор? — Поднимался по лестнице. Вы очень громко разговаривали. — Игорь не двинулся с места. — Хазин просил вас не приходить без звонка. Вы слышали? — Нашелся рыцарь. Он тебя бросит, как только наиграется. А я всегда буду рядом. Всегда. — Будете? — Игорь улыбнулся. Улыбка была вежливой, почти дружелюбной. — Интересно, прямо как в те полгода, когда вы трахались с Титовым? Кольцов замер, его глаза расширились. — Откуда… — Петя рассказал, — пожал плечами Игорь и шагнул вперед. — Я не знаю, что вы там себе напридумывали, — сказал Гром, делая хриплый голос еще ниже, чуть жестче, — У меня в отделе много журналистов бывает по разным причинам. И не всегда они уходят оттуда с хорошими новостями. Кольцов смотрел на него, а в его глазах плескалась ненависть. — Ты мне угрожаешь? — выдавил Максим. — Я вам советую, — поправил Игорь, возвращая улыбку. — Как сотрудник полиции. Не нарушайте личное пространство гражданина, если он этого не хочет. Статья 137 УК РФ. Нарушение неприкосновенности частной жизни. До двух лет лишения свободы, я, знаете ли, эти статьи наизусть помню. Кольцов сглотнул, развернулся и пошел вниз по лестнице, громко топая, нарочно задев Игоря плечом. Гром смотрел ему вслед, и его улыбка постепенно таяла. "Он не отстанет, — думал он. — Такой тип не отстанет. Он будет ждать и набирать компромат. Он опасен". Игорь постучал в дверь, Петя открыл почти сразу, словно стоял этого и ждал. — Ты был здесь? — спросил он, вглядываясь в лицо Игоря. — Да. Слышал крики. — Игорь протянул пакет с фруктами. — Как ты и просил. Петя посмотрел на пакет, потом на Игоря, в его глазах смешались облегчение, усталость и благодарность. — Заходи, — сказал он, отступая в квартиру. — Только… не говори ничего о Кольцове, пожалуйста. Я больше не хочу о нем ничего слышать. — Хорошо, — кивнул Игорь, переступая порог. — Не будем. Он обнял Петю, чувствуя, как тот дрожит, прижимаясь к его груди. "Не будем, — повторил он про себя. — Скоро о нем вообще никто не будет говорить". *** Ночью, когда Хазин уснул у него на груди, Игорь лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Его пальцы машинально гладили волосы Пети, и он наслаждался этим моментом. Максим Кольцов. Журналист из «Моськи.ру». Бабник, предатель, человек, который считает, что имеет право угрожать Пете статьей, шантажировать его и ревновать. Изменявший Пете с каким-то миллионером, решивший теперь полезть к нему с претензиями. Он будет проблемой. Он уже ей стал. Но пока рано. Пока Петя сам выбрал Игоря, сам захлопнул дверь перед носом Кольцова и сказал ему все, что думает. Значит, Игорь всё делает правильно. Петя должен сам увидеть, кто ему нужен на самом деле. А если не увидит… что ж, Игорь поможет ему увидеть.