Следсвие ведут Винчестеры или «Дело о странной химии»

      Глубокая ночь. Единственный источник света — настольная лампа, которая едва выхватывает из темноты седую голову Бобби, уткнувшуюся в пожелтевшие страницы фолианта. В комнате царит тишина, нарушаемая только его тяжелым, усталым дыханием. - Охотники... - Кроули материализуется в углу комнаты, его голос звучит непривычно мягко. - Единственные существа во вселенной, которые могут заснуть, изучая способы собственной смерти.       Демон подходит ближе, его пальцы холенные - без единой заусеницы - аккуратно, почти благоговейно закрывают книгу, чтобы не разбудить старика. - Если ты собираешься меня убить, делай это тихо. - говорит хрипло охотник не открывая глаз. - Не порти мне первый нормальный сон за неделю. - Роберт, если бы я хотел тебя убить, я бы уже устроил театральный монолог на три акта. - Кроули замирает. - Ты же знаешь, я не сторонник скучных финалов. - Справедливо. - Кроме того... - демон приглушает свет лампы, погружая комнату в мягкий полумрак. - кто будет спорить со мной о философии? Кто еще в этом богом забытом мире знает разницу между Сартром и сортом виски? - Найди себе... - бормочит мужчина проваливась в сон. - другого охотника. Их полно. - Интеллектуальный дефицит, боюсь. - Кроули смотрит на спящего Сингера с выражением, которое он никогда не позволил себе при свете дня. - Таких экземпляров больше не производят.       Демон на мгновение исчезает — без шума, лишь легкое колебание воздуха. Через секунду он возвращается, держа в руках старый, мягкий шерстяной плед. Он делает шаг вперед и максимально осторожно, почти не дыша, накрывает плечи Бобби. Его пальцы на долю секунды задерживаются у воротника фланелевой рубашки охотника — жест, в котором нет ни выгоды, ни контрактов, только голая, человеческая забота.       Кроули отступает на шаг в тень. Он стоит так несколько минут, в полной тишине, просто любуясь этой редкой картиной покоя. В его взгляде — странная смесь нежности и осознания того, что этот старик в кепке — возможно, единственное, что еще связывает Короля Ада с чем-то живым и настоящим.