Следсвие ведут Винчестеры или «Дело о странной химии»

      Сарай у дома Бобби. Пахнет старой бумагой, оружейным маслом и чем-то серным. Бобби возится с какой-то деталью от «Импалы», его руки по локоть в мазуте. Кроули сидит на краю верстака, идеально отутюженный, и лениво перелистывает одну из редких книг Сингера. — Знаешь, Роберт, смотреть на то, как ты борешься с этой грудой железа... в этом есть что-то первобытное. Почти библейское. — Если ты сейчас скажешь, что я напоминаю тебе падшего ангела, я запущу в тебя этим гаечным ключом. - не оборачиваясь и сквозь зубы.       Кроули мягко спрыгивает с верстака и подходит со спины, нарушая личное пространство. — Зачем так грубо? Я думал о Сизифе. Но у Сизифа не было такой очаровательной бороды и этого... — он делает неопределенный жест рукой вдоль спины Бобби — ...вызывающего запаха перегара и упорства.       Бобби замирает, медленно откладывает ключ и поворачивается, вытирая руки грязной тряпкой. — Тебе скучно, Кроули? Или ты просто соскучился по тому, как я выставляю тебя за дверь? — Мне не бывает скучно рядом с мужчиной, который хранит святую воду в бутылке из-под виски. - демон делает еще шаг, его голос становится шелковым. - Это... интригует. Ты ведь всегда на взводе, Роберт. Как натянутая струна. — И что ты хочешь сделать, демон? Сыграть на мне похоронный марш? - в глазах вспыхивает опасный огонек.       Кроули наклоняется к самому его уху, обдавая запахом дорогого одеколона и серы. — О, я бы предпочел что-нибудь более... импровизационное. Скажи, — он касается пальцем испачканого мазутом плеча Бобби — тебе никогда не хотелось узнать, почему самые большие грешники так стремятся именно в мой отдел? — Думаю, у них просто нет выбора. - Сингер усмехается. - Как и у меня сейчас — либо пристрелить тебя, либо налить еще по одной. — А ты выбери оба варианта. - Кроули выпрямляется, с легкой улыбкой на губах. - Сначала налей, а потом... попробуй меня прогнать. Если, конечно, у тебя хватит на это духа, старый ты ворчун. — Ты невыносим. - охотник скептически осматривает демона с ног до головы и неожидано для себя - смеется. — Я — лучшее, что случалось с этим сараем за последние сто лет. И ты это знаешь.