call it a draw

впервые за долгое время райна решила провести выходные не лежа в кровати с пачкой чипсов и пивом на прикроватной тумбочке, а выбраться куда-то из дома. развеяться. от толстых папок с делами и таких же толстых мужиков в костюмчиках на пару размеров меньше уже тошнило, как и от вылизанного белоснежного офиса. план был банальный и скучный, как квартальные отчеты, но его это не портило — выспаться, а под вечер встретиться в любимом баре с подругой и напиться до беспамятства. адриана — единственный человек в ее немногочисленном окружении, который не имеет никакого отношения к федеральным расследованиям и понятия не имеет, кто такой художник и сколько партий руна уплыло на запад. кейворд работает главным редактором в каком-то модном журнале, носит платья с пайетками и верит, что хорошее вино лечит всё, включая предательство и служебные травмы. «через 2 часа встречаемся!» райна улыбнулась краешком губ сообщению в телефоне и отбросила его в сторону. «ковчег» — душный, темный, с красным светом и барменом, который помнит ее имя, даже когда она сама его не помнит. идеальное место, чтобы забыть, что ты агент. она встала, потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и направилась в душ. вода обожгла кожу, смывая остатки вчерашнего пота и сегодняшней лени. райна закрыла глаза, подставляя лицо под тяжелые частые капли, и на секунду позволила себе не думать ни о чем. вообще ни о чем. но мысли — предательские твари — всё равно пролезли. неожиданно, заставляя врасплох, в голове всплыли карие глаза, тяжелый взгляд, насмешливая складка у губ. ксандр. прошлое не хотело порой отпускать, и иногда по ночам она вскакивала в холодном поту, вспоминая то первое задание, шансы уйти с которого живой равнялись практически нулю. и все из-за этого похуистичного ублюдка. черт. райна открыла глаза и с силой провела ладонями по лицу, прогоняя наваждение. не сегодня. сегодня нет ни фбр, ни этого высокомерного засранца. по правде говоря, его она и вовсе не видела долгие месяцы, возможно, его отстранили, или он уехал работать куда подальше. зато сегодня есть бар, подруга и право побыть просто девушкой, а не агентом рейн. и все же, хуже было не задание, а то, что было после. в этом же самом баре, в который она сейчас собиралась. пару лет назад, когда долгие недели райну мучали жуткие кошмары, стресс и невозможность прожить испытанный страх, она решила, что нет лекарства лучше текилы и душного прокуренного помещения. казалось, что все вокруг ее используют — гнусный тип, который предложил шот, в надежде получить от рейн, наверняка, быстрый минет в грязном туалете бара, или же девчонки со средних классов, которые дружили с ней за выполненную домашку. и ксандр. чертов ксандр, который использовал ее так, словно она расходный материал. в ту ночь он оказался в этом же баре. холодный, но чертовски горячий в этой дурацкой рубашке с закатанными рукавами. он крутил в руках опустевший стакан с виски, в котором звонко перекатывались остатки льда, и пусто смотрел куда-то в сторону. райна заметила, нет, почувствовала его сразу. когда опрокинула очередную стопку горького спирта в себя, когда язык прошелся по губам, собирая капли кислого лайма — что-то внутри болезненно сжалось, заставляя сердце зайтись в бешеном ритме. забавно. он сидел всего в метре от неё. и, на тот момент еще зеленая, но упрямая агентка, не сдержалась. язык заплетался, взгляд был замылен, но она не переставала говорить о том, какой он мудак, во всех красках описывая ненависть и отвращение, которое она испытывает к нему. лишь на секунду рейн испугалась, подумала, что совершила фатальную ошибку — он донесет на неё, расскажет начальству, что она оспаривает решения руководства, но ксандр слушал. спокойно, внимательно, цепляясь взглядом за ее нахмуренные брови и яркие глаза, слушал каждое слово, с усилием вылавливая их в бесконечном галдеже бара. «ты права. и я бы снова так сделал, потому что это моя работа. но это не значит, что я не видел, как тебе было страшно, маленькая мисс рейн.» тогда в этих словах она услышала столько личного, столько непрофессионального, что не смогла скрыть удивление или растерянность. слезы лились рекой, а выход на свежий воздух превратился в бессмысленную драку. точнее, она в истерической агонии стучала по крепкой мужской груди, пока ксандр с силой не перехватил тонкие запястья, сжав их длинными пальцами. райну перемкнуло. эта ночь превратилась в утреннее «доброе утро, коллега» с каменным лицом. они переспали. позорно переспали после того, как она вывалила на него кучу дерьма и разревелась как пятилетка. она его ненавидит, а ксандр все помнит. и райне кажется, что он использовал ее дважды. но маленькая мисс рейн даже понятия не имеет, что ему безумно нравится тот факт, что она тоже помнит, что произошло той ночью. пусть и не так ярко из-за количества выпитого. райна выключила воду, замоталась в полотенце и вышла в комнату, оставляя мокрые следы на паркете. шкаф распахнулся с привычным скрипом, и девушка застыла, разглядывая скучный ряд одежды. рабочий гардероб — удобно, серо и функционально. джинсы, футболки, толстовки, пара пиджаков на случай официальных встреч. но сегодня нужно что-то другое. пальцы скользнули по вешалкам и замерли на черном шелке. маленькое черное платье, которое она купила полгода назад под влиянием адрианы и ни разу не надела. слишком откровенное, слишком не для нее. именно то, что надо. райна стянула полотенце и осталась стоять перед высоким напольным зеркалом в углу комнаты. мокрая, растрепанная, со следами свежих синяков на ребрах — подарок от спарринга с парнем из отдела, который не умел держать удар. она разглядывала себя без кокетства, без стеснения, скорее с холодной оценкой хищника, проверяющего свое тело перед охотой. длинные ноги — спасибо генам и бесконечным пробежкам. тонкая талия, которую вечно хочется перетянуть ремнем потуже. ключицы, выступающие острее, чем следовало бы, и белая кожа, на которой синяки заживают вечность. белые волосы разметались по плечам мокрыми прядями, делая её похожей на утопленницу из скандинавских легенд. или на древнегреческую богиню после войны титанов? она натянула белье — черное, тонкое, совсем не практичное, но сегодня можно. чулки. подвязки. маленькая слабость, о которой никто не знает. платье скользнуло по телу, облегая каждый изгиб, будто сшитое специально для неё. глубокий вырез на спине открывал лопатки и линию позвоночника, спускаясь почти до самой поясницы. спереди — строго, закрыто, почти прилично, но ткань сидела так, что при каждом движении угадывалось всё, что под ней. волосы пришлось кое-как высушить, взбить руками, оставив художественный беспорядок. минимум макияжа — стрелки, которые она умела рисовать с закрытыми глазами, и темная помада, почти черная, делающая губы хищными. она готова — и к встрече с подругой, и к текиле, и к флирту с каким-нибудь симпатичным дурачком, который, может быть, и выльется во что-то большее. райна надела высокие каблуки, которые носила так же редко, как это платье, и сделала несколько шагов по комнате, привыкая к походке. бедра качнулись сами собой, платье зашелестело. она поймала свое отражение в зеркале и замерла. из зеркала на неё смотрела не агент рейн. не та, кто выбивает двери и заламывает руки дилерам. смотрела женщина. опасная, да. но по-другому опасная — той опасностью, от которой у мужчин пересыхает в горле и сбивается пульс. и где-то на задворках сознания, в самой темной его части, мелькнула мысль: интересно, как бы на это отреагировал ксандр. на такую райну, а не на загнанную в угол и заплаканную агента рейн. девушка тряхнула головой, прогоняя эту мысль прочь, схватила клатч и вышла в коридор, хлопнув дверью громче, чем следовало. *** у ксандра был максимально дерьмовый день, поэтому к вечеру хотелось только пропустить пару стаканов чего-то покрепче. началось всё с того, что утром ему позвонили из лаборатории и сообщили, что образцы, которые он сдал неделю назад, дали странные результаты. не те, что он ожидал. совсем не те. пришлось выдержать час разговора с начальством, убеждая их, что он всё еще контролирует ситуацию, что «золотое руно» не утекло на черный рынок через его информаторов, что да, он знает, что делает. потом была встреча с агентом из отдела внутренней безопасности, который слишком уж активно интересовался его контактами. ксандр отвечал спокойно, даже дружелюбно, но внутри всё сжалось в тугой узел. слишком близко. слишком. а после — мертвый информатор. нет, не тот, которого нашли в охраняемых апартаментах. другой. старый, проверенный, который должен был принести ему образцы новой партии. его нашли в переулке за баром в два часа дня с ножом в боку и запиской в кармане. записку ксандр забрал себе, не внеся в отчет. там было всего два слова: «не лезь». теперь он сидел в дальнем углу «ковчега», прижимая к губам стакан с бурбоном, и наблюдал за темно-красными отражениями света на полированной стойке бара. ледяная горечь обжигала горло, но не приносила облегчения. мысли цеплялись друг за друга, складываясь в паршивую картину: он загнан в угол. слишком много смертей вокруг, слишком много вопросов, и завтра ему придется взять под крыло молодую, амбициозную девчонку, которая будет сверлить его взглядом и лезть в каждую деталь. райна. ксандр усмехнулся в стакан, чувствуя, как где-то под ребрами разливается знакомая, тянущая тяжесть. райна рейн. та самая, с белыми волосами и взглядом, которым можно резать стекло. которая до сих пор смотрит на него так, будто он — главный враг человечества. и у неё есть на это причины. он помнил ту операцию, как сейчас. маленькая, дерзкая, с горящими глазами стажерка, которая бросилась в пекло, даже не моргнув. и он сидел в машине прослушки, сжимая наушники, и слушал, как её голос — спокойный, чуть насмешливый — вплетается в разговоры вооруженных людей. он знал, что она может не выйти, знал, что если кто-то из коллег дернется — её размажут по стенке, даже не заметив. но он не дал команду. потому что шанс был слишком хорош. потому что он всегда ставил операцию выше людей. а потом она вышла. живая. целая. и смотрела на него так, что ему захотелось провалиться сквозь землю. но он не извинился. а через две недели она была пьяная в стельку, злая, как сотня чертей, и набросилась на него с кулаками. била не больно, но слезами резала так, что рубцы остались до сих пор. и он сделал то, чего не должен был делать никогда. обнял. успокоил. увёл из бара. а дальше случилось то, что не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. и он понятия не имеет, почему все случилось именно так. почему он сделал то, что сделал, и почему ее голубые глаза так плотно въелись в корку мозга, появляясь во снах изредка, но не давая возможности забыть застывшие в них слезы. утром она ушла, а он не пытался её остановить, да и почему вообще должен? они друг другу никто, да и такое бывает — забылись, поддались эмоциям, переспали. взрослые же люди, у которых после случившегося начинается холодное профессиональное «доброе утро» и официальные рапорты. но райна так плохо скрывала свою обиду и стыд, что ксандру хотелось выводить ее на эмоции как можно чаще, лишь бы ухватиться за возможность увидеть в ее глазах восхитительный огонек раздражения. ван хейс допил бурбон и жестом подозвал бармена. сегодня он хотел забыться, хотя бы ненадолго. напиться так, чтобы голова гудела, но мысли заткнулись. но стакан ещё не успели наполнить, когда дверь бара распахнулась, и внутрь ворвался смех. громкий, звонкий, совершенно раздражающий. он поднял глаза чисто машинально — и замер. она стояла в проёме, запрокинув голову и смеясь чему-то, что сказала блондинка рядом. белые волосы рассыпались по плечам влажными волнами, губы — изгибались в улыбке, от которой у него внутри что-то громко щёлкнуло. это была не та райна, которую он знал. не та, что ходит по офису в серых пиджаках и ботинках на толстой подошве. не та, что заламывает руки дилерам и громко спорит с коллегами на каждой планерке. не та, что плакала у него на плече несколько лет назад, сжимая его рубашку в кулаке. ксандр медленно поставил стакан на стол, чувствуя, как пальцы начинают дрожать. он сжал их в кулак, заставляя успокоиться, но на лице пробежала тень заинтересованной улыбки. она не видела его. её подруга что-то говорила, показывая на столик у окна, и райна кивала, поправляя непослушную прядь за ухом. движение вышло таким естественным, таким женственным, что ксандр вдруг остро, до боли в зубах, вспомнил, как эти пальцы сжимали его плечо. как она выгибалась под ним, кусая губы, чтобы не закричать. как её волосы рассыпались по его подушке белым сиянием. — бурбон, — сказал он бармену, даже не глядя в его сторону. голос прозвучал хрипло, — лучше два. райна тем временем устроилась за столиком у окна, скинув туфли под стул и подобрав под себя ноги. платье задралось, открывая тонкую полоску бедра, и ксандр увидел край подвязки. у него перехватило дыхание. он отвернулся, делая глубокий глоток. алкоголь обжёг горло, но не помог. он всё равно чувствовал её запах. откуда-то с другого конца зала, сквозь табачный дым и ароматы виски, до него долетало что-то цветочное, сладкое, совсем не похожее на запах кофе из автомата и затхлых бумажек из архива. так пахла та ночь. так пахла она, когда он прижимался губами к её шее, пусть это и было так давно. завтра. завтра они снова встретятся в офисе. завтра он войдёт в переговорку, посмотрит на неё холодным взглядом, не сдержится и усмехнется, протянет папку и скажет: «детка, давно не виделись». она будет язвить, огрызаться, бросать в него словами, как ножами, а он будет смотреть на неё и помнить, как она выглядит сейчас. в красном свете бара. и это сведёт его с ума. ксандр поднял стакан и сделал ещё глоток. не глядя, только краем глаза, следил, как она смеётся, откидывая волосы назад, как подруга что-то шепчет ей на ухо, а райна закатывает глаза и шутливо толкает её локтем. она не знает, что завтра его представят ей как старшего напарника. не знает, что они будут работать вместе. не знает, что он уже здесь, в десяти метрах от неё, и смотрит так, как не должен смотреть ни один мужчина на женщину, которую использовал и предал. потому что это было не «использовал». он знал это тогда и знает сейчас. он хотел её. с первой секунды, как увидел на том задании. и когда сидел в машине прослушки, слушая её голос, он молился всем богам, в которых не верил, чтобы она выжила. не потому, что она была ценным агентом, а потому что он ещё не успел сказать ей, как она красива, когда злится. а потом было поздно. ксандр поднёс ко рту стакан, но не допил. поставил на стол, провёл ладонью по лицу, чувствуя колючую щетину. утром надо будет побриться. она заслужила знать правду, но не сегодня. сегодня он просто посидит в своём углу, допьёт виски, запомнит каждый её жест, каждую улыбку, каждый блик на её белых волосах. а завтра наденет маску старшего напарника, ненавистного ей и язвительного ксандра, и будет вести расследование так, как умеет. райна потянулась, выгибаясь в кресле, и свет упал на открытую шею, ключицы, изгиб спины. ксандр сжал челюсть так сильно, что хрустнули зубы. его пальцы сами собой сжали стакан, и на секунду ему показалось, что стекло сейчас треснет. бармен подошёл снова, бросил взгляд на столик у окна, потом на ксандра. — ещё? — нет, — ксандр поднялся, оставляя на стойке несколько купюр, — достаточно. он направился к выходу, стараясь не смотреть в её сторону. но когда проходил мимо, она вдруг рассмеялась особенно громко, запрокинув голову, и её взгляд скользнул по залу. на секунду. на одну короткую, бесконечную секунду ему показалось, что она его заметила. но райна уже отвернулась к подруге, и ксандр выдохнул, выходя на холодный воздух улицы. он остановился, прислонившись спиной к стене бара, и поднял голову к небу. завтра она его возненавидит ещё сильнее. и это правильно. он знал, что заслужил это, и знал, что не сможет держать дистанцию. никогда не мог. не с ней.