Сон с открытыми глазами

☆°•.•°☆°•.•°☆

☆•------------------------------------------•☆

Код выбросил его где-то на улице, неподалёку от общежития – в тёмный переулок, где никто бы не увидел, как человек буквально появился из ниоткуда. Голова закружилась, ноги подкосились. Перемещения всегда давались плохо, особенно если на эмоциях ткнуть куда попало. Красные глюки давно исчезли с его плеч, осыпаясь остатками, словно пыль. Короткий путь лежал через общежитие, но идти под окнами казалось дикой идеей – особенно зная, что за ним могли наблюдать. Ему нужно было время обдумать слова Ноли, понять, что сказать Эллиоту, а не переживать о том, как он сейчас выглядит и не слишком ли странная у него походка. Хотя это тоже волновало не меньше. Он вздохнул и провёл ладонью по лицу как после семейной ссоры, от которой зависит целостность брака. Шаги были медленными и размеренными, будто само тело предупреждало, что это ужасная идея. Но воспоминания не отпускали – лица людей, пожар, доставщик, выбегающий из обломков с животным страхом в глазах. Ещё секунда и всё было бы уже не исправить. Это пугало сильнее всего. Не недавняя сора с Ноли, не учёба в колледже. Именно это. Хотелось, как всегда, жить по своим правилам – делать, что хочется, без указаний и глупых запретов. Это бесило до чёртиков, пусть он и догадывался, что за этим скрывается забота. Но к чёрту её сейчас. Она ни к чему. Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, и не факт, что Эллиот всё ещё на территории пиццерии. В этом и была проблема – Севен не знал, где его искать. Пальцы почти болели от напряжения, представляя, как он приходит, а там лишь развалины и табличка "Продаётся" по самой низкой цене. Хотя… он, наверное, заслужил бы такого. После всего. Обходя обуглое здание, он всё ближе подбирался к цели. Пальцы инстинктивно сцепились между собой, пока он подбирал нужные слова. Хакер даже не сразу заметил голоса – слишком был погружён в свои надежды. Выглянув из-за угла, он увидел нескольких людей и знакомый силуэт. Одежда на нём была простой, почти домашней. Чёрная облегающая водолазка и жёлтая клетчатая ветровка. Он снова забыл, как дышать – будто в первый раз. Раздался грубый, авторитетный голос. Человек рядом стоял к нему спиной, но было ясно – парня отчитывают. Вероятно, отец. Слёзы подступили к карим глазам. Голова виновато опустилась, волосы потянулись к земле. Взгляд метался куда угодно, лишь бы не на отца. Пусть это некрасиво и станет новой темой для упрёков, но он не мог… до того момента, пока не заметил 7н7, который высматривал их. Словно пришёл насмехаться над ним. Он тут же вытер слёзы и уставился на него с неверием – словно перед ним была не реальность, а глупое воображение. Метнув испуганный взгляд на отца, он несколько раз попытался перебить его – просто заткнуть и указать в ту сторону. Но Севен уже спрятался за стеной. Его и так считали идиотом, а после этого приняли бы за психа. Терпение лопнуло. Тело больше не могло стоять и слушать эти лекции. Сорвавшись с места, он направился за пиццерию, полностью игнорируя недовольство отца. Попытки остановить его были напрасны. Нужно было как можно скорее прикончить этого чертёнка. — Эллиот, я ещё не договорил! — мужчина обернулся, неодобрительно качая головой. Впрочем, останавливать сына он не стал. Видимо, тому и правда нужно было уединение… Севен уже не знал, куда себя деть. Он вышел на свет – и снова использовать телепорт, как последний трус, казалось куда хуже, чем просто рухнуть без сознания где-нибудь на грязной земле. Руки он прижал к груди, одновременно надеясь, что его не заметят. Хотя это было глупо – когда тот уже откровенно пялился в его сторону. И всё же где-то глубоко внутри теплилось другое, противоречивое желание: просто услышать его голос. Жёлтая фигура вышла к нему словно на тайную встречу двух влюблённых. Все заготовленные слова моментально вылетели из головы, и Севен лишь хихикнул махая рукой, будто всё происходящее нелепая шутка. По привычке. — Привет... эм.. слушай, неловко вышло... правда? Он не успел договорить – грубая от роботы рука впечатала его в забор, почти вдавливая в кирпичи. Ткань смялась в его руках как обычная бумага. — Ты чёртова скотина!.. — дрожащий голос сорвался. — Не смей приходить сюда, если ты и правда замешан в этом пожаре! Это такие убытки… и ты пришёл сюда просто поиздеваться надо мной, не так ли?! Севен видел Эллиота лишь за кассой. Улыбчивого, желающего каждому хорошего дня. И теперь – таким? Разбитым, злым, с влажными следами под глазами. Он хотел протянуть руки, стереть их, сказать хоть что-то правильное. Но всё, что мог, это стоять, вжатый в стену, проверяя на прочность кирпичи очертаниями собственного тела. — Послушай… — он попытался снова. Но его не слушали. — Да плевать на деньги! — воротник толстовки сжали сильнее. — Мой отец верил в меня. Хотел передать бизнес… А теперь что? Он считает меня виноватым. Бездарностью! Руки хакера дёрнулись вверх, но тут же сжались в кулаки. Не для удара или даже банального сопративления. Тишина нависла, густая и тяжёлая – словно единственный шанс подобрать нужные слова. Конечно, именно тогда, когда Севену это удавалось хуже всего. — Да… это моя вина. — выдавил он. — Я поджёг пиццерию. И я хочу извиниться. Я поступил неправильно. Говорить было трудно, будто горло сжимали невидимые пальцы. — Я знаю, что это пустые слова. Они ничего не исправят. Но мне правда жаль. Особенно того, что ты рисковал своей жизнью… Глаза распахнулись шире. Такой чуши Эллиот не слышал никогда. Пусть слова и звучали искренне – он не верил. Гнев лишь сильнее разгорался внутри, хотя он совсем не хотел показывать себя с такой стороны. Перед ним стоял тот самый человек, уничтоживший нечто важное для него и его отца. Не столь бизнес, как доверие и уважение. — Ты… — слов не хватало. — Ты вообще понимаешь, что несёшь?! Он рванул Севена на себя и швырнул на землю. Удар вышел глухим но не слишком сильным. В руках откуда-то появился кусок кирпича, видимо валялся рядом. Севен не успел даже подняться, как его прижали бёдрами, вдавливая всем весом. Он должен был бояться. Кричать. Сопротивляться. Но тело будто перестало ему подчиняться. Жёлтая рука замахнулась – и тут же оказался отпор в виде небрежного блока. — Я сделаю всё, чтобы заслужить твоё прощение! — выпалил он не обдумав. — И… и восстановить здание любой ценой! Он ждал удара. Но его не последовало. Кирпич полетел в сторону. Эллиот тяжело дышал, руки дрожали. Он смотрел вниз – на беззащитного Севена. В этот миг их роли будто поменялись местами, и от этого стало только хуже. Он не имел права так легко поддаться своим эмоциям. — Я не знаю, что на меня нашло… Он всё ещё сидел на животе 7н7, сгорбившись. Ладони закрыли лицо, дыхание постепенно выравнивалось. — Слава богу, никто не пострадал… — пробормотал он. — А здание… чем ты вообще можешь помочь?.. Если не считать мелких ран под одеждой, то да, все были целы. Севен приподнялся на локтях, оглядывая пиццерию. Она всё ещё стояла обугленная, искалеченная. От яркого фасада осталась лишь вывеска, покорёженная жаром. — Это конечно сейчас прозвучит эгоистично и глупо… — тихо сказал он. — Но, пожалуйста, не подавай заявление. В ответ лишь хмурый взгляд. Без криков. — Я помню, вас было двое. — Да… он… — сердце ушло в пятки. Это то, чего он боялся услышать дольше всего. Не может же он просто рассказать правду и уйти безнаказанно? — Он не смог прийти. Но ему тоже очень жаль. Я надеюсь… Эллиота такой расклад не устраивал. Он наконец поднялся на ноги и скрестил руки на груди, оставляя Севена лежать на холодной земле. Озноб прошёлся по телу. — Надеешься? — усмехнулся он. — Это издевательство. И всё же – смешок сорвался. Глухой, горький. Совсем не добрый. — Если вы так боитесь проблем, то какого чёрта вы вообще это сделали?! Брюнет вскочил следом, отряхивая руки от земли. — Я знаю! — голос наконец прорезался. — Это был самый идиотский поступок на планете. Сейчас Севен действительно был в его власти – и он это понимал. Видеть этот страх, эту надежду… было одновременно приятно и мерзко. Как оружие, которым не хочется, но можно воспользоваться что-бы убить. — Просто уходи пока я не вызвал копов. — Он отвернулся. Голос стал намного тише и мягче чем ранше. — Мне нужно подумать над твоими словами. Севен понял, что лучше момента не будет. Кивнув, он отступил – и уже через секунду исчез, оставив Эллиота одного. Тот стоял в тишине. Пение птиц, далёкий шум машин – жизнь продолжалась. А в груди что-то неприятно сжималось, словно это было ещё не концом. Совсем не концом. — Пап, мне нужно с тобой серьёзно поговорить!.. — все-же сдвинулся с места.

***

Ноли нервно постукивал по столу во время отсутствия его друга. Он уже накрутил себе абсолютно всё, и каждый звук полицейских сирен становился для него триггером. Но почему-то он боялся больше всего не этого. А того, что Эллиот простит его – и забудет о нём. Новое всегда затмевает старое. И от этой мысли сердце начинало болеть. Осознание того, что тот может уйти к нему, спустя столько времени, не давало думать разумно. Это раздражало, жгло изнутри, лишало сна. Ему нужно было понять. Узнать о его чувствах к блондину, увидеть, насколько его поведение выдаёт настоящее влечение к тому парню. Но спрашивать об этом в очередной раз звучало бредово. Он и так знал ответы. "Ничего такого нет". "Ты слишком сильно загоняешься". А как по-другому?.. Это единственное, о чем он думает сейчас. — Я надеюсь, он примет нормальное решение… — сказал Севен, уже рассказав всё, что было, сидя где-то на своей кровати. Солнце давно зашло за горизонт, а уличные фанари уже начали гореть. Но в ответ тишина. Ноли лишь уставился в стену, покачиваясь на стуле. Можно было подумать, что ему абсолютно не интересно или что он просто играет в обиженного. Но на самом деле он решался. И, возможно, злился – не на Севена даже, а на то, как часто в его словах звучало чужое имя. — Я никогда так раньше не извинялся. Для меня это… — он хотел прервать тишину, но не успел договорить. — Ты когда-то кончал без помощи рук? — Что?.. К чему это вообще? — хакер хотел подумать, что это шутка. Привычная ухмылка мелькнула на лице, но Ноли был серьёзен. Откашлявшись, он продолжил. — Я… я даже не пробовал. — Значит, сейчас узнаем. Он сразу встал, даже не спросив. С кривой ухмылкой прошёл через всю комнату – хотя она и не была большой. Его фигура возвышалась над Севеном, создавая ощущение давления. Не физического, скорее эмоционального. Почему-то Ноли поймал себя на мысли, что ему неприятно представлять, что кто-то другой мог бы сидеть здесь вместо него. Как только он уселся рядом, рука тут же потянулась к горлу Севена и резко сжала его. Не до боли, но достаточно грубо, чтобы сбить дыхание и обратить на себя внимание. — Теперь ты должен слушать только мой голос. Следи за тональностью. Голос был тихим, мурлыкающим, почти ласковым. Низким настолько, что кружилась голова. В глазах слегка помутнело от давления, но тело внезапно почувствовало жар. Севен хотел поднять руки, оттолкнуть его, покрутить пальцем у виска – но что-то не давало. Словно держали не только за шею, а связали всё тело цепями. Ноли словно кружил вокруг, а не сидел напротив. Его голос звучал уже в голове. — Подумай, как хорошо, когда к тебе прикасаются… Бёдра, грудь, руки… может ниже. С каждым словом хакер ощущал прикосновения в этих местах, хотя там их не было вовсе. Перед глазами были чужие руки, внезапно заставляя выдавливать всхлипы. Всё, что делал Ноли, это сжимал его шею и говорил, будто пробравшись прямо в мозг. А может было ещё что-то? Может он вообще сидел молча. — А чьи это руки? — голос звучал со всех сторон, словно хищник окружил добычу. — Где они? Руки… тёплые, испорченные работой. Незнакомые. Кровь приливала к паху, уже больно сжимаясь в штанах. Веки тяжело держались открытыми, лицо Ноли расплывалось, теряло чёткость, вовсе теряя понятие, кто перед ним. Всё, что он чувствовал, казалось реальностью. Мягкие пальчики приподнимали его футболку лаская живот и спускаясь ниже, натирая его уже возбужденую длину его члена. В комнате стало жарко. — Тебе приятно от них.. — это было не вопросом, а утверждением. 7н7 должен был бы кивнуть или сказать хоть что-то, но он будто проваливался глубже. Он сжал простыни по обе стороны от бёдер и издал что-то похожее на сдавленный скулёж. Тело приятно онемело, и лишь потом пришло осознание, что всё это – не настоящее. Но дыхание было тяжёлым, тело горячее. Только лишь между ног не было привычной липкости после оргазма. Ноли отдёрнул руку от его горла, сам не веря, что у него получилось. Видеть такого Севена – растерянного, сломанного и горячего было чертовски привлекательно. Хотелось прижать его к постели и воспользоваться возможностью воплатить все мысли в реальность. Но вместе с этим внутри кольнула злость. Потому что это состояние не должно было принадлежать кому-то ещё. Он уже добился того, чего хотел. На его лице не было улыбки, когда он встретил тревожный взгляд брюнета. Тот пришёл в себя и потёр шею, будто ожидая синяков. — Что… что ты делал со мной?.. — голос был надломленным, всё ещё тёплым после ощущений. — Ничего, Обычная практика гипноза. — Он снова надел свою маску, перекинул волосы через плечо. Ухмылка скользнула к глазам – довольная, но с чем-то резким внутри. — Необычно, правда? — Да… это был… познавательный опыт. — Севен отвёл взгляд, чувствуя, как краснеют щёки, не в силах сказать правду. — Ну, в общем-то… — Ноли усмехнулся. — Я узнал то, что хотел. Пошляк. Сломанно хихикнув, он встал, больше не прикасаясь к нему, будто стряхивая с себя что-то лишнее. Это было как-то совсем неправильно, но просто закрыть на это глаза – самая лёгкая и лучшая идея из всех, которая сейчас ему нужна. — Ох… ты даже выбора мне не дал. — хотел продолжить обычную дружескую атмосферу. Севен уже сел ровно, в позе лотоса. — А мне и не важен был твой ответ. — С этими словами он вышел из комнаты, оставив чертёнка одного с мыслями. Пусть и самыми ужасными в мире. Если он хочет думать про него плохо – пусть думает. Он всё ровно не сможет его бросить из-за этого поступка. Дверь тихо захлопнулась. Ноли смотрел на свою руку как на что-то священное и одновременно самое противное. Тепло кожи, которое он чувствовал ещё мгновение назад, исчезло. И только тогда, с запоздалой, странной болью, пришло осознание. Это были не его руки.