Собери меня по кусочкам

Безжалостные капли дождя хлестали по щекам, скатываясь за ворот плаща. На углу улицы, сквозь плотную завесу ливня, тускло мигала неоновая вывеска круглосуточной прачечной. Единственная ближайшая людная точка от её дома. Грейс влетела внутрь, едва не поскользнувшись на кафельной плитке. В помещении пахло стиральным порошком и горячим паром от сушильных машинок. Здесь было всего два человека: пожилой мужчина, дремлющий за кроссвордом, и студент в наушниках, гипнотизирующий вращающийся барабан. Никому не было дела до промокшей насквозь девушки с бледным от страха лицом. Грейс забилась в самый дальний угол, рухнув на жесткое пластиковое сиденье. Спиной к стене. Лицом к входной двери. Все, как он велел. Её колотила крупная дрожь. Тонкий плащ промок насквозь и теперь лип к телу ледяным панцирем, но Грейс этого почти не замечала. Её разум был занят поиском ответов. Кто они? И что с ней теперь будет? Она лихорадочно сжимала в руках потухший телефон, отсчитывая секунды. Пять минут. Шесть. Семь… Колокольчик над входной дверью звякнул ровно на восьмой минуте. Леон шагнул внутрь, принеся с собой запах уличной сырости. Он не стал оглядываться в поисках девушки, его штормовые глаза мгновенно выхватили Грейс в дальнем углу помещения. Он был одет в свою потертую кожаную куртку, кончики волос слегка намокли от дождя, челюсть упрямо сжата. Вся его фигура излучала такую мрачную ауру, что дремавший старик на табуретке невольно вздрогнул, открыв глаза, и спрятался за газету. — Вставай, — коротко бросил он, оказавшись в несколько шагов рядом с ней. Его голос прозвучал низко и приглушенно из-за шума стиральных машин. Грейс попыталась подняться, но непослушные ноги подогнулись. Леон среагировал мгновенно. Он подхватил ее под локоть, бережно удерживая на ногах. — Машина за углом. Идем быстро, — скомандовал он, выводя девушку из здания под проливной дождь. Черный Порше ждал их с уже заведенным двигателем. Как только тяжелая дверь захлопнулась, отрезая их от шума ливня, Грейс прерывисто выдохнула, вжимаясь в сиденье. Горячий воздух из дефлекторов ударил в лицо, но дрожь только усилилась. Зубы выбивали мелкую дробь. Леон сел за руль, бросив на нее оценивающий взгляд. Он нахмурился, заметив, как сильно ее трясет. — Снимай плащ, — ровно произнес он. — Ты так не согреешься. Грейс послушно потянулась к пуговицам. Пальцы совершенно окоченели, постоянно путаясь в петлях. Кое-как расстегнув промокшую насквозь ткань, она стянула плащ, бросив его на коврик заднего сидения, оставаясь в одной футболке, которая тоже успела местами пропитаться влагой. Леон молча подался вперед, в тесном пространстве салона оказавшись к ней непозволительно близко. Грейс задержала дыхание. Мужчина стянул с себя кожаную куртку, и взгляд девушки невольно зацепился за темные ремни кобуры. Они туго обхватывали его мощный торс поверх черной рубашки, а под левой рукой тускло блеснул матовый металл массивной пистолетной рукояти. Это зрелище должно было напугать её до чертиков. Обычные люди не носят скрытое оружие. Но парадоксальным образом, вид смертоносного металла лишь придал ей сил. Леон, не обратив никакого внимания на её заминку, набросил куртку на её трясущиеся плечи. Она невольно вдохнула знакомый аромат — слегка выветрившейся запах табака и легкий намек на вишню, утопая в плотной ткани. Куртка хранила жар его тела. На секунду она прикрыла глаза, поддаваясь волне внезапного блаженства. — Ты не ранена? — Леон выпрямился на водительском сиденье, внимательно сканируя ее лицо. — Они тебя не трогали? — Н-нет… — Она покачала головой, сглатывая тугой ком в горле. — Квартира… она была пуста. Окно открыто, лужи на полу… А на экране… Она запнулась, жадно хватая ртом воздух. — Леон, они написали, что знают, что я искала, — её голос дрогнул, сорвавшись на хриплый полушепот. Грудную клетку сдавило так, что каждый вдох давался с большим трудом. — Они были там. Ходили по моей квартире. Её колотило крупной дрожью, но она держалась. Плакать было нельзя. — Грейс. Посмотри на меня, — его тон, ровный и невероятно твердый, отвлёк от внутренних терзаний, заставляя внемлить только его голосу. Она с трудом подняла на него расширенные от страха глаза за стеклами очков. — Ты в безопасности. Я здесь, — чеканя каждый слог, произнес Леон, ловя её расфокусированный взгляд. — Дыши. Вдох. Выдох. Это сработало, словно выдрессированный с годами рефлекс. Грейс послушно втянула прогретый воздух салона, заставляя легкие через силу наполняться кислородом. — Мы… мы уезжаем? — с робкой надеждой спросила она. Вместо того чтобы переключить передачу, Леон выключил фары, погружая салон автомобиля в полумрак, и спокойно произнес: — Нет. Я поднимусь в твою квартиру. Внутри у Грейс всё оборвалось. — Что? Нет! Леон, нельзя… Они же могут быть там! — Именно поэтому я туда и иду, — будничным тоном отозвался он. — Мне нужно понять, с кем мы имеем дело. И забрать твои документы. Ты туда не вернешься. По крайней мере какое-то время точно. — Пожалуйста, давай просто уедем… Пусть полиция разбирается! — она инстинктивно подалась вперед, вцепившись ледяными пальцами в его предплечье. Мышцы под тканью рубашки ощущались как твердый камень. Леон скользнул взглядом по её руке, затем снова посмотрел ей в глаза. — Полиция Роудс-Хилла не справится с такими вещами. Это уже моя работа, Грейс. Он мягко, но непреклонно накрыл её ладонь своей большой, горячей рукой, убирая её со своего рукава. Быстрым, отработанным движением Леон отстегнул крепления и стянул с плеч кожаные ремни оперативной кобуры, забросив её назад, за сиденье. Оставшийся в руке матовый пистолет он привычным, скользящим жестом засунул за пояс джинсов на пояснице. Ремень надежно прижал холодный металл к телу. Чтобы скрыть выступающую рукоять, Леон чуть выправил край рубашки на спине, свободно напустив темную ткань поверх оружия, и убедился, что оно не проступает под одеждой. В салоне щелкнул центральный замок. Грейс завороженно следила за его четкими, доведенными до автоматизма движениями. От того, как непринужденно он прятал смертоносный металл под одеждой, по её коже пробежал холодок. — Какой этаж и квартира? — деловито спросил он. — Четвертый, — она с трудом сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. — Сорок вторая. Но… дверь осталась приоткрытой. Я не стала её закрывать, просто убежала. И моя сумка... — голос её дрогнул, но она заставила себя сосредоточиться, по крупицам восстанавливая недавние события. — Она осталась на тумбочке в прихожей. Там паспорт и кошелек. В штормовых глазах Леона мелькнуло мрачное понимание. — Давай свои ключи, — он протянул руку. — Я запру её, когда закончу. И телефон тоже давай. Грейс непонимающе моргнула, но рука сама потянулась к карману брюк. — Зачем? — спросила она, вкладывая мобильник вместе с ключами в его широкую ладонь. — Твои устройства скомпрометированы, — сухо пояснил Леон, пряча её телефон в карман джинсов. — Батарея у него несъемная, он работает как маячок с геолокацией. Я оставлю его на столе вместе с твоим ноутбуком. А это, — он вложил тяжелый гладкий брелок с логотипом Порше в её ледяные пальцы, — держи при себе. Грейс дрожащей рукой намертво сжала автомобильный ключ, словно спасательный круг. — Заблокируй двери изнутри. Двигатель не глуши, — Леон уже взялся за ручку, готовясь шагнуть в непогоду. — Если через десять минут я не вернусь или увидишь кого-то подозрительного на улице — пересаживайся за руль, жми на газ и уезжай подальше. — Леон… — Я знаю, что ты умеешь ждать, Грейс. Дверь хлопнула. Высокая темная фигура Леона почти мгновенно растворилась за пеленой ливня, направляясь к подъезду её дома. Электронные часы на приборной панели машины показывали 16:14. Свинцовые тучи висели так низко, что, казалось, цеплялись за крыши соседних домов. Грейс сидела неподвижно, сжимая в побелевших пальцах металлический брелок от автомобиля. В салоне было тепло, но её всё равно била мелкая дрожь. Грейс закрыла глаза на секунду, вспоминая матовый блеск пистолетной рукояти. Он вооружен. Но пугала ли её эта мысль взаправду? Она посмотрела в боковое окно на фасад здания. Четвертый этаж. Что там сейчас происходит? Застал ли Леон кого-нибудь внутри? 16:19. Прошло пять минут. Половина отведенного времени. Каждая секунда тянулась как патока. Внезапно в зеркале заднего вида мелькнул темный силуэт. Грейс резко подалась вперед, едва не выронив ключи, сердце сделало кульбит и замерло. Человек в черном дождевике быстро шел вдоль припаркованных машин. Её рука рефлекторно потянулась к рычагу коробки передач. Но человек просто прошел мимо, свернув в соседний переулок. Обычный прохожий. Грейс выдохнула так резко, что едва не закашлялась. Её паранойя достигала критической отметки. 16:22. Она до боли прикусила губу, чувствуя солоноватый привкус крови. Если он не выйдет через две минуты, что она будет делать? Сможет ли она действительно перелезть на водительское кресло, оставить его там и сбежать? Ответ пришел мгновенно. Нет. Она никуда не поедет. 16:24. Десять минут вышли. Грейс вцепилась в ручку своей двери, готовая нарушить приказ и броситься к подъезду, когда пассажирская дверь внезапно распахнулась. В салон ворвался влажный холод. Леон тяжело опустился на сиденье, забросив назад лишь небольшую дамскую сумку с её документами, которую она второпях бросила в прихожей. Вода стекала с его волос и темной рубашки Он захлопнул дверь, отсекая уличный шум, и протянул Грейс её связку ключей. Грейс шумно выдохнула, чувствуя, как невидимые тиски на грудной клетке наконец-то разжались. Он жив. — Запер на оба замка, — коротко бросил Леон, забирая у неё из рук свой брелок от Порше. Его голос звучал жестко, а линия челюсти была напряжена до предела. — Они… они были там? — хрипло спросила Грейс, не сводя с него испуганных глаз. Леон быстро проверил зеркала и плавно вырулил с парковки, вливаясь в поток машин. — Квартира пуста, — сухо ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Но они ушли прямо перед твоим приходом. Грязная вода от ботинок у окна еще даже не начала подсыхать на паркете, ноутбук был теплым. Экран не успел уйти в спящий режим. Грейс чувствовала, как остатки сил покидают тело. Иллюзия нормальной жизни рухнула окончательно: её квартира была вскрыта, а телефон и ноутбук, оставленные там, оборвали её связи с прошлым миром. — Куда мы едем? — тихо спросила она, глядя на проносящиеся мимо размытые витрины магазинов. Леон включил поворотник, сворачивая с оживленного проспекта в лабиринт узких улиц. Его взгляд то и дело метко стрелял по зеркалам заднего вида, проверяя «хвосты». — В мотель за городом, — сухо ответил он. — Нам нужна слепая зона. Место, где нас не будут искать хотя бы какое-то время. Грейс мысленно зацепилась за эти короткие брошенные слова. «Нам». «Нас». Еще пару часов назад она была совершенно одна, лицом к лицу с пугающей неизвестностью. А теперь этот мужчина, совсем недавно её «сложный пациент» так естественно, само собой разумеющимся тоном объединил их в одно целое. В этом простом местоимении крылась странная, почти иррациональная надежда. Он не собирался её бросать. С этого момента они были в одной лодке. Остаток пути утонул в густой, вязкой тишине. Единственным звуком в салоне был монотонный ритм дворников, без устали смахивающих с лобового стекла потоки воды. Накопленный стресс навалился на Грейс свинцовой тяжестью, превращая страх в туманное оцепенение. Спустя минут сорок Порше ощутимо тряхнуло: гладкий асфальт сменился разбитой дорожкой. Мелкий гравий с неприятным хрустом заскрежетал под шинами. На горизонте вынырнуло длинное, приземистое здание. На его крыше болезненно мерцала вывеска с наполовину перегоревшими красными лампочками: «…ОТЕЛЬ». Богом забытое место. Леон не стал подъезжать к козырьку администрации, под которым уже зажглись тусклые дежурные лампы. Он погасил фары, остановив машину под густой кроной старого раскидистого дерева. Двигатель затих. — Заблокируй двери, я скоро вернусь. Прежде чем Грейс успела кивнуть, Леон вышел наружу. Оставшись одна в салоне автомобиля, она судорожно вдавила кнопку центрального замка. Щелчок прозвучал в тишине слишком громко. Сквозь мутные потоки воды на стекле Грейс видела, как в сгущающихся сумерках фигура Леона пересекла залитый лужами двор и вошла в будку администратора. Там, за пыльным окном с решеткой, маячил силуэт скучающего клерка. Леон не доставал ни бумажника, ни документов, он просто положил на стойку несколько смятых купюр. Только наличные. Никаких имен. Никаких кредиток. Он вернулся через пару минут, впустив в машину запах сырости. В его руке звякнул обычный металлический ключ с массивным, затертым пластиковым брелоком. Медленно, не включая фары, Леон осторожно покатился вдоль длинного ряда одинаковых тусклых дверей. Доехав до самого тупика здания, он одним плавным движением припарковал машину задом у последнего, углового номера. Порше оказался плотно втиснут в узкое, неосвещенное пространство, оставив лишь небольшой зазор, чтобы спокойно открыть дверцы автомобиля и из него выйти, между глухой кирпичной стеной мотеля и высоким дощатым забором, скрывшись с линии видимости от главной трассы. Двигатель снова заглох. Под капотом тихо и ритмично защелкала остывающая турбина. — Идем, — скомандовал он. Грейс вздрогнула. Мысль о том, чтобы покинуть этот теплый, безопасный салон и шагнуть под проливной дождь пугала её до дрожи. Но выбор был невелик. Леон потянулся к заднему сиденью, сгреб в охапку её насквозь промокший плащ вместе с сумочкой, и только после этого вышел наружу, мгновенно растворившись в пелене дождя. Грейс глубоко вдохнула, собираясь с духом, и дернула ручку двери. Влажный, пронизывающий холод ударил в лицо, перехватывая дыхание. Грейс, стараясь не поскользнуться на мокром гравии, быстро обогнула капот машины. Леон уже стоял у двери углового номера, ключом нащупывая замочную скважину в полумраке. Металлический щелчок прозвучал как выстрел. Дверь со скрипом поддалась, открывая темное, неприветливое помещение. — Заходи, — Леон отступил в сторону, пропуская её вперед. Грейс шагнула через порог, и в нос тут же ударил затхлый запах дешевого лимонного освежителя, пыли и старого ковролина. В комнате царил полумрак. Леон вошел следом. Дверь захлопнулась, и Грейс невольно вздрогнула от громкого, лязгающего звука — обернувшись, она увидела, как мужчина с силой проворачивает ключ в замке. Затем он резко дернул ручку на себя, проверяя надежность. Не удовлетворившись результатом, Леон задвинул внутренний засов и с финальным щелчком накинул толстую дверную цепочку. Эта непрерывная череда звуков сработала как спусковой механизм. Адреналин, который держал Грейс на ногах последние часы, мгновенно испарился, оставив после себя лишь звенящую и оглушительную пустоту. Ноги подкосились, и она без сил опустилась на край ближайшей из двух узких коек, застеленных одинаковыми выцветшими покрывалами. Леон, не обращая на неё внимания, быстро прошел к окну и тщательно задернул шторы, не оставляя ни единой щели для света или чужого взгляда. Затем он шагнул в тесную ванную комнату. На секунду там вспыхнул тусклый свет и тут же погас. — Чисто, — констатировал он, возвращаясь и бросая её дамскую сумку на стул. — Можешь расслабиться. Сюда они не сунутся в ближайшее время. Он подошел к старому радиатору под окном и выкрутил вентиль на максимум. Трубы глухо заскрежетали, медленно наполняясь кипятком. Леон подхватил стоящую в углу дешевую напольную вешалку, переставил её поближе к источнику тепла и накинул на плечики мокрый плащ Грейс. Только после этого он повернулся к ней. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня. Взгляд Леона скользнул по её фигуре, казавшейся на фоне слишком миниатюрной и хрупкой, задерживаясь на своей же куртке, в которую она была закутана. — Снимай куртку, — ровно произнес он. — Ей тоже нужно высохнуть. Грейс растерянно обхватила себя руками за плечи. — Но… — голос её сорвался на хриплый полушепот. Под плотной кожей на ней была только тонкая, местами влажная футболка. — Я повешу её рядом с батареей, — абсолютно спокойно пояснил Леон, заметив её заминку. Он сделал шаг к ней. В тесном пространстве номера он оказался непозволительно близко. Грейс задержала дыхание. Он протянул руку, собираясь помочь ей стянуть намокшую вещь. — Я… я сама, — Грейс, стараясь не смотреть на его пояс, где под полами черной рубашки скрывался пистолет, начала медленно, дрожащими руками стягивать с себя ткань. С каждым сантиметром, который открывал её тело прохладному воздуху номера, Грейс чувствовала себя всё более и более уязвимой. Наконец, куртка соскользнула с её плеч. Леон молча забрал вещь. Его пальцы на долю секунды коснулись её ледяной ладони. Он отошел к вешалке и аккуратно пристроил свою куртку рядом с её плащом. Затем он повернулся, оперся поясницей о подоконник и скрестил руки на груди. — Мы в безопасности, Грейс, — его голос прозвучал низко, заполняя собой удушающую тишину номера. — Никто не знает, что мы здесь. Можешь выдохнуть. Она прислушалась к звучанию этой фразы, чувствуя, как по спине бегут мурашки — и не только от холода. Не «ты в безопасности», а «мы». Между ними словно протянулась невидимая, но прочная нить. Грейс хотела кивнуть, сказать хоть что-то в ответ, но вместо этого её зубы предательски клацнули. Дрожь, которую она так старалась сдержать, прорвалась наружу. Влажная, холодная футболка неприятно липла к телу, вытягивая последние крохи тепла. Леон устало потер переносицу, сгоняя с лица капли дождя. — Там должны быть чистые полотенца, — уже более мягким тоном произнес он, кивнув в сторону приоткрытой двери ванной комнаты. — И горячая вода. Если останешься в мокром, пневмония тебе обеспечена, уж как не медработнику тебе знать об этом. Грейс опустила взгляд на свою промокшую одежду, обхватив себя за плечи. Смущение боролось в ней с диким, первобытным желанием согреться. Она перевела взгляд на Леона. С полов его черной рубашки вода капала прямо на старый ковролин, оставляя темные пятна. — А как же ты? — неуверенно спросила она. — Ты тоже насквозь промок. Леон посмотрел на свои влажные рукава, словно только сейчас заметив это, и равнодушно пожал плечами. — Я привык. Сначала ты. Он отлепился от подоконника, подошел к столу и, переложив её сумку со стула на столешницу, устало опустился на скрипучее сиденье. Леон отвернулся от кровати, давая понять, что разговор окончен. — Иди грейся. Спорить у неё не было ни сил, ни желания. Грейс поднялась на ватных ногах, подошла к столу и забрала свою сумку — по сути единственную вещь, которая у неё осталась. Она скрылась за хлипкой дверью ванной, задвинув за собой щеколду. Оставшись наедине с собой, Леон тяжело выдохнул. Он провел рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад, позволяя себе на мгновение сбросить напряжение. В тесном номере повисла тишина, которую вскоре нарушил гул воды в старых трубах. Леон чуть поморщился, машинально растерев правое бедро. Грубая влажная джинса неприятно холодила кожу, а недавняя пулевая рана, с которой он собственноручно снял швы, пульсировала тупой, ноющей болью после пробежки по лестницам. Игнорируя дискомфорт, Леон достал из кармана джинсов свой телефон. Нужно было еще раз все проанализировать.