Shadow of the Empire / Тень Империи

Кобальтовый, оказавшись за пределами покоев, получил односложный приказ: «Гуляй». Трактовать его можно было по-разному, однако, как только двери в комнату захлопнулись, цветастый еж осознал, что ему было просто некуда идти: из всего дворца он знал лишь один путь, что простирался между комнатой хозяина и выходом наружу. Поэтому какое-то время синий просто провел под дверью… Интересно, а смог бы он преодолеть хоть половину из того пути по дворцу в одиночку? Ведь раньше раб лишь покорно следовал за преемником императора и не имел права идти куда вздумается… Поэтому детское любопытство взыграло в еже, и он осторожно двинулся по маршруту, что отложился в его памяти. Он не собирался идти мимо того, кому велено не смотреть в глаза, — судя по всему даже хозяин побаивался то грозное существо, куда уж там рабу! А потому перед залом синий еж намеревался развернуться и зашагать обратно. Он в принципе страшился встретиться с кем-либо: вдруг остальные проживающие здесь были такими же пугающими, как тот обладатель зловещего голоса? Но ведь, наверное, хозяин не отдал бы своего приближенного на растерзание кому-либо, как он и заявлял вчера в зале, верно?.. Нет, его господин бы так не поступил. Он ведь, хоть и своеобразно, но заботился о кобальтовом: предоставлял мягкий источник тепла для сна и просил приносить вместе со своей едой то прекрасное, жгущее язык и организм изнутри нечто, что называлось «соусом» и что в сочетании с частями других блюд создавало идеальный контраст вкусов… И все это для него, Фейкера! Он не заметил, как легко заулыбался, все еще бредя по коридору и вспоминая своего хозяина. Но вмиг радость сменилась испугом: еж оказался прижат за шею к стене и моментально начал барахтаться ногами в попытках вновь почувствовать пол, параллельно с тем машинально не позволяя руками задушить себя. — Так, так, так… — сурово начало существо красного цвета, что продолжало удерживать кобальтового навесу и визуально изучать его. — Ты, будучи рабом, смеешь столь бессовестно относиться к своим обязанностям? Незнакомец прищурился, вглядываясь аметистовыми глазами в изумрудные. — Запомни раз и навсегда: низшему классу не дозволено ходить по коридорам без дела. — Но… Хозяин… — сквозь легкое удушье пытался возразить синий еж, на что его шею сжали лишь больше. — Что «хозяин»? Просто так отпустил погулять? — Да… — вобрал в себя воздух кобальтовый. И это лишь больше рассердило красного. — Врать вздумал?! Настолько непуганый идиот?! — зарычал он. — И кто же в таком случае твой хозяин? Ответа не последовало. Обхваченную шею сжали еще больше. — Отвечай! Синий раб чуть взвыл. В его голове между собой боролись два мнения, одним из которых был инстинкт самосохранения, а другим — верное подчинение приказам хозяина, который запретил называть себя как-либо иначе. Но в этой мысленной ахинее внезапно всплыли отрывки вчерашних фраз: «… говори… даже если я буду против.» Поэтому кобальтовый зажмурил глаза и все же решился на столь безумный поступок: — Шэдоу! Его крик оказался громким и пронзительным, рассекающим эхом тишину коридоров. Неизвестно, услышал ли в действительности хозяин зов, однако самого раба тотчас отпустили, из-за чего он свалился на пол и осторожно приложил руку к шее, пытаясь восстановить свое дыхание. Незнакомец же отпрянул: названный обитатель дворца был одним из немногих, кто имел власть над всеми остальными — не важно, прислугой или придворными. И единственный, кто в империи превосходил его по влиянию, был сам Блэк Дум. Синий негодяй точно врал: не мог раб самого наследника быть настолько непокалеченным и вольным! Подобное просто никак не укладывалось в красной голове. Так, обидчик молча занес над уже привставшим ежом свой кулак, дабы тот больше не смел глумиться над именем преемника императора. Однако его красная рука при ударе оказалась перехвачена ладонью в перчатке. Позже показались и нахмуренные рубиновые глаза. — Как много ты еще позволишь себе, слуга? — с недовольством подчеркнув последнее слово, опрокинул чужой кулак в сторону Шэдоу. Он выпрямился и возвысился над красным игольчатым существом, что из-за внезапной атаки оказалось на полу, как и синий еж позади темного наследника. Аметистовые глаза от шока устремился прямиком в рубиновые, хотя ехидна, которой и являлся напавший на кобальтового, прекрасно знал, что не смеет поднимать взгляд в присутствии императорского рода. Так значит, тот раб не врал?.. Но откуда и как сейчас появился этот черный, как смоль, образ?.. Из воздуха?.. Он и на это способен?.. — Что тут за шум? Прозвучавший грубый голос Блэк Дума заставил содрогнуться всех участников конфликта. Следом послышались более тихие оханья, видимо, подошедших с правителем придворных. И вместе с ними ехидна в который раз мысленно пожалел о том, что решил обучить манерам синего раба… Который наконец поднялся на ноги, продолжая находиться за спиной своего хозяина, теперь отслеживающего каждое действие кобальтового. Видимо, вместе с тем оценивался ущерб, нанесенный обнаглевшим слугой. — На моего раба напали, — строго заявил Шэдоу, смерив взглядом ехидну. — И мне бы самому хотелось знать, в чем причина. — Назовись и говори, — приказал голос. — Наклз, ваше императорское величество, — присев и склонив голову, начал слуга. — Я лишь выполнял свой долг, когда встретил беззаботно разгуливающего по коридорам раба. — Решил показать свое место тому, с кем ты почти на равных? — язвительно отметил Шэдоу, однако это больше походило на прямолинейное осуждение. — Я не смог пройти мимо такого надругательства подчиненного над хозяином, — объяснился Наклз, все еще стоя на одном колене и смотря в пол. — Долг раба и слуги в том, чтобы всегда быть в заботах ради блага владельца. — Похвально, что ты предан кодексу чести, — вновь вклинился в разговор император. — Однако мне хотелось бы знать, по какой причине этот раб вообще оказался свободен в своих действиях. И огненный взгляд с прищуром подался в сторону Шэдоу, а его обладатель приблизился к ежам, тем самым заставив наследника отступить в сторону, дабы открыть обзор на синее недоразумение. — Что ты делал в коридоре? Кобальтовый с опущенным взглядом замешкался. — Хозяин… приказал гулять… — тихо промямлил он. Однако, видимо, даже сквозь столь неразборчивый лепет Блэк Дум уловил суть сказанного, ведь его глаза сначала расширились от удивления, а потом разгорелись в гневе. — Хочешь уверить меня в том, что Шэдоу самолично дал тебе волю? Посмотри на меня и повтори, что ты только что ответил, — более громко потребовал император. Темный еж стиснул зубы — это был худший исход для него из возможных. Однако внезапно раб начал вертеть головой: — Нет, хозяин не давал мне права смотреть вам в глаза. Все вокруг замолчали: Блэк Дум и придворные, что до сих пор шушукались позади, опешили от ответа, Наклз поднял свой удивленный аметистовый взгляд на кобальтового, а Шэдоу незаметно для всех облегченно выдохнул. — И ты не можешь ослушаться своего хозяина, даже если тебе приказываю я, император? На это раб уверенно кивнул с закрытыми глазами, дабы случайно не посмотреть на говорящего. — Полно, отец, — вклинился Шэдоу, понимая, что ситуация уже изрядно затянулась. — Я осознаю, что выразился недостаточно четко относительно указания «Гуляй». В следующий раз буду давать рабу более конкретные приказы во время своих дел. Казалось, этот вывод удовлетворил Блэк Дума. — И все же твой еж и данный слуга должны понести наказание за то, что подняли шум из ничего, — окинул взглядом перечисленных император. — Насчет раба можете не сомневаться, он получит должный урок, — на этих словах преемник престола покосился на второго виновника сбора. — А этому… Казалось, ехидна на мгновение вздрогнул от задержки приговора со стороны Шэдоу. И причиной тому был кобальтовый раб, в чьих изумрудных глазах читался страх за то, что собирался сказать его хозяин. По какой-то неведомой причине черному ежу вспомнился четкий фрагмент разговора из памяти. «Почему ты помогаешь мне?» «Потому что я вижу, что тебе это нужно, глупенький!» — Позже придумаю наказание ему лично, — в толпе послышались перешептывания, поэтому преемник посчитал нужным пояснить. — Все же именно мой раб оказался под ударом, — и он нарочно выделил принадлежность синего ежа себе, что и возымело решающую роль в окончании тихих обсуждений позади правителя. — А теперь, если вы не против, я бы хотел вернуться к своим обязанностям, и, думаю, вы тоже не намерены задерживаться дольше. С этим было сложно не согласиться: хоть подобные разборки оказывались своего рода будничными развлечениями, по итогу которых каких-то негодяев приговаривали к публичной расправе плетью, а каких-то — и вовсе к казни, но в этот раз все закончилось неожиданно мирно. Все зеваки сошлись на одном: наследник престола впервые оказался в подобной ситуации и просто еще не знал усладу наказаний… Так присутствующие начали расходиться кто-куда: одна часть придворных разошлась по кабинетам, другая заструилась в сторону тронного зала, где, видимо, до случившегося проходило собрание. Наклз наспех встал перед Шэдоу и, вновь склонив голову, пообещал, что выполнит любой приказ, однако получил в ответ лишь отворот-поворот на ближайшее время с контекстом «я подумаю». Кобальтовому же темный наследник указал идти в покои, и тот послушно направился прочь. Когда коридор опустел, черного ежа окликнули. — Ты намеренно не позволяешь рабу смотреть на меня, потому что знаешь о моих методах, верно? — Блэк Дум выдержал риторическую паузу перед продолжением. — Неужели ты что-то пытаешься скрыть, Шэдоу? — Нет, отец, — сохраняя маску безразличия, ответил названный. — Я просто следую вашему совету воспитать раба так, как сам того пожелаю. А я не хочу, чтобы он подчинялся кому-либо, кроме меня. Думаю, данная ситуация наглядно продемонстрировала подобное намерение. Под конец объяснений Шэдоу скрестил руки на груди, за что император осуждающе взглянул на преемника и, развернувшись, чтобы удалиться вон, высокомерно высказал недовольство: — Мы уже говорили о твоей привычке принимать подобную позу: она свидетельствует о неуверенности, которая тебе должна быть чужда. Чтоб больше подобного я от тебя не видел. И правитель Блэк Армс растворился во тьме.