Стоп, я это уже где-то видел!

Гостиничная комната тонула в темноте, лишь слабый свет ночных фонарей пробивался сквозь занавески, отбрасывая причудливые тени на скромную мебель. Дверь ванной вдруг скрипнула и распахнулась, выпустив клубы пара, который тут же развеялся в прохладном воздухе. Из неё вышел парень — высокий, с рельефным строением тела, темными волосами, слегка отросшими и мокрыми от недавнего душа; вода стекала по его коже, оставляя маленькие дорожки на груди и бедрах. Он вытирал голову полотенцем, небрежно держа его в одной руке, совершенно не стесняясь своей наготы. При каждом шаге слегка полувставший член свободно болтался между ног, добавляя движениям расслабленную непринуждённость. Подойдя к кровати, Гарри взял с прикроватной тумбы волшебную палочку. Знакомыми плавными движениями он высушил волосы; они заискрились в полумраке, приобретя привычный беспорядочный вид. Повинуясь безмолвной команде, одежда сама скользнула к нему по воздуху, и он начал одеваться, не торопясь, — сначала натянул боксеры, затем домашние штаны. Торс так и остался обнажённым, открытым, но это его не беспокоило. С глубоким блаженным стоном он плюхнулся на кровать, комкая простыни, и закрыл глаза, наслаждаясь отдыхом после долгого дня. Вдруг раздался негромкий хлопок — как от шампанского, но в воздухе повисли едва уловимые волны энергии, свойственные магии. Гарри даже не открыл глаза. — Кричер не хотел беспокоить благородного Лорда Блэка, но… — домовик замялся, его голос дрогнул, как у сломленного старичка. Гарри приподнялся на локте, окинув взглядом старого домовика. Тот стоял перед ним сгорбленный. Под пристальным взглядом Гарри домовик еще больше занервничал, его огромные глаза забегали. — Я же сказал не выходить тебе, — холодно произнес Гарри, выпустив из пальцев едва заметный поток магии. Воздух в комнате слегка потяжелел, а Кричер затрясся как осиновый лист, крепко зажмурившись от страха. — Говори причину, иначе оставлю тебя здесь на пару дней. — Нет! Кричер не плохой домовик! Кричер просто выполнял указание своей леди! Не наказывайте Кричера! — затараторил он, в его старческом голосе с хрипотцой сквозила паника, от чего Гарри невольно скривился, вспоминая далёкое прошлое. — Что она сказала? — поторопил он, окончательно поднимаясь с кровати и подходя ближе. Кричер под его взглядом заикался, дрожа всем телом. — Леди Блэк просила передать, чтобы вы поберегли себя и не колдовали слишком много… — выдавил домовик наконец, опустив голову. — Скажи ей… — Гарри начал жёстко, но вовремя одёрнул себя, сжав кулаки. — Я знаю, что делаю, пусть о себе побеспокоится. Его голос был твёрд, как сталь, но в глазах мелькнула усталость. — Но моя леди сказала, что благородный Лорд Блэк сегодня много колдовал! — Я должен спрашивать у вас разрешения, когда и сколько мне колдовать? — перебил Гарри, встав прямо перед домовиком и глядя на него сверху вниз. — Н-нет, нет! — мямлил Кричер, пятясь назад. Гарри окинул его придирчивым взглядом. С их последней встречи старый домовик казался ещё более ветхим: морщины на лысой голове стали глубже, а кусок ткани, обернутый вокруг его тельца, совсем изодрался и испачкался. Он сделал ещё один шаг ближе и мягко положил руку на морщинистую голову Кричера, вливая в него как можно больше магии. Домовик на глазах преобразился: кожа разгладилась, глаза обрели ясность, а его потрёпанное тряпьё стало новым, чистым и белым, как снег. — Что?.. Б-благородному Лорду Блэку не нужно! Не тратьте магию на такого никчёмного домовика, как я! — куда оживлённее заговорил Кричер. — Что делать со своей магией, решать только мне, — сказал Гарри как отрезал, убирая руку. Он отвернулся от домовика, скрывая лёгкую улыбку удовлетворения от того, что Кричер выглядит бодрее. — Возвращайся домой. И пока я сам не позову, не смей появляться передо мной без спроса. Гарри зашагал обратно к кровати, сев на неё и комкая постель ещё сильнее. Кричер исчез с тихим хлопком, верный, но только до тех пор, пока «его леди» не прикажет иначе. Гарри закрыл глаза, мысленно прокручивая недавнюю, внезапную встречу. Вампиры. Здесь? И еще эти «вегетарианцы»? Вот чего он точно не ожидал. За долгие годы одиночества он наконец нашёл себе развлечение — или, скорее, цель. Форкс, этот тихий городок с лесами и дождями, идеально подходил для отвлечения. На часах был час ночи, когда Гарри окончательно уснул, утопая в мягких подушках. Для единственной гостиницы в городе, здесь было достаточно уютно и опрятно. По крайней мере, сегодня он заснул сразу, как лёг. Может, дело в смене места, или же погоня за своим вампирчиком его утомила. Но этой ночью он ни разу не проснулся от кошмаров.

***

Эдвард откинулся в сугроб, и сухой снег под его весом принял новую форму. Кожа его была так же прохладна, как и воздух вокруг, а крошечные частички льда под ней казались бархатом. Ночное небо было ясным, искрилось от звёзд, некоторые из них сверкали синим, другие — жёлтым. Звёзды выглядели величественно, образуя водоворот образов в чёрном космосе — необыкновенное зрелище. Исключительная красота. Или, точнее, должна быть исключительной. Должна, если бы он был способен по-настоящему ею наслаждаться. Прошло шесть дней, шесть дней он прятался здесь, в доме клана Денали, но не смог расслабиться и «привести свои мысли в порядок». Именно с таким оправданием он отпросился к Денали. Но лучше не становилось, и волшебным образом ответы на его вопросы не находились. Когда он посмотрел вверх, на небо, будто бы украшенное драгоценными камнями, ему показалось, что между его глазами и этой красотой есть препятствие. Препятствием было лицо, наглое, с офигенно красивыми глазами, которые завораживали и пугали одновременно. Но как бы он ни старался, выкинуть из головы этого «Поттера» так и не смог. Он был слишком запоминающимся, точнее, страшным и опасным, чтобы его забыть и спокойно жить. Эдвард всё ещё ждал, когда «волшебник» внезапно появится и… А что дальше? Вампир не знал, точнее, те варианты, которые он додумывал, либо совсем жестокие, либо… Эдвард сильно зажмурился. Может, он мазохист, или молодое тело, даже после обращения, всё ещё так чувствительно. Но каждый раз, когда он возвращался к этому «Поттеру», он воображал всякую похабщину. И самое ужасное — он возбуждался. А этому ни в коем случае нельзя продолжаться. Любой другой парень, кроме него! Почему? Да просто Эдварду было неспокойно. Как говорят, чем красивее и грациознее хищник, тем смертельнее и опаснее он нападает. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Вот бы он остался здесь с самого начала и не лез в этот Форкс. Или же в тот проклятый клуб. Теперь, помимо будущей бойни с оборотнями, ему нужно понять, откуда в этом мире «волшебник», если про них никто не знает. Даже Карлайл, проживший свыше шестиста лет, разводил руками, причитая, что, будь магия реальна, а все те твари, о которых он упомянул, существовали, вампиры и оборотни затерялись бы среди них. Но стоило смотреть правде в лицо: ни одного упоминания о волшебниках или волшебном мире нет. Это чистый бред — кажется, будто какая-то неведомая сила пытается свести его с ума. Он не выдержал и сбежал в это заснеженное, отдаленное от людей место, словно веря, что сможет разом решить все свои проблемы. Однако в итоге он лишь отсрочил неизбежное на некоторое время. Погружённый в себя и свои проблемы, он услышал приближение чужих мыслей ещё до того, как услышал шаги, сопровождавшие их. Звук передвижения был лишь слабым шелестом по мягкому снегу. Он не был удивлен тем, что Таня, милая, красивая во всех смыслах русская вампирша, последовала за ним сюда. Он знал, что она обдумывала эту беседу последние несколько дней, откладывая её до тех пор, пока не будет уверена в том, что именно хочет сказать. Эдварду пришлось встать. Она появилась в поле зрения через пару минут, прыгнув на склон, выходящий на поверхность чёрной скалы, и балансируя там босыми ногами. Её движения гипнотизировали, особенно его, падкого на все красивое. Кожа Тани была серебристой в звёздном свете, и её длинные светлые кудри тускло сияли, приняв почти розовый с клубничным оттенком цвет. Её янтарные глаза сверкнули, когда она заметила его, наполовину погребённого в снег, и её полные губы медленно растянулись в улыбке. Эдвард ей вторил, наслаждаясь этим прекрасным пейзажем. …Эдвард… Даже её мысли лёгкие, с приятными нотками, не раздражали и не резали слух. Исключительная, прекрасная и неповторимая, но не его. Любоваться её красотой, иногда заигрывать или шутить — запросто. Каких-то романтических чувств у Эдварда к ней так и не появилось. Видимо, придётся признать, как бы красива ни была девушка, по-настоящему привлекательны для него были только парни и мужчины. Она склонилась к острому выступу камня, кончики её пальцев касались скалы, её тело изящно изгибалось. …Поберегись… Хихикнула она мысленно и взметнулась в воздух, её силуэт стал тёмным, сливаясь с тенью, в то время как она изящно крутилась между ним и звездами. Она приняла форму кольца, когда врезалась в занесенный сугроб за ним. Вокруг Эдварда образовалась снежная буря. Звёзды стали чёрными, и он был глубоко погребён под лёгкими ледяными кристаллами. — Эдвард? Затем снег вновь полетел во все стороны, так как Таня быстро откапывала вампира. Она очистила его неподвижное лицо от снега, не встречаясь с ним взглядом. — Прости, — прошептала она. — Я просто пошутила. — Знаю. Было забавно. Её рот скривился в подобии улыбки. — Ирина и Кэйт сказали, что мне следует оставить тебя одного. Они считают, что я докучаю тебе. — Вовсе нет, — уверил он её. — Напротив, это только я веду себя грубо — отвратительно грубо. Мне очень жаль. Он отвёл свой взгляд в сторону, избегая её глаз, недавнее приподнятое настроение тут же испарилось. …Ты собираешься домой, ведь так?.. — Мне… пока не хочется. …Но ты здесь не останешься… Её мысль звучала тоскливо, печально. — Нет. Как бы мне не хотелось, но мне нужно быть с семьёй. Она сделала недовольную гримасу. Получалось у неё не очень. За то время, пока они прожили здесь и совершенно не контактировали с людьми, вампирша забыла, как правильно изображать свои эмоции. …Это из-за меня? Опять убегаешь?.. — Конечно, нет, — из вежливости солгал он. Да, в первый раз он молча ушел, потому что не хотел печалить такую девушку. Она проявляла к нему явный интерес и была готова связать себя узами любви, но Эдвард понимал, что не сможет ответить ей взаимностью. — Не будь джентльменом, — вслух сказала Таня и нахмурила брови. — Я причиняю тебе неудобства, — тише добавила. Эдвард улыбнулся. — Нет. Она подняла одну бровь, выражение её лица было таким недоверчивым, что Эдвард засмеялся. Один короткий смешок последовал с очередным вздохом. — Ну хорошо, — признался он. — Чуть-чуть. Она тоже вздохнула и положила подбородок на свои руки. В её мыслях было разочарование. Хотелось её как-то поддержать. Ведь в том, что сейчас между ними происходит, только его вина, а точнее, его нестандартных интересов. — Ты в тысячу раз прелестнее звёзд, Таня. Конечно, ты уже хорошо об этом осведомлена. Не позволяй моей неуступчивости подрывать свою уверенность. — Я не привыкла к отказам, — проворчала она, и её губы красиво надулись от досады. — Конечно, нет, — согласился он, пытаясь с небольшим успехом блокировать её мысли, когда она анализировала воспоминания о тысячах своих успешных покорений. И все они были людьми. В отличие от Карлайла, Таня и её сестры постепенно раскрывали в себе свою совесть. В конце концов, любовь к мужчинам заставила сестёр больше не убивать. Теперь мужчины, которых они любили… оставались в живых. — Когда ты здесь появился, — медленно произнесла Таня. — Я подумала, что… Эдвард знал, о чём она подумала. И он должен был догадаться, что она будет чувствовать. Но в тот момент он не был в состоянии аналитически мыслить. Он только отходил от мысли, что переместился в другой мир, как Карлайл приволок его к Денали и оставил тут на пару месяцев. До этого настоящий Эдвард не был знаком с русскими вампирами, поэтому впечатление Тани было только о нём самом. Она любит мягких по своей натуре личностей. Говорит, что вспыльчивые мужланы её не привлекают, а он такой «милый» в своей невинности. Ну да, он каждый раз сбегал, как только Таня начинала фантазировать, как бы они вместе провели ночь. Во всех подробностях. Это и правда его немного смущало, а вампирша всё больше входила во вкус. И в конце призналась ему. А Эдвард… он не раздумывая отказал и на следующий день ушел. — Таня… Я ужасно себя чувствую оттого, что играю с твоими ожиданиями. Но у нас ничего не получится. — Может, ты мне скажешь, почему? Эдвард сел и обхватил свои ноги руками, приняв оборонительную позу. — Я не хочу об этом говорить, — он холодно усмехнулся. — Ну дай хоть одну подсказку? — попросила она. — Пожалуйста, брось это, Тань, — Эдвард перешел на чистый русский, чем немного удивил вампиршу. Она вновь замолчала, всё ещё размышляя про них. Эдвард игнорировал её, тщетно пытаясь любоваться звёздами. …Тебя мужчины интересуют?.. Эдвард дёрнулся, и это стало его ошибкой. Таня сразу всё поняла. На её лице появилась понимающая ухмылка, а мысли теперь были лишь об одном. Как он в окружении нескольких мужчин наслаждается ласками, которые они ему дарили. Эта вампирша всегда могла «думать» со всеми мельчайшими деталями. Эдвард поджал губы, внизу живота приятно заныло, он поджал ноги, стараясь игнорировать легкое возбуждение. А фантазии Тани стали более откровенными. Он сильно зажмурился, и, если бы мог, залился бы краской. — Это не проблема, я могу помочь, — шепчет она, немного наклонившись к нему и осторожно дотронувшись до колена. В её мыслях она ласково говорила, что имеет большой опыт и судить его за «такие» предпочтения не станет, наоборот, будет поощрять. Эдвард не смог сдержаться, он вскочил на ноги и часто задышал. Ему не тягаться с этой искусительницей, особенно когда она узнала его главную слабость. — Таня! Прошу! — в отчаянии простонал он, закрывая лицо руками. — Прошу, не дави. Не могу я так… …Трусишка… — Ладно, не стану больше беспокоить тебя. Но если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. Она поднялась на ноги одним ловким движением, а спустя секунду уже убегала, двигаясь как призрак по снегу, так быстро, что её ноги не успевали погружаться в него; она не оставила ни следа за собой. Даже не оглянулась. Его отказ беспокоил её сильнее, чем она показывала раньше, даже в мыслях. Таня не хотела встречаться с ним опять, вплоть до самого его отъезда. Его рот огорчённо скривился. Ему не нравилось обижать Таню, хотя её чувства были неглубокими, вряд ли непорочными, и, как бы там ни было, он не мог на них ответить. Он поднял голову и вновь устремил взгляд на звёзды, но почувствовал неожиданную тревогу за предстоящее будущее. Было много дел, с которыми срочно нужно было разобраться. А он тут со своими любовными драмами. Пора было уже возвращаться… Не успел он додумать свои мысли, как телефон в кармане куртки коротко завибрировал. Сообщение от еще не сохраненного номера, а текст: Возвращайся скорее. Элис, как всегда, знает, когда напомнить о себе, но раз она напрямую не позвонила, значит, ничего серьёзного не случилось. Он выключил телефон, который купил по пути сюда, старый всё же пал смертью храбрых, и зашагал в сторону дома Денали. На этот раз нужно было попрощаться нормально, а то они с таким гостеприимством принимают его у себя, а он так по-скотски им отвечает.